Чтение онлайн

В Песни III поэмы Камоэнса «Лузиады» рассказана история Инее де Кастро.

На протяжении XIII и XIV вв. развивается внутренняя и внешняя торговля и усиливается связь торговой деятельности с сельским хозяйством. Это не чисто португальское явление, а тенденция, наблюдавшаяся во всей Западной Европе. Развитие португальского хозяйства в этом контексте шло в направлении его интеграции в европейскую экономику.

Число ярмарок быстро выросло после политического кризиса 1245- 1247 гг. Между серединой и концом XIII в. появляется около тридцати ярмарок. Документы, относящиеся к их появлению, всякий раз подчеркивают инициативную роль короля. В одном документе 1269 г. горожане Коимбры объединились «не силой и не обманом, а по своей свободной воле» и поддержали решение Афонсу III устроить ярмарку в этом городе, в квартале Алмедина.

Ярмарки имели важное социально-экономическое значение. Там обменивалась на деньги продукты земледелия, делая тем самым возможной покупку того, что земля не производит. Список продуктов, с которых собиралась пошлина, включенный в устав ярмарки или в местные форалы, дает хорошее представление о том, что представляла собой торговля. Форалы Бежи, например, упоминают скот разных пород (лошадей, вьючный и крупный рогатый скот, ослов, баранов, свиней); ястребов и соколов для охоты на птиц, хорьков для охоты на кроликов; кур, уток, куропаток; кожи дубленые и недубленые, белые и окрашенные в красный цвет; кроличьи шкурки и другой мех; сушеную и соленую рыбу и морепродукты (особо выделялись крабы и мидии); овощи: фасоль, чеснок, лук, зелень; садовые фрукты, изюм, каштаны, орехи, желуди, тыквенные и другие семечки; масло, вино, мед, воск, соль, перец, тмин; ремесленные изделия и строительные материалы: дерево, черепица, известь, смола, железо, сельскохозяйственные инструменты, колокольчики для скота, конская упряжь, замки, арбалет со всеми его приспособлениями: смазка, дрок для изготовления тетивы; некоторые предметы обихода: сита, решета, сундуки, лари, кули, мешки; шерсть и лен, сукно простое и цветное, готовая одежда, обувь.

Торговцы из города посещали ярмарки внутренней части страны, продавая там ввезенные ими товары и закупая партии товаров для вывоза. С начала XIII в. отмечается прогресс в технике: парусное вооружение большей площади; фиксированный руль, дающий возможность управлять кораблем на большей скорости; увеличение тоннажа, позволяющее перевозить все большее количество товаров. Слово «каравелла» впервые появляется в форале 1255 г. города Вила-Нова-ди-Гая. Многие признаки свидетельствуют об интенсификации морской торговли. В 1226 г. более ста португальских мореходов получили от короля Англии пропуск, охранявший их от нападений корсаров. В 1293 г. Диниш I подтвердил (а не учредил) «морскую биржу», организацию, капитал которой был основан на отчислении процента от прибыли и которая предназначалась для возмещения убытков от кораблекрушений. На протяжении всего XIV в. растет торговая активность портов, и именно в это время Лиссабон превращается в большой торговый город, превосходящий все остальные городские центры и завоевывающий положение столицы.

Интенсификация торговых связей приводит к растущему давлению купечества на деревню с целью получения большего количества экспортных товаров. Продукция, производимая на вывоз, — в основном вино и оливковое масло — начинает таким образом развиваться в ущерб производству для внутреннего потребления, например, зерновых. Именно под новые культуры, а не под традиционные отводятся вновь осваиваемые земли; появляются даже посевные земли, которые забрасываются или превращаются в виноградники и оливковые рощи. Хлебный дефицит постоянно обостряется вплоть до начала эпохи Великих географических открытий.

Продукты земледелия под натиском купца постепенно теряют характер простого средства к существованию, чтобы приобрести новую роль: объекта торговли. Она теперь предназначается не для того, чтобы кормить людей, а для того, чтобы приносить прибыль. Вопрос цены поэтому становится очень важным фактором в производстве. Производитель должен производить дешево, так как цены, предлагаемые скупщиком, установлены на основе текущих цен международного рынка, на который он и экспортирует продукцию, а также должны давать возможность оплачивать фрахт и приносить прибыль купцу. Это приводит к сильному сокращению той части, которая остается у производителя, что отражается на заработках: сельский хозяин ищет дешевую рабочую силу и прежде всего отказывается переплачивать за нее.

Но прибавочный продукт, производимый в сельском хозяйстве, остается в основном в руках городского купца-экспортера. Возникают ростки городского капитализма на сельской, аграрной основе. Деньги становятся все более и более необходимыми, и даже житель деревни не может обойтись без них. Уже в «Обычаях Каштелу-Родригу» в начале XIII в. есть упоминания о ссудах под залог урожая и о попытках пресечь спекуляцию. В 1321 г. народные представители в кортесах жаловались, что евреи-ростовщики разоряют крестьян, поскольку уже не довольствуются прибылью в одну треть. На кортесах в Лиссабоне в 1364 г. высказывалась просьба обязать денежных людей (евреев) заниматься земледелием и скотоводством, что они «могут очень хорошо делать, так как имеют много движимости». Иными словами, они в состоянии заниматься сельским хозяйством, потому что располагают капиталами. И эта просьба не новость, ведь уже в свое время Диниш I покровительствовал большим вложениям капитала евреев в виноградники провинции Тразуж-Монтиш. Эти факты показывают, до какой степени в середине XIV в. товарно-денежная экономика руководила экономикой аграрной.

Португальский экспорт состоял в основном из вина, оливкового масла и соли; второстепенное значение имел вывоз пробки, изюма, фруктов, кожи, воска. Важнейшей статьей импорта были высококачественные ткани (парчовые, вышитые, шелковые, шерстяные), оружие, металл, специи, зерно, дерево с севера, копченая и соленая рыба. Налоговая политика короля стимулировала импорт. Корабли должны были привозить в Португалию товары на сумму не ниже вывезенных, так как пошлины собирались при ввозе, а не при вывозе, и только таким образом косвенно облагался и экспорт. Но прошло немного времени, и стоимость импортируемых продуктов, в большинстве своем мануфактурных изделий и дорогостоящих товаров, превысила стоимость экспортируемого сырья. Тогда король начал взимать алеалдаменту, налог, установленный на эту разницу. Так складывается, еще в Средние века, ситуация постоянного дефицита платежного баланса, которая была, с одной стороны, следствием, а с другой — фактором, способствующим глубоким различиям в уровне жизни между классами, производившими продукцию на экспорт, и теми, что потребляли импортные товары.

Социальные последствия экономических изменений были глубокими: знать беднела, горожане богатели, арендаторы, эксплуатировавшие наследственные имения, вступали в конфликт с их владельцами-дворянами и с плебеями-работниками, так как и тем и другим они стремились платить все меньше. Трудящиеся отвечали протестом, которому способствовал рост городов и уменьшение резерва рабочей силы.

Перемены все настоятельнее требовали, чтобы знатный сеньор располагал деньгами. Не мешками зерна, а золотыми и серебряными монетами должен был он платить португальскому, генуэзскому, венецианскому, бискайскому, фламандскому, английскому купцу (все они присутствовали на биржах Лиссабона) за все, что необходимо, чтобы жить достойно своего титула: дорогую одежду, золоченые стремена и седла, постельное белье, духи. И в борьбе за поддержание своего поставленного под угрозу экономического положения он обращался ко всем доступным ему средствам: к долгосрочной аренде, к майорату, к пенсиям от короля, к насилию и даже, в некоторых случаях, к труду.

Мы уже видели, как в предыдущий период собственности сеньоров пришлось конкурировать с крестьянской земельной собственностью и как в результатом этого стало снижение числа работников на сеньориальных землях. Захват мавров в ходе военных действий компенсировал какое-то время нехватку наемной рабочей силы, но в середине XIII в. португальская территория была окончательно освобождена от мавров, и набеги, характерные для Реконкисты (fossados), закончились. Чтобы привлечь работников на свои земли или чтобы воспрепятствовать их уходу, знатным землевладельцам пришлось обеспечивать им условия, которые бы не отличались принципиально от того, что они могли найти на крестьянских землях: сеньор полностью передавал работнику распоряжение землей, не вмешивался в процесс сельскохозяйственного производства и только получал определенную долю доходов как ежегодную пенсию. Это называлось термином «эмфитевзис». Договор был бессрочный или пожизненный, причем сумма выплат по эмфитевзису была неизменной и рассчитывалась на основе дохода, который земля приносила во время составления контракта. Во многих случаях арендная плата, получаемая феодалами в XIV в., была зафиксирована в XIII в. С тех пор все подорожало, не увеличились только доходы сеньора.

Со временем наследственные владения делились и в конечном итоге распылялись. Смерть каждого земельного собственника приводила к дележу наследства, и внуки богатых людей могли стать бедными. Защитой против этого нового фактора обеднения стало учреждение майоратов, то есть подчинение неизменным юридическим нормам, не допускавшим ни отчуждения при жизни, ни раздела после смерти некоторого имущества. В случае наличия нескольких сыновей только старший наследовал данное имущество. Майораты имели следствием укрепление социального положения знати; некоторые из них сохранялись за одной и той же семьей с момента основания еще в Средние века до 1863 г., когда они были упразднены либеральным законодательством.