Чтение онлайн

«1. Польская автономная Церковь признает неканонической и недействительной автокефалию Польской Церкви, провозглашенную Томосом Константинопольского Патриарха Григория VII от 13 ноября 1924 г. (№ 4588) и испрашивает благословение Матери–Русской Церкви на каноническую автокефалию.

2. Ввиду того что Митрополит Польской Церкви Дионисий пребывает в отдалении от Матери–Русской Православной Церкви, причем он не раз в письмах Патриарху Московскому утверждал, что Польская Церковь получила от Церкви Константинопольской каноническую автокефалию, Польская Церковь не может продолжать с ним молитвенного и литургического общения и не будет впредь возносить его имя за богослужением как имя своего Предстоятеля.

3. Равным образом, Польская Церковь прекращает молитвенное общение со всеми священнослужителями и мирянами Польской Церкви, разделяющими упомянутое заблуждение Митрополита Дионисия, впредь до их раскаяния».

Выслушав это обращение, Святейший Патриарх Алексий и Священный Синод Русской Церкви 22 июня 1948 г. определили:

«1. Принимая во внимание отказ Польской Церкви от ее неканонической автокефалии, — Святейший Патриарх и Священный Синод — ныне же восстанавливают с ней каноническое молитвенное и литургическое общение и дают ей право на полное самостоятельное управление.

2. По утверждении Собором епископов Православной Русской Церкви автокефалии Польской Церкви, — Польская Церковь избирает Главу своей Церкви. К этому времени Польская Церковь получает устройство, требуемое канонами для автокефалии»  [594] .

Московский Патриархат незамедлительно поставил в известность Поместные Православные Церкви о всем происшедшем.

Во главе Церкви временно стал архиепископ Белостокский и Вельский Тимофей.

Оказавшись в полной изоляции, Митрополит Дионисий в августе 1948 года направил Святейшему Патриарху Алексию I покаянное письмо, в котором просил принять его «хотя и запоздалое, но искреннее покаяние во всех содеянных» им «по отношению к Матери–Церкви прегрешениях»  [595] .

Это письмо было предложено Патриархом Алексием на рассмотрение Священному Синоду, который на своем очередном заседании в ноябре 1948 года постановил:

«1. Удовлетворить ходатайство Митрополита Дионисия и, ради искреннего его раскаяния, считать каноническое общение его с Матерью–Русской Церковью восстановленным.

2. Считать возможным оставление за ним, ввиду исполнившегося35–летия его служения в епископском сане, — сана митрополита, но без присвоенного ему в период его выхода из юрисдикции Московской Патриархии титула «Блаженнейший»  [596] .

3. Сообщить Преосвященному Митрополиту Дионисию о состоявшемся 22 июня 1948 года постановлении Патриарха Московского и Епископата Русской Православной Церкви о даровании Православной Церкви в Польше прав автокефалии»  [597] .

Как следует из данного определения, Священный Синод принял в молитвенное общение с Матерью–Церковью Митрополита Дионисия и ничего не сказал о том, оставляет ли его во главе Польской Церкви. Объясняется это тем, что несколько месяцев тому назад Польская Православная Церковь была провозглашена автокефальной, и дело избрания себе Главы принадлежало исключительно ей. В этом свете необходимо понимать и ответ Патриарха Алексия I на письмо Патриарха Константинопольского Афинагора от 23 февраля 1950 года, где последний просил оставить Митрополита Дионисия главой Православной Польской Церкви. 3 июля 1950 г. Патриарх Алексий отвечал:

«…Письмо Вашего Святейшества от 23 февраля с. г. нами получено. Мы усмотрели из него, что недавние события в Польской Православной Церкви Вам полностью неизвестны.

Польская Православная Церковь сама отказалась от неполной автокефалии, которая ей дана была в 1924 г. Константинопольской Церковью, признав ее, по акту воссоединения ее с Русской Православной Церковью и дарования ей автокефалии от 22 июня 1948 г., «неканонической и недействительной»…

И наша Церковь сочла, по праву Церкви–Матери, согласно канонам, даровать Польской Православной Церкви автокефалию, с предоставлением ей вытекающего из автокефалии права на полную самостоятельность: в выборе Главы Церкви, во всем внутреннем церковном распорядке, в праве освящения Мира и т. д.

Вследствие этого наша Церковь не считает канонически правильным и возможным после дарования автокефалии вмешиваться во внутренние дела Польской Православной Церкви и указывать ей кандидата на пост ее Главы»  [598] .

В апреле 1951 года Собор епископов Автокефальной Польской Православной Церкви, занимаясь решением вопроса о замещении вдовствовавшей с 1948 года митрополичьей кафедры, пришел к выводу, что «члены его, в сознании особой важности переживаемого момента и ответственности пред Богом, Церковью и Родиной, не чувствуют себя в силах нести тяжелые обязанности, какие ожидают будущего Митрополита и кормчего корабля Православной Церкви в Польше, и не находят ни в своей среде, ни среди духовенства и верующих Польской Автокефальной Православной Церкви достойного кандидата на столь ответственный пост». Далее епископы подчеркивали:

«История Церкви свидетельствует, что в подобного рода нуждах Поместные Церкви обращались с просьбой о помощи к братским Церквам. Наша Церковь (Польская. — К. С.), являющаяся плотью от плоти и костью от кости Церкви Русской, в настоящей своей нужде естественно должна обратиться за помощью к Церкви–Матери, в уверенности, что св. Автокефальная Русская Церковь не откажет в удовлетворении просьбы нашей Церкви и окажет ей помощь».

В связи с вышеизложенным было решено:

«Обратиться к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси с просьбой о предоставлении канонического разрешения лицу, состоящему в духовном сане, достойному занятия митрополичьей кафедры и поста Первого Епископа и Главы Церкви на переход в юрисдикцию Польской Автокефальной Православной Церкви, — лицу, в меру возможности, хорошо знакомому с своеобразным укладом церковно–религиозной жизни в Польше (с традициями, обычаями), к которому православный народ нашего края привык в течение веков»  [599] .

Принимая во внимание ходатайство Собора епископов братской Польской Православной Церкви, Святейший Патриарх Алексий I и Священный Синод 15 июня 1951 года постановили: «Отпустить в юрисдикцию Польской Автокефальной Православной Церкви Преосвященного Архиепископа Львовского и Тернопольского Макария»  [600] .

Предстоятелями Польской Православной Церкви в возрожденной Польше были:

1. Митрополит Георгий (в миру Григорий Ярошевский). Родился в 1872 году в семье священника в г. Подольске Хмельницкой обл. После окончания Киевской Духовной Академии принял в 1898 году монашество, священный сан и последовательно занимал должности: преподавателя церковной истории в Таврической Духовной Семинарии, смотрителя духовного училища в Калуге, инспектора Духовной Семинарии в Могилеве, ректора Тульской Духовной Семинарии. В 1906 году хиротонисан во епископа Каширского, викария Тульской епархии, откуда переведен на кафедру Люблинского епископа, викария Полтавской епархии, а в 1910 году назначен епископом Ямбургским, викарием тогдашней столичной епархии и одновременно ректором Петербургской Духовной Академии. Здесь «вскоре узнали в нем, — по свидетельству архиепископа Алексия, — истинного служителя Божия и мудрого администратора, незаурядного ученого»  [601] . Однако служение в качестве ректора длилось недолго — в 1913 году владыка Георгий был определен в Калужскую епархию, а через три года стал окормлять паству Минской архиепископии. В 1921 году Священный Синод Московской Патриархии назначил его на Варшавскую кафедру. В январе следующего года указом святейшего Патриарха Тихона он был возведен в сан Митрополита. В 1923 году был убит.

2. Его преемником был Митрополит Дионисий (в миру Константин Валединский), Родился в 1876 году в г. Муроме Владимирской губернии в семье священника. В двенадцать лет лишился отца. Высшее духовное образование получил в Казанской Духовной Академии, ректором которой тогда был епископ Антоний (Храповицкий), впоследствии известный как глава раскольников «карловчан». Под влиянием ректора, еще будучи студентом I курса Академии, принял иноческий чин. После окончания Академии последовательно был преподавателем Таврической Духовной Семинарии, инспектором Холмской Духовной Семинарии, а затем и ее ректором. В 1911 году в сане архимандрита назначен настоятелем посольской церкви в Риме, где трудился в течение двух лет. Во время пребывания в Риме архимандрит Дионисий заинтересовался христианской археологией и стал трудиться в этой области. Плодом его исследований явилось описание древних катакомб Рима. В Риме были написаны им такие книги, как: «Спутник православного богомольца в Риме» и «Святыня Барграда». Христианская археология настолько увлекла его, что, став Митрополитом, он занял кафедру этого предмета на основанном его же заботами Православном Богословском факультете Варшавского университета. В 1913 году Патриарх Антиохийский и всего Востока Григорий IV, посетивший Русскую Православную Церковь, в Свято–Успенской Почаевской Лавре хиротонисал архимандрита Дионисия во епископа Кременецкого. В Кременце же на него были возложены в 1923 году знаки митрополичьего достоинства — главы Церкви. С 1948 года до дня кончины, последовавшей в Варшаве 15 марта 1960 года, Митрополит Дионисий был на покое.