Чтение онлайн

О проблемах культуры в переписке владык не говорилось; Карлу было не до того – всю жизнь он вел войны, в итоге которых возникла Священная Римская империя, по сути, та объединенная Европа, реализовать которую пытаются в наше время европейские страны. Завоевание огромных территорий не является главной заслугой Карла Великого – до своего распада империя просуществовала сравнительно недолго, менее столетия, – гораздо важнее завершившийся в эпоху Карла Великого, и в значительной степени благодаря ему, процесс перехода Западной Европы от поздней античности к средневековью. Начался этот процесс примерно за два столетия до Карла, и у его истоков стоял величайший из Римских пап послеапостольского времени св. Григорий I Великий. Благодаря авторитету в христианском мире Григорию I удалось начать освобождение Западной Церкви от диктата византийских императоров. Причиной осложнения международных отношений послужило письмо, отправленное в Рим Константинопольским патриархом Иоанном IV Постником, где он горделиво именовал себя патриархом Вселенским. В ответном письме Григорий I смиренно, хотя и не без некоторого лукавства, назвал себя «servus servorum Dei», т. е. «слугой слуг Божиих» (изящное определение, принадлежащее, кстати, блаж. Августину, заставляет вспомнить иную ситуацию, когда советские и партийные деятели рядились в тогу «слуг народа»).

Много внимания Григорий I уделял контактам с церковными иерархами и светскими правителями. При нем возникла широкая миссионерская деятельность. Так, например, благодаря успехам посланной им миссии во главе с Августином Кентерберийским к юрисдикции Римского папы была присоединена английская Церковь. Этим готовилась почва для дальнейшего объединения Европы. Спустя столетие дело Григория I продолжили св. Григорий II и занявший престол после его смерти св. Григорий III. Во время правления иконоборческих императоров в Византии Григорий II и Григорий III решительно выступили в защиту иконопочитания. На VII Вселенском Соборе в Никее в 787 г., восстановившем (на время) иконопочитание в империи, были зачитаны послания Григория II к рьяному иконоборцу, византийскому императору Льву III Исавру, при этом председательствующий на Соборе патриарх Тарасий сказал: «Блаженный Отец Григорий, подражая блаженному апостолу Петру, провозгласил нам истину из Рима». В 731 г. Лев III Исавр послал в Рим флотилию с целью уничтожить там иконопочитание, но буря потопила корабли, в чем христиане увидели знак Провидения.

Оба Григория активно поддерживали миссионерскую деятельность; именно в их время в Германии и соседних с нею странах успешно проповедовал «апостол Германии» св. Бонифаций, один из наиболее почитаемых католических святых, чью миссию благословил Григорий II; ей содействовал Григорий III, который возвел Бонифация в сан архиепископа и дал ему право основывать новые епископства и аббатства. Помощь св. Бонифацию оказывал Карл Мартелл и его сын Пипин Короткий, отец Карла Великого, с которого начинается новый, средневековый характер отношений Церкви и государства. Мартелла, а не Византию просил Григорий II защитить Рим от нашествия на Италию германского народа лангобардов; со второй половины VIII века Святой престол демонстративно игнорировал указы Восточной империи и, по сути, прекратил с нею контакты.

Избрание нового папы Льва III в 795 г. в утверждении византийским императором уже не нуждалось. Даже уведомление об этом важном для Церкви событии было послано только на Запад, «защитнику Церкви» Карлу Великому, вместе с ключами от гроба ап. Петра и городскими знаменами. Это означало передачу гражданской и военной власти над Римом в руки короля франков. В 799 г. после подавления с помощью франков восстания против папы и возвращения в Рим бежавшего к Карлу Льва III стал серьезно обсуждаться вопрос о перенесении на Запад императорской короны. Один из зачинателей Каролингского возрождения, соратник и друг Карла Великого, основатель и руководитель знаменитой Палатинской академии, философ Алкуин писал своему венценосному другу: «Доселе в мире существовали три власти: апостольская, представляемая викарием блаженного Петра; затем следует императорское достоинство, т. е. гражданская власть второго Рима, однако правитель этой империи недавно был безбожно низвергнут и притом не чужими, а своими ближними; наконец, следует королевская власть, в каковой промышлением Господа нашего Иисуса Христа вы поставлены главой христианского народа. Могуществом вы выше упомянутых властей, мудростью славней, достоинством царства превосходнее. В тебе одном почиет спасение христианской Церкви, ты мстишь злодеям, ты исправляешь заблудших, утешаешь печальных, поощряешь добрых».

Проект был ускорен приездом делегации из Иерусалима, захваченного мусульманами, с подарками и святынями от Гроба Господня. От имени патриарха христиане святого города просили помощи у могущественного государя Запада и защитника Церкви. В конце 800 г. Карл Великий предпринял поездку в Рим в сопровождении многочисленной свиты. В праздник Рождества Христова, 25 декабря 800 года, при огромном стечении народа в храме Св. Петра папа возложил на голову Карла корону; народ громко восклицал: «Многие лета и победы над врагами Карлу, благочестивейшему и Богом венчанному августу, великому и миролюбивому императору!» При этом, повторяя давний римский церемониал, папа пал ниц перед коронованным им императором.

Таким образом, к началу IX века православная Византия, потерявшая свое былое могущество, оказалась в жестких тисках между двумя великими империями – Священной Римской и арабским Халифатом. Кроме того, с севера и северо-запада на нее постоянно нападали, доставляя много хлопот, авары, лангобарды и славяне. В 801 г. Карл решил присоединить к своей империи Византию, женившись на вдовствующей императрице Ирине, но планы расстроил дворцовый переворот 802 года, вследствие чего Ирину свергли с престола и отправили в ссылку. В своих посланиях до 800 г. Карл именовал себя «королем Галлии и Германии, и Италии, и сопредельных провинций», а византийского императора – «королем, имеющим резиденцию в Константинополе». Титул императора Византия признала за Карлом лишь за несколько месяцев до его смерти в 814 г. Наследовал Карлу Великому его младший сын – Людовик Кроткий. Очень набожный, Людовик по своей природе был склонен к кабинетным занятиям, а не к управлению огромным государством, поэтому уже в 817 г. поделил его между тремя своими сыновьями и тем самым положил начало распаду империи. А в 833 г. Людовик решил отдать всю империю сыну от второго брака Карлу Лысому, чем вызвал кровавую междоусобицу между сыновьями. В конце концов в 869 г. императорская корона досталась Карлу Лысому, но не по праву наследования, а потому, что возложил ее на голову Карла папа Иоанн VIII.

С тех пор в Западной Европе правитель государства прежде, чем стать на царство, был обязан получить благословение папы Римского. Распад Священной Римской империи произошел прежде всего из-за амбиций князей отдельных областей государства, а также из-за разрушительных и хищнических набегов норманнов с севера, славянских племен и аваров с востока м мусульман – со стороны южных морей.

Византия в это время была занята защитой своих границ от агрессивных соседей и бурными религиозными спорами: в VII веке – борьбой с монофелитами, в VIII и в начале IX вв. – борьбой с иконоборцами и с другими, менее опасными для Православия ересями и расколами. Безуспешные попытки императора Константа примирить монофелитов и православных привели к изданию жесткого указа, запрещающего под страхам лишения сана, ссылки и конфискации имущества вести споры о числе воль и энергий Спасителя. В результате мученически погибли папа Мартин I и один из крупнейших христианских метафизиков и богословов св. Максим Исповедник, бескомпромиссно отстаивавшие православное учение. Сменивший Константа Константин Погонат поддержал православных и при содействии папы Агафона созвал в 680 г. VI Вселенский Собор, осудивший монофелитство и утвердивший учение о двух волях и двух действиях «нераздельных, неизменных, неразлучных, неслиянных».

Правда, после низвержения династии Ираклия в 711 г. престол ненадолго занял армянин Филиппик Вардан, склонный к монофизитству, который сразу же сбил изображение VI Собора со стены императорского дворца и отменил его решения. Однако уже в 713 г. Филиппик был низложен, а занявший престол Анастасий II первым делом признал законными VI Вселенский Собор и его постановления. Еще не успели затихнуть монофизитские споры, как возникла гораздо более грозная иконоборческая ересь, сотрясавшая империю почти полтора столетия – до середины IX века. Влияние этой ереси на историю Византии оказалось настолько серьезным, что VIII – начало IX вв. здесь носит название «иконоборческого периода». Начинается он с преследования почитателей икон императором Львом I Исавром (716–741 гг.) и его сыном и наследником Константином V Копронимом (741–770 гг.). Последний созвал в 754 г. собор, осудивший иконопочитание, что вызвало усиление гонений и уничтожение икон. Внук Льва Исавра Лев IV Хазар не отменил иконоборческих эдиктов, но разрешил пользоваться иконами как украшениями. Восстановлено иконопочитание было при императрице Ирине, царствующей вдове Льва IV, и ее ближайших преемниках. В 787 г. Ирина созвала в Никее VII Вселенский Собор, где утвердили определение о почитании икон. Однако с восшествием на престол Льва V Армянина гонение на иконопочитателей возобновилось и продолжалось до 842 года, когда после смерти императора Феофила трон заняла его вдова Феодора. При ней в 843 г. иконопочитание было окончательно восстановлено, и 11 марта того же года, в первое воскресенье Великого Поста впервые отпраздновано торжество Православия.

2. Формулы IV Вселенского Собора, созванного в 451 г. в Халкидоне, были приняты не всеми христианскими Церквами, особенно восточными, – некоторые из них, как уже было сказано, до сих пор именуют себя не-халкидонскими. При всей высоте и глубине вероопределений некоторые решения Собора, как и должно быть для божественных предметов, недоступны рациональному уму. Действительно, несовместимые, казалось бы, понятия «неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно», определяющие две природы Христа и их взаимосвязь, наглядно представить себе невозможно.

Заботясь о единстве империи и спокойствии в ней, Юстиниан I уже с 431 г. прекратил преследования мюнофизитов и предпринял тщетные попытки их примирения с православными христианами, поскольку Феодора, имевшая большое влияние на своего венценосного супруга, открыто покровительствовала монофизитам. Поэтому на V Вселенском Соборе, который Юстиниан провел в Константинополе, осуждение монофизитства прозвучало в мягких выражениях, что очень не понравилось Риму. На этом Соборе Юстиниан зачитал и потребовал утвердить свой монофизитский эдикт о нетленности тела Иисуса; многочисленных противников подобной ереси ожидала тяжелая участь. Только смерть императора избавила Церковь от серьезных волнений. Юстин II постарался замять историю с богословскими опусами своего предшественника на троне, издав эдикт о православной вере, где запретил «препираться о лицах и словах», начав при этом жестокие преследования монофизитов, напоминавшие гонения Юстина I. Тем не менее споры о проблемах, так или иначе связанных с догматической истиной о соединении в Спасителе двух полноценных природ, не утихали.

После решений IV и V Вселенских Соборов и как естественное их продолжение возникли вопросы о действиях и волях Спасителя. В этих спорах уже содержались истоки монофелитской ереси, история появления которой такова: император Ираклий, встревоженный волнениями монофизитов, во время своего пребывания в Колхиде в 626 г. встретился с митрополитом Фазида Киром, у которого были конструктивные планы унии. Будучи назначен патриархом Александрийским, Кир заключил унию с многочисленными группами монофизитов Египта и Палестины на основе формулы «Один и тот же Христос и Сын совершает Божеское и человеческое единым богомужным действием», т. е. две природы, но единая воля.