Чтение онлайн

Усиливается налоговый гнет, увеличиваются разного рода службы в пользу государства, ложившиеся на плечи торгово-промышленного населения. В казну поступали не только денежные доходы, но и различные ценные товары со всей страны, например икра, дорогие меха. Государство пользовалось и преимущественным правом приобретения товаров у иностранных купцов, выступало в качестве предпринимателя, причем, исключительно крупного и привилегированного.

Государство не только привлекало крупных купцов на безвозмездную службу в качестве своего рода должностных лиц, но и предоставляло им возможность эксплуатации некоторых объектов, принадлежавших казне. Очень часто сдавались на откуп таможни и кабаки. При этом казна получала с откупщика известную сумму, которая немного превышала обычный доход с данного объекта (откупа, как правило, сдавались с торгов – их получал тот, кто больше заплатит). Откупщики собирали таможенные пошлины или «питейную прибыль» в свою пользу, рассчитывая получить больше, чем они заплатили в казну. Крупные купцы получали в казне подряды на поставку провианта в войска, различных товаров и «припасов» ко двору. При этом подрядчики получали от государства крупные суммы для этих закупок, которые они могли использовать и в качестве оборотных средств при совершении своих коммерческих операций.

Крупные купцы уже в допетровскую эпоху доминируют на внутреннем рынке. Они скупают продукцию ремесленников, крестьян, распродают товары небольшими партиями мелким торговцам для реализации в розницу. Налицо разделение оптовой и розничной торговли, что не характерно для предыдущих веков – в XVI в., а тем более в XIV–XV вв., купец, доставив откуда-то издалека крупную партию товаров, хранил их у себя в амбаре или в лавке и сам продавал в розницу.

Благодаря деятельности крупных купцов-предпринимателей, устанавливаются регулярные связи между отдельными регионами страны, начинает складываться всероссийский рынок. Углубляется специализация отдельных районов по производству определенных товаров (например, юго-запад от Москвы – пенька, северо-запад – лен, города Среднего Поволжья – юфть, тульско-каширский район – железо и т. д.).

Исключительно важной становится роль ярмарок. Они проводились во многих торговых селах или у стен монастырей, как правило, один раз в году по случаю каких-либо религиозных праздников, традиционных для данной местности, продолжались от одного дня до нескольких недель. Многие ярмарки имели местное значение, другие – региональный характер.

Появляются ярмарки всероссийского значения, крупнейшая из них – Макарьевская, возникшая у стен возрожденного в начале XVII в. иноком Авраамием монастыря Св. Макария недалеко от Нижнего Новгорода. Рост торговых оборотов этой ярмарки был значителен: в 1697 г. – 80 000 руб., в 1741 г. – 49 000 руб., 1790 г. – 30 000 000 руб.. [42]

Как и прежде, крупные купцы активно действуют в сфере внешней торговли. Расширяются их связи со странами Средней Азии и Ираном через Астрахань, в конце XVII в. снаряжаются первые торговые караваны в Китай. Торговля со странами Западной Европы осуществлялась традиционным путем через Балтийское море, восточное побережье которого в XVII в. находилось в руках Швеции. Во второй половине XVI в. открывается непосредственная торговля с Англией, Голландией, другими западноевропейскими странами через Архангельск, который стал ведущим портом на этом направлении российской коммерции, сохраняя эту роль до 20-х годов XVIII века. Но торговые связи России со странами Запада почти целиком находились в руках иностранных купцов. Русские купцы на западноевропейский рынок практически не проникают, торгуют с иноземными коммерсантами в Архангельске или портах Балтики (главным образом, в Нарве), Новгороде и Пскове. Исключение составляют лишь более-менее регулярные поездки русских купцов в Стокгольм.

XVII в., вошедший в историю как «бунташный», открывается невиданной Смутой, в ходе которой были разорены многие города и уезды, особенно в центре страны. В дальнейшем следуют новые мятежи и восстания, что никак не способствует развитию предпринимательства. В этих условиях крупные купцы стремились использовать свои средства в разных сферах деятельности, раздробив их по разным направлениям – крушение одних операций могло компенсироваться известными прибылями в других. Подобная диверсификация более всего характерна для самых крупных купцов – Никитниковых, Филатьевых, Шориных, Босых, Ревякиных, именитых людей Строгановых и др. Они вели обширные торговые операции и на Севере, и в Поволжье, вкладывали деньги в солеварение, занимались ростовщичеством, не гнушались и мелочной розничной торговлей, держали лавки, «шалаши» и т. д. Крайне характерны для них и обширные контакты с государственной казной.

С другой стороны, малая покупательная способность населения не допускала узкой специализации в торговле: купец должен был предлагать «простолюдинам» всего понемножку под страхом остаться с нераспроданным товаром на руках. Состоятельный же человек предпочитал покупать оптом, пудами и бочками, на год вперед «и потому дом его был полон всякой всячины на долгое время: это считалось знаком расчетливости и ума. При этом замечали, что покупаемые в розницу товары хуже, и при такой продаже больше обмана», – отмечал Н. И. Костомаров. [43]

Промышленными делами с благословения властей на Руси занимались и иностранные предприниматели. Они стали первыми «фабрикантами», основавшими шелковые, суконные и некоторые другие производства. Налицо было явное преимущество европейских знаний и промышленных технологий, особенно в базовых отраслях промышленности. Так, первая домна в России была построена лишь в 1636 г., тогда как в Западной Европе – в 1443 г., т. е. почти на 200 лет раньше. Зная технологию современного производства и стремясь к обогащению, иноземцы настойчиво добивались у властей права на открытие новых мануфактур.

Начинания иностранцев находили сочувствие и поддержку властей, особенно в период царствования Алексея Михайловича (1645–1676 гг.). Важнейшим условием для открытия иностранцами промышленных предприятий, получения привилегий или жалованья являлось требование – «обучать заморским хитростям» русских людей, передать им, ничего не скрывая, свое умение и мастерство. Если иноземец добросовестно выполнял это условие, то он мог надеяться на благожелательное к себе отношение со стороны властей, рассчитывать на награду, прибавку к жалованью, различные льготы. В противном случае его ожидало наказание – отстранение от дела и увольнение со службы.

В результате такой политики к концу XVII в. всей российской металлургической промышленностью, за исключением Павловского завода, владели голландцы.

Важнейшей особенностью экономической политики российского государства являлось стремление к установлению монополии на внутреннем рынке. С этой целью использовались разнообразные средства. Важнейшим из них было изъятие у частных лиц доходных отраслей и превращение их в государственную монополию. В 1635 г., например, правительство взяло себе торговлю льном в ущерб отечественному купечеству.

Подобная государственная политика проводилась специальными органами власти – приказами, обладавшими огромными полномочиями. С деятельностью приказов связано создание государственно-казенного предпринимательства в России.

Государство руководило торговлей и само вело ее, выступая в роли предпринимателя. Многие товары находились в ведении государственных органов, и такими товарами другие предприниматели торговать не имели права. Эти товары получили название заповедных или указных, их список определялся царским указом. При Алексее Михайловиче такими товарами являлись пенька, смола, юфть, соль, соболиные меха, шелк. Свои торговые операции казна осуществляла через специально назначенного члена Гостиной сотни.

Весьма ярким примером русского предпринимательства являлась хозяйственная деятельность монастырей. Первоначально монастыри выполняли чисто религиозные функции. Но уже с XIV в. происходит перемена в деятельности монастырей, появляются монастыри-«пустыни», монастыри-колонии.

Под влиянием разнообразных факторов сформировались монастыри со «сложным хозяйством», с многообразными житейскими заботами, на которых работали сотни и тысячи крестьян. В итоге длительного развития общая церковная и монастырская земельная собственность достигла внушительных размеров. К началу XX в. церковь в России располагала более 2,6 млн десятин земли, в том числе монастыри – около 740 тыс. десятин.