Чтение онлайн

Доказательство в виде стального корпуса "Гато" дало бы Горшкову шанс нокаутировать это предложение о рукопожатиях. Но его кораблям не удалось найти "Гато", которая на полной скорости удрала. По приказанию командующего Атлантическим флотом, командир "Гато" составил фальшивый доклад о походе, из которого следовало, что лодка якобы вернулась из похода за два дня до столкновения.

Офицеры военно-морской разведки во время брифингов у президента Никсона и его помощников в своих сообщениях почти всегда упускали упоминания о существенных инцидентах на море. Поэтому на подводные силы и не оказывалось давление, чтобы они приостановили свои наглые операции, даже после двух более или менее значительных столкновений в 1970 году, одного в Баренцевом море, а другого - в Средиземном.

...В тот год случился и третий инцидент, настолько тяжелый и опасный, что ВМС были вынуждены немедленно доложить руководству Пентагона и самому президенту Никсону.

Это произошло в конце июня 1970 года. Американская подлодка "Тотог" (бортовой номер SSN-639) шла в район Петропавловска, крупной базы советских ракетных лодок на Камчатке. Командиром лодки был 39-летний капитан первого ранга Б. Балдерстон. Преодолев последствия перенесенного в детстве ревматизма, он в молодости входил в состав сборной команды США по плаванию. Обучаясь в университете штата Небраска, специализировался на изучении пустынных скорпионов, а затем, во время корейской войны, поступил на службу в ВМС. Там его назначили ответственным за уничтожение артиллерийских снарядов, оставшихся со времен Второй мировой войны. В конце концов он перешел служить на дизельные подлодки, поскольку, по его мнению и по мнению его жены, эта служба была более безопасной. Позже он подумывал отказаться от службы на тесных и грязных дизельных подлодках и пойти изучать медицину. Но до того, как он смог написать заявление в медицинскую школу, Риковер заманил его на атомные лодки. Балдерстон решил, что ему, видимо, суждено оставаться на подводных лодках. Он верил в это даже после того, как все его иллюзии о безопасности развеялись после гибели подлодки "Скорпион". Балдерстон был инженером при строительстве этой лодки, и после ее исчезновения его довольно часто вызывали с лодки "Тотог" для дачи показаний в комиссию по расследованию инцидента с подлодкой "Скорпион".

На подлодке "Тотог" он прославился весьма своеобразно. Например, во время стоянок в порту Балдерстон мог в баре перепить любого члена экипажа своей лодки. Вместе с тем он был помешан на том, что орехи оказывают благотворное влияние на состояние здоровья. Пил кофе только марки "Санка" (без кофеина), вместо полноценного кофе, которым поддерживало бодрость большинство экипажа. Кроме того, он требовал, чтобы на лодке всегда был обильный запас колотых грецких орехов, и ел их после каждого приема пищи, потому что в них содержится много лецитина. У него была удивительная способность поднимать свои седые густые брови поочередно. И правая, и левая бровь могли по отдельности подниматься вверх. Этим он пользовался для более сильного выражения своих чувств. Когда кто-нибудь из членов экипажа на квалификационных экзаменах с трудом подыскивал ответ, одна из бровей командира начинала подниматься. А если ошибка в ответе была особенно глупой, то одна из его бровей буквально подпрыгивала вверх. Одного из молодых моряков это настолько шокировало, что при докладе, как только командир поднимал одну из своих бровей, тот начинал заикаться. Для экипажа эти брови были такими же незабываемыми, как мастерство, которое Балдерстон продемонстрировал во время своего похода на лодке летом 1969 года, в результате которого за лодкой закрепилась кличка "Грозная T".

Лодку послали проследить за испытаниями новой советской крылатой ракеты от момента запуска и до падения. В отличие от баллистических ракет "Янки", крылатые ракеты представляли меньшую угрозу территории США. Но это оружие могло уничтожить огромный американский авианосец с расстояния до 250 морских миль, а авианосцы все еще оставались одними из основных площадок для самолетов бомбардировщиков, совершавших рейды на Вьетнам. Подлодки типа "Эхо", каждая вооруженная восемью крылатыми ракетами с обычными или ядерными боеголовками, были замечены в момент преследования американских авианосцев в Юго-Восточной Азии. Если Советский Союз будет непосредственно вовлечен в войну во Вьетнаме, то военно-морской разведке необходимо знать как можно больше об этих крылатых ракетах и подлодках, на которых они находятся. Задача Балдерстона заключалась в том, чтобы выяснить, сколько ракет подряд и за какое время может выпустить лодка, определить электронные импульсы, по которым можно установить траекторию их полета, а также перехватить переговоры, по которым можно выявить уязвимые места. Следовало также попытаться сделать фотоснимки запусков для того, чтобы аналитики в США смогли замерить пламя во время полета ракеты и рассчитать, какое ракетное топливо используется.

Балдерстон нагло провел лодку через советскую сеть гидрофонов прямо под корпусами группы советских надводных кораблей и одной подлодки, держась на глубине около 20 метров. Большую часть времени концы перехватывающих антенн и перископ касались волн. Объектив перископа был так близко к воде, что каждая третья волна накрывала его.

По-видимому, самым трудным было удерживать 4800-тонную "Тотог" на заданной глубине, несмотря на то что она постоянно набирала воды и становилась тяжелее. Подлодки набирают воду частично для того, чтобы охлаждать свои реакторы, и помпы откачивают отработанную воду в океан. Но работающие помпы создавали бы слишком много шума, что было небезопасно вблизи советских кораблей. Поэтому один из вахтенных офицеров на горизонтальных рулях, Майкл Кой, был вынужден удерживать "Тотог" на перископной глубине без помощи помп.

Это была нервотрепка, особенно для Коя, который служил на лодке всего три месяца. Балдерстон решил помочь Кою и прибегнул к старому приему подводников: приказал всему личному составу, свободному от вахты, собраться в носовой части, затем перейти в корму, около машинного отделения. В течение нескольких часов люди перемещались туда и обратно, создавая живой противовес, помогая удерживать нужную глубину.

"Тотог" двое суток вела наблюдение, проследив за всем циклом испытаний от начала до конца. Балдерстон привез так много данных, что ВМС наградили его одной из высших наград - орденом "За заслуги".

И вот летом 1970 года Балдерстон вел "Тотог" в район Петропавловска. Он и его экипаж были уверены, что смогут выполнить любую задачу. Первой из них была слежка за советской подлодкой типа "Эхо II". Эта слежка могла оказаться очень важной для безопасности американских авианосцев у берегов Вьетнама.

На счастье, именно "Эхо II" показалась на экранах гидролокатора, как только "Тотог" вошла в советские воды. Советская подлодка шла на юг от Петропавловска, предоставлялась хорошая возможность проследить ее патрулирование с самого начала.

"Эхо" была дизельной подлодкой, и казалось, что следить за ней не составит труда. Но ни одна слежка на деле не оказывается легкой. Полагаясь на пассивный гидролокатор, гидроакустикам "Тотога" чаще доводилось "интерпретировать" сигналы, чем получать изображение на дисплее.

Помогало то, что командир советской подлодки не предпринимал никаких мер предосторожности против слежки. Имея на хвосте "Тотог", советская лодка, громыхая двигателями, совершала какой-то странный маневр, который американские подводники называли "подводным танцем казаков" И советские, и американские подводники исполняют эти подводные танцы, состоящие из произвольных направлений движения, как бы выписывая восьмерку, совершают резкие повороты и изменения глубины с целью встряхнуть все предметы, чтобы убедиться, какой шум производит лодка и все ли правильно уложено и закреплено на своих местах. И невозможно угадать, какой приказ отдаст командир: повернуть направо, налево, вверх или вниз.

Способ слежки за подлодкой, то совершающей повороты в разные стороны, то меняющей глубину погружения, заключается в том, чтобы немного отстать от нее, чтобы легче проследить за ее движениями. Но "Тотог" не отставала. И вот, после нескольких часов энергичного маневрирования советская подлодка начала идти обычным ходом. Балдерстон и другие старшие офицеры оставили на боевых постах своих заместителей. Командир спустился в свою каюту поспать. В прошлогоднем походе с целью наблюдения за испытаниями советских ракет он оставался центральном посту почти 48 часов.

В этом походе на "Тотог" находились два старшины гидроакустиков вместо одного. Но вышло так, что когда командир спал в своей каюте, в рубке гидролокатора не оказалось ни одного из старшин. Один был назначен вахтенным руководить рядовыми матросами в центральном посту, второй отдыхал после вахты. В результате в рубке гидролокатора оказался один молодой гидроакустик первого класса Линдсей.

До этого похода Линдсей стал известен тем, что оказался случайно сфотографирован с супругой президента США П. Никсон. Первая леди посещала раненых на войне во Вьетнаме в военном госпитале в Гонолулу. Линдсей находился в этом госпитале в результате аварии на своем скоростном мотоцикле, который он ласково называл "Бетси". Когда первая леди подошла к его койке, никто не осмелился сказать ей, каким образом он получил ранение. Ее сфотографировали вместе с Линдсеем, и снимок был напечатан во многих газетах.

В результате аварии на мотоцикле одна нога Линдсея оказалась на 2,5 см короче другой. Из-за этого на подлодке "Тотог" его прозвали "Полтора шага". Теперь он слушал шумы подлодки "Эхо" и передавал информацию в центральный пост, где находился старший помощник командира, который выдерживал направление. Когда "Тотог" проходила глубины 40-60 м на средней скорости 12-13 узлов, она почему-то опасно приближалась к "Эхо". В конце концов старший помощник послал за командиром.

Балдерстон прибежал в центральный пост в банном халате и тапочках. Вахтенный офицер Ван Хофтен доложил обстановку. Один из старшин-гидроакустиков, Пол Уотерс, тем временем вернулся в рубку гидролокатора и, надев наушники, начал слушать шумы "Эхо". Внезапно он пробормотал: "Сукин сын, он близко". И помчался докладывать об опасном сближении командиру.