Чтение онлайн

Даже после поражения 10-й армии в Августовской операции в январе 1915 года и временном переходе к обороне на всех фронтах главнокомандующий армиями (3-я, 8-я, 11-я, 9-я) Юго-Западного фронта генерал Н. И. Иванов использовал эти события в своих интересах. В феврале на крайнем левом фланге Юго-Западного фронта формируется новая 9-я армия, получившая задачу наступать на направлении Мармарош – Сигет Теперь, после разгрома в Августовских лесах, Ставка окончательно отказалась от идеи овладения Восточной Пруссией и перенесла основные усилия в Карпаты.

Документы отчетливо показывают нам, что и генерал Иванов, и Ставка желали наступать и наступали, вне зависимости от намерений противника: Верховный Главнокомандующий был за наступление в принципе, а главкоюз Иванов обещал успех. Опять-таки наступление в северных Карпатах действительно предрешало судьбу осажденной еще осенью 1914 года крепости Перемышль и вдобавок выводило русские армии на Среднюю Вислу. Но ведь генерал Н. И. Иванов, во-первых, наступал всем фронтом, изматывая все без исключения армии своего фронта в горных боях, а, во-вторых, вскоре перенес наступательные усилия на юг, что было вообще бессмысленно при создавшейся обстановке. Кроме того, наступление в Южных Карпатах подставило под удар фланги правофланговой 3-й армии, занимавшей участок в Северных Карпатах и на фронте Горлице – Тарнов, откуда неприятель и начнет свое наступление весной 1915 года.

С 10 января русские армии Юго-Западного фронта бросились вперед. В тяжелейших горных боях, где требовалось драться за каждую высоту и каждый блокгауз, были израсходованы последние запасы боеприпасов и потрачены последние человеческие резервы, которые были подготовлены в зиму 1915 года. Русские войска сумели пробиться через важнейшие перевалы и к весне уже были готовы бросить в Венгрию свою кавалерию, однако немцы перебросили свои войска на наиболее опасные направления, сцементировав австрийскую оборону, и сумели остановить русские армии на самом пороге Венгрии. А развивать успех было уже нечем: за три с небольшим месяца боев потери армий Юго-Западного фронта достигли миллиона человек, немногим меньше потеряли и австро-германцы.

6 марта Верховный Главнокомандующий согласился с идеей генерала Иванова о том, что обход краковского укрепленного района выгоднее производить не с севера, а с юга, через Будапешт, для чего требовалось условие занятия Карпат. Помимо прочего, великий князь Николай Николаевич надеялся привлечь к выступлению на стороне Антанты выжидавшую в пассивном нейтралитете Румынию. При этом Ставка не задавалась оценкой степени боеспособности румынской армии: главным считалось какое-то дополнительное число штыков.

23 марта генерал Н. И. Иванов отдал директиву по армиям фронта, в которой указывал: «В настоящее время ближайшими нашими задачами будут: переход через Карпатские горы и очищение Заднестровья от противника». В то же самое время австро-германцы уже готовились перейти в контрнаступление от Кракова. Перенос усилий на левый (южный) фланг фронта предопределил поражение на правом (северном) фланге под Горлице-Тарновом в апреле 1915 года, ибо лучшие силы и средства отправлялись на участок, наименее доступный для массовых действий (а значит, и для использования численного перевеса) и наиболее отдаленный от места предстоящего прорыва противником русского фронта. Даже при условии наличия достаточного числа оружия и боеприпасов поражение 3-й армии становилось неизбежным уже в силу расположения войск Юго-Западного фронта, когда все армии, кроме 3-й, втягивались в горы и не могли совершать быстрых перегруппировок.

Штаб Юго-Западного фронта намеревался вытеснить неприятеля с горных перевалов и занять исходное положение для выхода на венгерскую равнину. Желая нанести австрийцам решительное поражение, а заодно и облегчить положение правофланговой 3-й армии, генерал Иванов перенес основные усилия на свой левый фланг, куда после капитуляции крепости Перемышль (сто двадцать тысяч австрийцев оказалось в русском плену) 9 марта была переброшена вся Блокадная армия, получившая наименование 11-й армии. Штаб фронта планировал одним ударом с юга на север последовательно сбить войска врага с Карпат и затем двинуться на Будапешт и Вену.

Этот маневр был самым удобным и напрашивающимся вариантом. Однако такая операция требует как достаточного количества войск, так и соответствующей техники с боеприпасами. Ни того, ни другого зимой 1914/15 года генерал Н. И. Иванов не имел. А потому подобный маневр вдоль Карпат, только наоборот – с севера на юг, – предпримут уже немцы в ходе Горлицкой операции в апреле-мае 1915 года. Последнее отчаянное фронтальное наступление, предписанное директивой 23 марта, постепенно выдыхалось, и на ряде участков измотанные и понесшие большие потери войска вынуждены были переходить к обороне.

Разбирая операции армий Юго-Западного фронта зимой-летом 1915 года. М. Д. Бонч-Бруевич считает, что Карпатская операция и неизбежно вытекавшее из нее Горлицкое поражение в конечном итоге обратились в разгром большей части вооруженных сил Российской империи. По его мнению, основными причинами такого поворота вещей стали следующие причины:

1) отсутствие определенного и твердо проводимого в жизнь оперативного плана у Верховного Главнокомандующего;

2) искание замысла Карпатской операции не в стратегической обстановке на всем театре военных действий, а в политических соображениях относительно привлечения на сторону Антанты до того нейтральных государств – Румынии и Италии – без достаточного взвешивания значения их вступления в войну;

3) недостаток решимости у Верховного Главнокомандующего на своевременный отказ от дальнейшего развития Карпатской операции и резкое изменение плана действий;

4) неизменное давление западных союзников на русскую стратегию;

5) неопределенность союзнических обязательств русской армии в отношении развития и ведения ее операций;

6) пренебрежение интересами России в угоду осуществления «фантастических оперативных планов» и «сверхсоюзнических» обязательств;

7) полководческая неспособность генерала Н. И. Иванова и расточительное расходование людского материала командованием Юго-Западного фронта в период проведения Карпатской операции.

В конечном счете, по мнению Бонч-Бруевича, Карпатская операция «привела к разгрому лучшей половины всей действующей русской армии, которая надолго после нее лишилась наступательного порыва» [119] .

Наступление армий Юго-Западного фронта в Карпатах имело два главных негатива: вывело из строя до миллиона человек и во многом уничтожило последние запасы боеприпасов, оставшихся от довоенного ресурса [120] . Враг понес не меньшие потери, но это были австрийцы. Германская сила осталась накануне решающего контрнаступления в целости. Теперь русские армии были практически беззащитны перед вооруженным до зубов врагом, подготовившим только для контрудара по русскому Юго-Западному фронту свыше миллиона снарядов.

Целью Карпатской наступательной операции, фактически захлебнувшейся к апрелю, но на отдельных участках (9-я армия) продолжавшейся вплоть до германского наступления под Горлице-Тарновом, ставилось создание благоприятных условий по выводу Австро-Венгрии из войны. Предполагаемый переход весной 1915 года в решительное наступление совершенно оправдывал эту цель со стратегической точки зрения. Однако материальные возможности (подготовленные пополнения и запас вооружения и боеприпасов, отсутствовавшие в России к этому времени) не соответствовали военно-политическим устремлениям русской Ставки. Результатом планирования русского Верховного Главнокомандования стали незавершенность Карпатской операции, перерасход вооружения и боеприпасов, огромные потери, понесенные в сражениях за горные перевалы, а противник получил благоприятные условия для своего контрнаступления против войск русского Юго-Западного фронта.