Чтение онлайн

— Фух, я уж думала, ты и вправду молиться вздумал… — выдохнула она, глядя на висящую в воздухе глыбу льда. — А чего это оно не падает?

Я как-то странно посмотрел на женщину, со смесью непонимания и в то же время озарения.

Если эта штука всё ещё там, то…

На самом деле это вряд ли было громко, но для нас первая трещина появилась с оглушительным грохотом, как предсмертная барабанная дробь.

— Вы думаете, этого достаточно, чтобы меня не остановить!? — раздался голос Фламмы и цилиндр разлетелся на куски. — Итак, кто будет первым!?

— Я, — понятия не имею, что на меня нашло. Видать, моча ударила в голову, а может просто переизбыток героизма в организме. Или глупости. Хотя, это, в общем-то, одно и то же. — Можешь убить меня, но отпусти их. Они ни в чём не виноваты.

— Вы все виноваты! — по-змеиному прошипела тварь. — И я никого отпускать не собираюсь, но твоё жёлание выполню. Удачного пути в бездну!

Не буду врать, когда она замахнулась с небольшим (ну, после шара-солнца всё кажется небольшим) огненным комком в ладони, я зажмурился, ожидая смерти. Но вот прошла секунда, за ней вторая, а она всё не приходила.

Я открыл один глаз.

Фламма висела всё там же, с рукой, застывшей у неё над головой. Её взгляд был устремлён куда-то поверх меня, в сторону села. Ну, делать нечего — я оглянулся. Там стояли трое. Атрама, с ужасом взирающая на наше состояние и приложившая свою ржаво-медовую ладошку ко рту. Риппи с занесённой когтистой ногой и Калиша, видимо, только что положившая какой-то предмет на землю. Я пригляделся и усмехнулся, дивясь сообразительности этой троицы.

У них была та самая лампа, которая висела над крыльцом ныне покойного Годфрида, да будет его путь в райские сады быстрым и лёгким, и которая, скорее всего, являлась истинной формой одушевлённой.

— Нет, не делайте этого! — испуганно завопила тварь, начав медленно скользить по направлению к нашему подкреплению. — Не трогайте её!

— А ты моих соплеменников послушала!? Или тех, кого сжигала до этого! Пернатая, давай!

Лапа с когтями-кинжалами опустилась, с оглушительным скрежетом прорезая древний металл. Фламма неестественно выгнулась, до хруста в позвоночнике и, закатив глаза, рухнула вниз. Пламя, окутывавшее её, моргнуло и погасло.

Но тут произошло то, чего я не ожидал — Тия, досадливо цыкнув языком, резко оттолкнулась обоими ногами и поймала в воздухе падающую рыжую. Девушки вместе приземлились, прокатившись кувырком по земле, и ночной небосвод огласил очередной пёрл от демоницы. В нём подробно рассказывалось о том, где она видела такую жизнь и в какие места хотела бы поиметь Каэлерис, будь у неё необходимый для этого агрегат и сама владычица судьбы под рукой. Лично я был удивлён, как в неё за такое богохульство сразу же не ударила молния.

— Как она? — я кивнул на Фламму.

— Жива… похоже, вся её магическая сила содержалась в предмете. Потеряв его, она стала обычным человеком.

— Понятно.

Тут я сподобился обратить своё внимание на какой-то странный гомон, доносящийся издалека. Помотав головой, мне удалось найти его источник. На расстоянии около ста шагов от нас, у выхода из Сан-Божё, собралась немалая толпа.

— Я не хотел бы вас огорчать, но, похоже, на этом наши неприятности не закончились.

Все, как по команде, посмотрели в том направлении, куда указывал я.

— Проклятье! Маскировки-то нет! — взвыла Тия. — Вы что, по городу без неё бегали!?

— Угу… — виновато кивнули слизень с гарпией.

— Вот влипли! Смотри! У них вилы! — демоница держа одной рукой бессознательную Фламму, помогла подняться Сании. — Как думаешь, они поверят, что мы — хорошие?

— Я бы на это не рассчитывал…

— Тогда, если не хотим получить несколько лишних отверстий в брюхе — БЕЖИМ!

* * *

Конь подо мной уже давно весь был в мыле, а его бока судорожно вздымались, и недалёк тот момент, когда несчастная животина просто упадёт замертво. Но, даже осознавая это, я не мог позволить себе ни единого промедления. Лесная тропка, проторенная немногочисленными телегами, ходящими здесь, превратилась для меня в залитую лунным светом горную реку с мелькающими деревьями в качестве берегов по бокам. Изредка я выезжал на пшеничные поля, где вдалеке были видны чёрные силуэты домов, но всё же большая часть этой безумной скачки происходила в густых лесах. Благо дорога была лишь одна, и заблудиться мне не светило.

В голове вертелись мысли, одна, страшнее другой и предстающие перед мысленным взором образы были для меня сродни жгучему перцу в заднице. Отдуваться, правда, пока что, приходилось бедному коню, оказавшемуся не в то время, не в том месте.

Закономерный конец этой безумной скачки не заставил себя ждать — загнанное до полусмерти животное споткнулось о какой-то корень и со всего маху рухнуло на землю, переломав себе ноги. Я еле успел спрыгнуть с него, чтобы не оказаться погребённым под пятисоткилограммовой тушей. Успешно отделавшись отбитым плечом и несколькими порезами, я, шипя сквозь зубы, вскочил и бросился туда, где на фоне ярких звёзд виднелись остроконечные башенки здания, смахивающего на небольшую крепость.

Небольшая пробежка и на стволах деревьев появились мерцающие отблески света факелов. Значит, сразу за поворотом будут входные ворота. Аккуратно выглянув, я досадливо выругался. Ничем не уступающая замковой стена окружала тянущееся к небесам здание приората. Впереди передо мной была небольшая утоптанная площадка, а затем добротные ворота и одинокий дремлющий под аркой страж.

Прогнав шальную идею притворится бездомным и напросится на ночлег, я отпрянул назад в темень леса, так как между зубчатой верхушкой стены стал мерцать огонёк. Патрулируют, гады, значит мне точно сюда. Никто бы не стал выставлять даже стража у ворот в этой глуши, если бы у них не было опасения, что кто-нибудь попробует вломиться.

Над головой вновь пронеслась какая-то птица и уселась прямо у надо мной. В темноте она выглядела не слишком крупной, не больше синицы или воробья, так что опасности никакой представлять не могла. Да и какой нечисти вздумается разгуливать рядом с рабочим приоратом, пусть даже ночью. В нём всегда хоть один еретик, да найдётся, а эти парни натасканы чуять любые, даже самые слабые эманации магии. Но я — недаром обученный чародей, уже магистр, а они — жалкие дилетанты, понахватавшиеся верхушек, так что, пока мне того не захочется — меня не обнаружат, хоть посиней церковники от натуги.