Чтение онлайн

Помимо сборно-разборной конструкции, еще одной уникальной особенностью данной подводной лодки было расположение всех шести гребных валов под углом 20 градусов к диаметральной линии корпуса. По мнению авторов проекта, такое их размещение должно было сделать лодку особенно маневренной. Но в результате лодка получилась чрезвычайно рыскливой. Незначительное изменение числа оборотов любого из шести электромоторов влекло за собой отклонение от заданного курса. Кроме того, незначительная дальность плавания не позволяла ей действовать в открытом море.

Планировалась следующая тактика применения этой лодки.

Коммерческий пароход под нейтральным флагом прибывает во вражеский порт (или бросает якорь на внешнем рейде). В специальном отсеке внутри судна осуществляется сборка лодки и ночью, под покровом темноты, краном ее опускают в воду. Она бесшумно подкрадывается к избранной цели и атакует наверняка. Затем покидает акваторию порта, поджидая свою плавбазу уже за его пределами.

Бросается в глаза то обстоятельство, что данная тактика фактически являлась повторением тактики лейтенанта Степана Осиповича Макарова (1848–1904) времен русско-турецкой войны 1877-78 гг. Как известно, Макаров на пароходе «Великий князь Константин» доставлял тогда к акватории вражеских портов паровые минные катера, спускал их на воду и посылал в атаку. После атаки катера снова поднимали на палубу парохода и он полным ходом уходил за горизонт. Теперь вместо катеров планировалось брать на борт транспортного судна подводные лодки.

Документы о причастности Макарова к проектированию и строительству лодки «Петр Кошка» отсутствуют. Однако известен ряд любопытных фактов, убеждающих в этом.

Во-первых, Макаров тесно общался с Колбасьевым уже в 1893-94 гг. Он занимался тогда поисками затонувшей броненосной лодки «Русалка», в чем ему помогали Е. В. Колбасьев и А. А. Кононов (1858–1921), являвшиеся преподавателями Кронштадтской водолазной школы. Оба лейтенанта были не только специалистами водолазного дела, но и энтузиастами подводного плавания.

Во-вторых, в конце 90-х годов С. О. Макаров неоднократно встречался в Санкт-Петербурге на заседаниях морского отделения Технического общества с Джевецким (которого он лично знал с 1878 г.), а также с другим, менее известным конструктором подводных лодок О. С. Костовичем (1851–1917). Беседы с ними помогли ему разобраться во многих важных проблемах подводного судостроения.

В-третьих, в своей знаменитой книге «Рассуждения по вопросам морской тактики» (1897 г.) Макаров утверждал, что подводные лодки могут принести пользу «во время борьбы за обладание рейдами, а также при всяких блокадах и вообще действиях у берегов воюющей стороны».

Там же он отметил, что небольшие подводные лодки следует поднимать на борт больших надводных кораблей, благодаря чему они смогут действовать в значительном удалении от родных берегов [92] .

В-четвертых, в 1900 г. он слушал на заседании Общества морских инженеров в Кронштадте доклады А. А. Кононова «Несколько слов о подводном плавании и его значении», а также Н. Н. Кутейникова «Разбор элементов подводных судов». Вскоре после этого Макаров сам провел совещание по вопросам подводного плавания с 14-ю офицерами-активистами Кронштадтского морского собрания, на которое пригласил Колбасьева, Кутейникова и Кононова.

В-пятых, именно СО. Макаров, ставший уже вице-адмиралом, с 1896 г. вплоть до февраля 1904 г. являлся командующим практической эскадрой Балтийского флота и одновременно командиром Кронштадтского порта, в мастерских которого секретно построили подлодку Колбасьева [93] .

Поэтому вполне обоснованно можно предположить, что Колбасьев и Кутейников были всего лишь техническими исполнителями замысла этого выдающегося моряка, внимательно следившего за новейшими разработками в области средств морской войны.

К сожалению, данный проект дальнейшего развития не получил. До переоборудования транспорта в плавбазу дело не дошло. Вместо этого лодку в феврале 1904 г. отправили в Порт-Артур, где она без всякой пользы стояла в порту до конца обороны. Перед сдачей крепости японцам в конце декабря 1904 г. русские моряки затопили подводную лодку «Петр Кошка» в западной части гавани.

В феврале 1903 г. в Киле, на верфи «Германия», принадлежавшей концерну Крупна, была начата постройка электрической субмарины по проекту испанского инженера, маркиза Раймондо Лоренцо де Эквиля (Raymondo Lorenzo d'Equevilley-Montjustin; 1873-?). Она была спущена на воду 8 июня того же года и получила имя «Forelle».

В июле того же года «Форель» успешно прошла под водой дистанцию в 3 мили (5,6 км) и атаковала щит-мишень, стоявший на якоре. Вскоре после этого ее показали кайзеру Вильгельму, а 23 сентября брат кайзера, принц Генрих Прусский, совершил на ее борту короткий переход в подводном положении.

24 мая 1904 г. представитель российского морского министерства, капитан 2 ранга Н. М. Беклемишев подписал контракт с фирмой Круппа на строительство трех подводных лодок типа «Карп». В знак благодарности за получение этого выгодного заказа, а также в надежде произвести боевую проверку в ходе начавшейся войны с Японией, фирма «Крупп» подарила «Форель» русскому флоту. Ее название в русском флоте осталось прежним.

14 июня 1904 г. по железной дороге лодку доставили в Либаву. Спустя два месяца (22 августа), после нескольких пробных выходов в море и погружений, «Форель» отправили специальным эшелоном во Владивосток, куда она прибыла 29 сентября.

Командир лодки в Российском флоте, лейтенант Т. А. Тиллен, дал следующий отзыв о ней: «Считаю миноносец „Форель“ одним из самых простых и, вместе с тем, одним из самых удачных типов подводной лодки».

«Форель» — это лодка диверсионного назначения, а вовсе не игрушка, как утверждают некоторые историки, не пожелавшие принять во внимание все обстоятельства ее создания.

К сожалению, она (как и «Петр Кошка» в Порт-Артуре) использовалась не по назначению — выходила в море для дозорной службы вместо того, чтобы атаковать вражеские суда в местах их дислокации. Между тем, по своим тактико-техническим характеристикам обе лодки были весьма похожи.

Водоизмещение «Форели» составляло 15,5 тонн (в подводном положении 16,3 т). Размеры: 13,1x2,1x2,1 м. Электромотор мощностью 60 л.с. обеспечивал полный ход до 8 узлов на поверхности и около 6 узлов под водой. Дальность плавания под водой была 18 миль на 3,5 узлах. На поверхности — 20 миль на 4,5 узлах.

Вооружение состояло из двух 457-мм торпед в трубных аппаратах по бокам корпуса. Экипаж насчитывал 4 человека (один офицер и три унтер-офицера).