История папства
Шрифт:
26. Нельзя считать католиком того, у кого нет единства с римской церковью.
27. Папа может освободить подданных от присяги верности лицу, совершившему грех.
«Диктат папы» на основании «Лжеисидоровых декреталий» не только провозглашает, что папа обладает вселенской юрисдикцией и непогрешимостью, но и имеет право созыва собора, посвящения епископов и низложения их. Григорий VII вначале постарался заполучить неограниченную власть в церковном правлении. Последовавшие один за другим соборы приняли строгие постановления, направленные против симонии и против браков священников. Введение целибата, безбрачия священников, ставило перед собой цель прервать общность интересов, существовавшую между клиром и светским обществом. Безбрачие священников — это не так называемый приказ божественного изъявления, а церковный закон. Из евангелий нам известны всего лишь советы о соблюдении девственности, но там не говорится о запрете духовным лицам вступать в брак. С первой церковной регламентацией мы встречаемся на Эльвирском соборе (около 300 г.): 33-й канон под угрозой исключения из духовного сословия запрещает епископам, священникам и диаконам жить вместе со своими женами. Здесь речь идет не о запрете брака, а о запрете семейной жизни. В период укрепления церковной иерархии, например на Никейском соборе, во вселенской церкви еще не удалось принять решения о целибате. На Востоке это положение сохранилось без изменений, в латинской церкви папы Лев I и Григорий I придали решению Эльвирского собора законную силу, распространив его на всю церковь. Однако в эпоху переселения народов, а затем в период раннего средневековья претворить в жизнь это решение не удалось, и браки духовенства стали обычным явлением. Григорий VII и движение за реформы восстановили принцип целибата, стремясь осуществить его и в практической деятельности феодальной церкви. Большинство соборов, проведенных в XI–XII веках, уже высказались за отмену браков для лиц духовного сословия. Второй Латеранский вселенский собор в 1139 году провозгласил, что носители высокого сана (епископ, священник) не могут вступать в брак. Об этом вновь было заявлено на Тридентском вселенском соборе, который объявил целибат догматом. Несмотря на то что на протяжении всей истории церкви целибат подвергался массированной критике, решение о целибате включено и в ныне действующий церковный кодекс законов.
Согласно церковной концепции, между священником, находящимся в состоянии безбрачия, и Богом не стоит семья, таким образом, он может полностью посвятить себя служению Богу, его не связывают интересы семьи. Наряду с этим принятию закона о безбрачии священнослужителей в средние века, безусловно, способствовали существовавшие церковно-организационные и экономически-властные интересы. Догмат обязательного безбрачия вызвал внутри церкви большое сопротивление, ибо в большинстве мест священники вступали в супружеские связи. В 1074 году на Парижском соборе решения папы были объявлены недействительными. Констанцский епископ Отто прямо призывал своих священников жениться. Григорий VII направил в европейские страны полномочных папских легатов для проведения в жизнь своего решения о целибате.
Генрих, оказавшийся в стесненных обстоятельствах из-за восстания саксонцев, некоторое время не решался действовать, так как нуждался в моральной поддержке папы. Его поведение изменилось, когда папа решил оспорить у императора право на инвеституру и ему удалось одолеть внутреннюю оппозицию. Столкновение между папой и императором было неизбежным, ведь, согласно сути концепции Григория VII, папство должно быть независимым от светской власти. Примат папы может быть осуществлен только в том случае, если при назначении епископов он осуществит свою волю (инвеституру) и тем самым воспрепятствует симонии. Таким образом, в результате введения целибата церковью решался не только вопрос сохранения церковного имущества, но и достижения независимости церкви от светской власти.
Согласно «Диктату папы» Бог возложил на папу сохранение божественного порядка на земле. Поэтому папа вправе выносить суждение обо всем, но никто не может совершать суд над ним, его суждение неизменяемо и непогрешимо. Папа должен покарать того, кто вступает в конфликт с христианским миропорядком. Особо следует следить за правителями, за князьями. Если король не соответствует своему предназначению, то есть следует не за Богом и церковью, а руководствуется собственной славой, то он теряет право на власть. Папа, обладая всей полнотой власти наказывать и миловать, может низлагать светских правителей или вновь давать им власть. Именно на этот основополагающий постулат Григорий VII ссылался в борьбе с Генрихом, и в его руках такие методы борьбы, как проклятие, отлучение королей от церкви, освобождение их подданных от присяги, превратились в эффективное средство. Если прежде империя властвовала над папством (цезарепапизм), то в Христианской республике ведущая роль переходит к церкви, к папам (церковная государственность), чтобы в соответствии с Божьими законами обустроить империю (теократия).
По замыслу Григория VII, короли должны находиться в зависимости от Святого престола. Однако ленная присяга относилась лишь к норманнским герцогам, хорватскому и арагонскому королям, которые действительно были вассалами «апостолического князя». Курия же хотела распространить требования вассальной верности также на Сардинию и Корсику, а затем и на всю Тоскану. Однако выдвинутые на различных юридических основаниях требования вассальной верности Англии, Франции, Венгрии папе реализовать не удалось. В то время как прежние папы в борьбе между венгерскими королями и германскими императорами стояли на стороне императора, выступление Григория против императорской власти привело к изменениям и в этой области. Так, например, когда возникли распри из-за венгерского королевского трона между Соломоном и Гезой, папа вмешался в этот спор, выступив на стороне Гезы, а император — на стороне Соломона. Однако Григорий VII ссылался на свои сюзеренные права не только в отношениях с Генрихом IV, но и со всеми христианскими государями. Так, когда Григорий, ссылаясь на «Диктат папы», осудил Соломона, давшего вассальную клятву императору, указав, что тот не имел права поступать так, ибо Венгрия является собственностью Святого Петра, то и Геза стал более сдержанным по отношению к папе. (Корона досталась Соломону, поэтому в 1075 году Геза был коронован короной, полученной от византийского императора Михаила Дуки.)
Свои сюзеренные права на Венгрию папа реализовать не смог. Ведь, чтобы противостоять германскому императору, папа нуждался в поддержке независимой Венгрии. Поэтому Григорий, например, не ограничил право короля Ласло I, позднее причисленного к лику святых, назначать иерархов и регулировать церковно-организационные вопросы (светская инвеститура). Более того, для обеспечения поддержки со стороны короля папа в 1083 году на Римском соборе канонизировал короля Иштвана, князя Имре и епископа Геллерта.
Несомненно, что устремления Григория VII представляли собой угрозу самостоятельности светских государей. Папа противопоставил себя не только германскому королю, но и другим, например французскому королю Филиппу I. Но если во Франции отказались поддерживать римскую верховную власть и стали на сторону своего короля, то в Германии феодалы, боровшиеся с центральной властью, вошли в союз, направленный против короля. Генриху уже пришлось сражаться не с папой за власть над немецкой церковью, а за свои собственные права как главы государства. Григорий хорошо рассчитал время проведения своих реформ: король Генрих IV еще не был коронован как император и мог получить корону лишь из рук папы. С другой стороны, папа старался использовать также распри, существовавшие между норманнами, саксонцами и императором.
Открытая борьба между папством и императорской властью вспыхнула в результате опубликования декретов Латеранского собора 1075 года. В них предписывалось, что церковные должности, полученные путем симонии, ликвидируются. Папа Григорий обратился к народам, призвав их не повиноваться епископам, которые терпят на должностях священников, пребывающих в браке (concubinatus). Таким образом, собор возбудил верующих против духовенства, использующего симонию и пребывающего в браке. Одновременно папа на соборе 1075 года запретил и светскую инвеституру. «Если кто-либо получит из рук какого-либо светского лица епископство или аббатское достоинство, — говорится в решении, — тот ни в коем случае не может быть причислен к епископам, и ему не положено отдавать никаких почестей как епископу и как аббату. Кроме того, мы отнимаем у него милость Святого Петра и запрещаем входить в церковь, пока он, образумившись, не оставит свою должность, заполученную греховным путем тщеславия, честолюбия и неповиновения, что является не чем иным, как грехом идолопоклонства. Если кто-либо из императоров, королей, князей или представителей каких-либо светских (мирских) властей или лиц назначит епископа или осмелится предоставить церковную должность, тот не уйдет от соответствующего наказания». В том, что священник не может принять назначение на церковную должность от мирянина (государя или феодала-сюзерена), Генрих усмотрел опасность для своей собственной власти, ведь таким образом из его рук ускользало право распоряжаться церковными вассальными владениями и он терял влияние на церковную иерархию, на которую ему приходилось опираться в ходе борьбы со светскими феодалами. Вот почему теперь император резко выступил против папы.
Генрих — вопреки своему прежнему обещанию — сам занимался назначением на высшие церковные должности, в том числе и в Италии. Из-за этого папа в 1075 году пригрозил ему отлучением. Однако ультиматум привел к результатам, прямо противоположным ожидаемым: он не только не запугал Генриха и верных ему епископов, которые и так были недовольны из-за целибата, а даже подбил их выступить против притязаний папы. Высшее духовенство было верной опорой Генриха, ибо теперь видело угрозу своей независимости скорее со стороны папы, чем короля. Власть епископа нуждалась в союзе с королем. В то же время союзниками номер один у папы стали светские феодалы, восстававшие против Генриха. Генрих IV и его епископы в январе 1076 года в Вормсе созвали имперский собор, и здесь германские епископы — под руководством достойного противника Гильдебранда Гуго Кандида — отказались принести присягу на верность папе.
В феврале 1076 года Григорий VII на соборе в Латеранской базилике выслушал послов императора. После этого он отстранил от должности порвавших с ним епископов, объявил Генриха отлученным от церкви, лишил его итальянского и германского королевств, а его подданных освободил от присяги и повиновения ему.
«Святой Петр, князь апостолов, преклонись ко мне ухом своим, молю выслушать твоего слугу… — таково было начало вердикта Григория, содержащего анафему королю, — во имя чести церкви твоей и в защиту ее, опираясь на могущество твое и авторитет, я запрещаю королю Генриху, сыну императора Генриха, который с неслыханным высокомерием напал на церковь твою, править Германией и всей Италией, и запрещаю каждому, кто бы то ни был, служить ему как королю. И тот, кто хочет нанести ущерб чести церкви, заслуживает того, чтобы и самому потерять престол, который, как он считает, принадлежит ему. И поскольку он, будучи христианином, не желает повиноваться… что грозит отлучением, а моими увещеваниями пренебрегает, то, желая вызвать в церкви раскол, сам себя отторгнул от нее; я же, твой наместник, предаю его анафеме и, доверяясь тебе, отлучаю его от церкви, чтобы народы знали и подтверждали: ты есть Петр, и Бог сущий воздвиг церковь сына своего на каменной скале, и врата ада не имеют над ней силы». На это последовал ответ Генриха: «Сойди с престола Святого Петра». На пасху 1076 года епископ Утрехта отлучил папу Григория от церкви.
Отлучение короля было совершенно новым явлением в истории, и это усиливало опасность того, что папа, освободив подданных монарха от ленной присяги, лишит церковной святости королевскую власть, весь строй. В марте 1076 года Григорий VII в специальном письме обратился к германским феодалам, в котором развеял все возможные сомнения относительно правомерности отлучения короля от церкви, и вновь призвал их выступить против Генриха. Явно в результате этого летом 1076 года феодалы сплотились против Генриха и начали борьбу с ним в Саксонии.