Чтение онлайн

Смененный генералом Брусиловым бывший командующий армиями Юго-Западного фронта генерал Н. И. Иванов был твердо убежден в низкой боеспособности своих войск. Ему удалось повлиять на императора Николая II, и потому планирование наступательной операции Юго-Западного фронта, несмотря на активную позицию ее командующего генерала А.А. Брусилова, имело вспомогательный характер. Брусилов получил задачу сковывания врага, но никак не развития наступления в глубь Галиции.

Таким образом, в конечном итоге директива Верховного Главнокомандующего о предположениях Главнокомандования относительно предстоящего наступления от 11 апреля за № 2017 гласила, что главный удар будут наносить армии Западного фронта. Армии Северного и Юго-Западного фронтов оказывают содействие, нанося удары с надлежащей энергией и настойчивостью как для производства частных прорывов в оборонительной линии противника, так и для поражения находящихся против них сил неприятеля.

Как видим, Юго-Западный фронт получал не только важную, но и в какой-то мере организующую задачу, так как от его действий в немалой степени зависело планирование прорыва на Западном фронте. Ген. А. А. Брусилов добился своего, поддержав М. В. Алексеева в активности Восточного фронта в предстоящей летней кампании. Тем не менее «Ставка и командование фронтом, организуя прорыв, не разработали четко выраженной идеи операции, не планировали ее по глубине и оперативно не увязывали действий фронтов и армий… Все внимание русского командования направлялось на разрешение тактических вопросов без учета средств и способов превращения тактического успеха в оперативный» [153] .

11 апреля 1916 года генерал Алексеев отдал директиву за подписью царя по фронтам о предстоящем наступлении в кампании 1916 года. Верховный Главнокомандующий император Николай II, в частности, повелевал:

«…главный удар будут наносить армии Западного фронта. Армии Северного и Юго-Западного фронтов оказывают содействие, нанося удары с надлежащей энергией и настойчивостью как для производства частных прорывов в неприятельском расположении, так и для поражения находящихся против них сил противника…

Юго-Западный фронт, тревожа противника на всем протяжении своего расположения, главную атаку производит войсками 8-й армии в общем направлении на Луцк» [154] .

В свою очередь главкоюз генерал А. А. Брусилов в директиве по армиям фронта указал, что Юго-Западный фронт обязывается оказывать содействие Западному фронту энергичным наступлением. По поводу оперативного творчества командармов на ближайшие сроки главкоюз указал: «Удары на фронтах армий ввиду ограниченности транспортных средств придется вести накоротке, стремясь, прежде всего, нанести поражение живой силе противника». Стремясь максимально полно выполнить распоряжения Ставки, генерал А. А. Брусилов намеревался не только действиями своих армий сковать противостоящего неприятеля, но и разгромить его в тактической зоне обороны, дабы притянуть против себя все возможные австрийские и немецкие резервы.

Надо сказать, что войска Юго-Западного фронта, несмотря на свою, казалось бы, второстепенную задачу, имели немало сил. В распоряжение генерала Брусилова были предоставлены 27 % пехотных, 32 % кавалерийских дивизий, около 29 % общего числа орудий. Единственное, в чем был ограничен Юго-Западный фронт, это тяжелая артиллерия, отправленная в войска, долженствовавшие наносить главный удар. Во всем остальном подчиненные главкоюзу армии не были обижены.

Силы и средства, выделенные Юго-Западному фронту, были распределены генералом Брусиловым по армиям, соответственно со значением в предстоящей операции. Поэтому основная масса немногочисленных резервов и тяжелой артиллерии была отправлена во фланговые 9-ю и особенно 8-ю армии, которые должны были наносить основные удары; 7-я и 11-я армии получили задачу сковывания противостоящего противника и его поражение после общего успеха. Войска 8-й армии, действовавшие на стыке с 3-й армией Западного фронта, должны были оказывать содействие главному удару, а 9-я армия, помимо прочего, имела задачу втягивания в войну Румынии – на стороне Антанты.

Пока русские готовились к наступлению, совершенно неожиданно, буквально за месяц до начала общего наступления на Восточном фронте, дело неожиданно осложнилось. Австрийцы на Итальянском фронте перешли в наступление на Трентино, одновременно подготавливалось наступление на Изонцо, и итальянцы покатились назад под мощными ударами австрийской артиллерии. Итальянцам удалось удержать за собой ключевые точки оборонительной позиции и приостановить австрийское наступление, однако ситуация оставалась сложной, ибо в Италию направлялись австро-венгерские резервы с Восточного фронта и техника. Соответственно, с договоренностями союзники обратились к русским: затянувшееся сражение под Верденом не позволяло французам тотчас же помочь Италии.

Как указывал генерал М. В. Алексеев в докладе царю от 3 мая, союзники потребовали «немедленного перехода в наступление русской армии». Только это считается «единственным средством изменить положение». начальник штаба Верховного Главнокомандующего считал, что выполнение «немедленной атаки» по просьбе Италии в связи с неподготовленностью войск и бедности в тяжелой артиллерии «не обещает успеха». «Такое действие поведет только к расстройству нашего плана во всем его объеме». Но, как сообщил генерал Алексеев императору Николаю II, главкоюз генерал А. А. Брусилов «сможет начать артиллерийскую подготовку уже 19-го числа» [155] .

Ни местность, ни численность не давали армиям Юго-Западного фронта решительного преимущества. Вдобавок противник имел больше тяжелой артиллерии, а география благоприятствовала оборонительным действиям. Поэтому главным стало тщательное планирование операции, ее всесторонняя подготовка, а также рациональное распределение и использование имеющихся сил и средств.

Прорыв осуществлялся на четырех армейских и девяти корпусных участках в 450-километровой полосе. При этом войска 8-й армии, действовавшие на стыке с Западным фронтом, наносили главный удар. Необходимость оказать Италии помощь вынудила русское Верховное Главнокомандование ударить Юго-Западным фронтом намного раньше, нежели должен был быть нанесен главный удар на Русском фронте – силами Западного фронта генерала А. Е. Эверта на Вильно.

Около трех часов утра 22 мая во всех армиях Юго-Западного фронта началась мощнейшая артиллерийская подготовка, возвестившая разбуженным канонадой австрийцам о предстоящем решительном наступлении русских на русско-австрийском фронте. Части 8-й армии генерала А. М. Каледина, состоявшие из тринадцати пехотных и семи кавалерийских дивизий, насчитывали в своих рядах двести двадцать тысяч бойцов при 716 орудиях (противник на всех направлениях имел значительное превосходство в тяжелой артиллерии). Противостоявшие 8-й армии австрийские войска 4-й армии эрцгерцога Иосифа-Фердинанда имели сто сорок семь тысяч штыков и сабель при 549 орудиях. На направлении главного удара на шестнадцатикилометровом фронте Носовичи – Корыто стояли два ударных корпуса, 8-й и 40-й, в составе восьмидесяти батальонов и 257 орудий.

В девять часов утра 23 мая шесть русских дивизий пошли на штурм полуразрушенной оборонительной полосы противника, и к вечеру 40-й армейский корпус вклинился в оборону врага на глубину до двух километров. Удары русской артиллерии сметали все живое в неприятельских укреплениях, а потому пехота, наступавшая «волнами», чтобы не терять мощи и темпа продвижения вперед, была встречена лишь ограниченным по силе огнем врага. Но и уцелевшие австрийские орудия и пулеметы сметались русской артиллерией сопровождения, которая была впервые в русской практике внедрена в атаку пехотных частей.

Значение начавшегося наступления как рубежного для судеб войны на востоке прекрасно осознавалось руководителями русской армии. На следующий день после начала наступления армий Юго-Западного фронта генерал Алексеев сообщал военному министру генералу Д. С. Шуваеву, что начавшееся сражение «явится, вероятно, решающим в ходе войны… Армия вправе рассчитывать, что ее труды и жертвы встретят поддержку в развитии энергии нашего центра, иначе жертвы будут напрасны» [156] .