Чтение онлайн

Майор вошел; мистер Фокер и правда сидел там одинодинешенек. Он тоже думал пойти в театр, но после сытного обеда глаза у него стали слипаться, и он, забравшись с ногами на скамью, променял радости театрального искусства на крепкий сон. Майор еще только думал, как бы обратиться к молодому человеку, но тот сам разрешил его сомнения.

— Вечерней газетой не интересуетесь, сэр? — сказал мистер Фокер, как всегда, общительный и любезный; и, взяв со стола "Глобус", протянул его майору.

— Очень вам признателен, — отвечал майор с благодарным поклоном и улыбкой. — Если я правильно уловил семейное сходство, я имею удовольствие говорить с мистером Генри Фокером, сыном леди Агнес Фокер? Я счастлив числить миледи среди моих знакомых, а в вас, сэр, сразу узнаешь черты Рошервиллей.

— Ох, прошу прощенья, — сказал мистер Фокер. — Я вас принял за… — Он чуть не сказал "за торговца", но вовремя осекся и добавил: — С кем имею честь?

— С родственником вашего школьного товарища Артура Пенденниса, который часто упоминал о вас в самых лестных выражениях. Я — майор Пенденнис; возможно, и вы обо мне слышали. Вы позволите мне попить содовой за вашим столом? Я имел удовольствие сиживать за столом у вашего дедушки.

— Сэр, я почту за счастье… — учтиво отвечал мистер Фокер. — Так вы, значит, Артуров дядюшка?

— И опекун, — добавил майор.

— Он славный малый, — сказал мистер Фокер.

— Рад слышать о нем такое мнение.

— И с головой. Я-то с детства был глупый, только понимаете, сэр, умного человека я всегда распознаю, и я умных люблю.

— Ваши слова — свидетельство хорошего вкуса и скромности, — сказал майор. — Артур неоднократно поминал о ваших талантах.

— Ученье мне не дается, — откровенно признался мистер Фокер, мотая головой. — Этого я никогда не мог — Пенденнис-то мог, он за половину класса уроки готовил — а все-таки… надеюсь, вы, как его опекун, на меня не посетуете… должен сказать, что он порядочный растяпа.

Так майор оказался вовлеченным в конфиденциальный разговор, чрезвычайно для него интересный.

— Чем же Артур растяпа? — осведомился он с улыбкой.

— Да понимаете, — отвечал Фокер, хитро ему подмигнув (он бы не постеснялся подмигнуть и самому герцогу Веллингтону), — Артур растяпа… как бы это сказать… в рассуждении женщин.

— Не он первый, дорогой мистер Гарри, — сказал майор. — Кое-что я об этом слышал, но прошу вас, продолжайте.

— Да видите ли, сэр, отчасти это я виноват. Мы как-то пошли в театр, а Пен как увидел мисс Фодерингэй… настоящая ее фамилия Костиган… так сразу обалдел (она и правда красотка). А на следующее утро я его познакомил с генералом — это мы так зовем ее отца, — он просто старый проходимец, а уж пьет!.. И Пен повадился к ним ходить. Он в нее по уши влюбился… да что там влюбился, предложил руку и сердце! — И мистер Фокер так стукнул ладонью по столу, что зазвенела посуда.

— Как? Вам тоже это известно? — удивился майор.

— А как же? И не мне одному. Мы только вчера об этом говорили в офицерском собрании и все дразнили Дерби Дубса, прямо до белого каления его довели. Сэр Дерби Дубе, вы его знаете? Мы с ним нынче обедали, а потом он пошел в театр. Да, я теперь вспомнил — когда вы шли обедать, мы как раз стояли в дверях и курили.

— Я знавал его отца, сэра Томаса Дубса, когда он еще не был баронетом; он проживал на Кавендиш-сквер и был лейб-медиком королевы Шарлотты.

— Сынок-то быстро профинтит его денежки, это вы мне поверьте, — заметил мистер Фокер.

— А сэр Дерби Дубс тоже soupirant? [17] — спросил майор с радостным предчувствием.

— Ну еще бы! Мы его зовем Понедельник-среда-пятница, а Пена Вторник-четверг-суббота. Но не подумайте ничего дурного, сэр. Нет, нет! Мисс Фодерингэй девица не промах. Она их подзуживает друг на дружку. Понимаете одна рыбка сорвется, так, может, другая поймается.

— А вы и сами малый не промах, мистер Фокер, — рассмеялся майор.

— Премного благодарен, сэр, чего и вам желаю, — отвечал невозмутимый Фокер. — Я не умен, допустим; по хитрости мне не занимать стать; послушать моих друзей, так я кое-что соображаю. Может, мне и для вас что-нибудь сообразить, сэр?

— А знаете, — сказал обрадованный майор, — вы и в самом деле можете оказать мне большую услугу. Вы человек светский, с таким приятно иметь дело. И мне нет нужды вам объяснять, что дурацкая история, в которую впутался Артур, доставляет нашей семье очень мало радости.

— Само собой, — сказал мистер Фокер, — родство не из лучших. Многовато пива, как распивочно, так и на вынос. Ирландцев просят не беспокоиться. Так я вас понял?

Майор подтвердил, что именно так, а затем принялся расспрашивать своего нового знакомого о милой семейке, с которой его племянник задумал породниться, и вскоре узнал немало интересных подробностей касательно династии Костиганов.

Отдадим справедливость мистеру Фокеру — о нравственных устоях мистера и мисс Костиган он отозвался вполне благоприятно.

— Понимаете, сэр, — сказал он, — генерал большой любитель выпить, и ежели бы я хотел надежно поместить деньги, то не выбрал бы для этого его карман; но дочку свою он блюдет строго, и ни он, ни она не потерпят никаких интрижек. Про ухаживания Пена говорит вся труппа, а я об этих разговорах узнаю от одной девицы, которая была ее закадычной подругой, — я иногда захожу к ее родителям на чашку чаю. Мисс Раунси говорит, что сэр Дерби Дубе обхаживает мисс Фодерингэй уже давно, с тех пор, как их полк здесь стоит; но тут появился Пен и оттер его, и баронет так рассвирепел, что сам чуть не сделал ей предложения. К слову сказать, очень жаль, что не сделал: вот тогда мы бы посмотрели, за которого ухватилась бы мисс Фодерингэй.

— Так я и думал, — сказал майор. — Вы мне доставили огромное удовольствие, мистер Фокер. Жаль, что я не познакомился с вами раньше.

— А я не хотел навязываться. Не спрашивают, так я и молчу, ну, а если спросят, почему не сказать. Я слышал, ваш слуга подъезжал к моему лакею, да только я и сам ничего толком не знал, пока мисс Фодерингэй и мисс Раунсп не повздорили из-за страусовых перьев, ну а уж тут мисс Раунси мне все рассказала.

— Та особа, сколько я понимаю, поверяла мисс Раунси все свои тайны?

— Совершенно верно. Мисс Раунси вдвое умнее и образованная, а мисс Фодерингэй разве что читать умеет.

— Она умеет и писать, — сказал майор, вспомнив, как Пен прижал руку к карману.

Фокер злорадно хихикнул.

— Письма за нее писала Раунси, все до одного; а теперь они поссорились, так она и не знает, как ей быть дальше. У мисс Раунси очень красивый почерк, а та ужас какие каракули выводит, и в каждом слове ошибка, если Бауза нет поблизости. Раунси ей даже прописи составляла, у Раунси почерк на диво.