Чтение онлайн

Этот приговор суда дал импульс для жестких действий британских властей против израильской разведки. 17 июня 1988 г. правительство Ее Величества приняло беспрецедентные меры в отношении шпионов дружественной страны: был выдворен атташе Apex Регев, виза другого израильского дипломата, Якова Барада, находившегося в то время в отпуске в Израиле, была аннулирована. Британский Форин оффис, обычно не склонный обсуждать проблемы разведки, конкретно назвал Регева и Барада сотрудниками «Моссада». Барад работал еще с одним палестинским агентом, Баширом Самарой, который также входил в состав лондонской группы «Форс-17».

Вскоре Израиль отозвал еще троих агентов, работавших под прикрытием израильского посольства. То ли это было проявление доброй воли Израиля, пытавшегося нормализовать отношения с британской «МИ-5», либо это была реакция на твердое требование британской контрразведки о свертывании деятельности лондонской резидентуры «Моссада».

Британские власти были в ярости. Возможно, они ожидали, что израильтяне предупредят их о готовящемся покушении на карикатуриста. На это, конечно, было трудно рассчитывать, так как израильтянам пришлось бы расшифровать своего агента в составе «Форс-17», но англичане надеялись, что после инцидента израильтяне детально проинформируют своих британских партнеров. Но даже умолчав об агенте, израильтяне могли бы сообщить британцам о взрывчатке, хранившейся в квартире Сована.

Вместо этого «Моссад» и «Шин Бет» хотели, как говорят англичане, «съесть свое пирожное и в то же время сохранить его». Их мало интересовал карикатурист, который к тому времени был уже мертв, но они вопреки здравому смыслу ждали, что Мустафа или какая-то другая крупная фигура из ООП придет за взрывчаткой. Израильтяне хотели получить «все», но это «все» пошло кувырком.

Руководители разведки в Израиле не хотели взглянуть правде в глаза, проанализировать провал Сована и сделать необходимые выводы. Никто не был признан виновным и никто не был уволен. Это был типичный стиль руководства Адмони, направленный чаще всего на сглаживание внутренних споров в «Моссаде». Как и в случае с запоздалым выявлением предательства Вануну, израильская разведка вела себя так, как будто анализ собственных недостатков был для нее слишком болезненным процессом.

Израиль потерял своего ценного агента, близкого к высшему эшелону ООП. Он потерял свою разведывательную инфраструктуру в Лондоне. Израильтяне разрушили почти все свои давние дружеские связи с британской разведкой, которая уже и так была раздражена подозрительными обстоятельствами похищения Дикко и Вануну.

Помимо всего прочего, эта неуклюжая работа по похищению Вануну окончательно подорвала репутацию «Моссада», которая с таким трудом восстанавливалась после провалов 1980-х годов.

24 марта 1988 г. Вануну был признан виновным в государственной измене, разглашении секретов и шпионаже. Коллегия судей, состоявшая из трех человек, отвергла его доводы о том, что он действовал из идейных соображений. Но судьи приняли во внимание другое его заявление: «Я не предатель и не хотел причинить ущерб интересам государства Израиль». Он получил относительно мягкий приговор — 18 лет тюрьмы.

Однако обстановка секретности вокруг этого дела отнюдь не развеялась, когда Вануну после предъявления ему фотографии Черил Чапин Бен-Тов заявил: «Это не та женщина, которую я знал как Синди».

Также озадачивали выводы известного итальянского следователя по антитеррору Доменико Сики. Расследовав утверждения о том, что израильтяне совершили похищение в Риме, он в конце сентября 1988 года опубликовал неожиданный вывод, что Вануну вообще не похищали.

Следователь утверждал, что надпись на руке Вануну на английском языке была слишком грамотной, чтобы ей можно было поверить, а фотографии завода по производству бомб, опубликованные в «Санди таймс», могли быть сделаны только с официального разрешения. «Туристская» презентация Вануну с прогулкой по цехам и лабораториям при полном отсутствии людей показалась очень странной Сике, который полагал, что эти пульты должны были находиться под круглосуточным наблюдением.

Выводы итальянского специалиста убедили некоторые газеты и журналы, что Вануну не был предателем и вся эта история была хорошо организованной дезинформационной операцией израильтян. Его вердикт был столь же спорным, сколь и удобным. Итальянские судебные власти, которые редко действуют без учета политических соображений, решили замять инцидент, так как никакого похищения вроде не было, а значит, и нечего расследовать.

Разведки Италии и Израиля тесно сотрудничали между собой начиная с 1950-х годов. Было ли простым совпадением, что «Моссад» выбрал Рим как место, где можно было похитить Вануну? Премьер-министр Перес был крайне щепетилен в отношении соблюдения британских законов, но в Италии его шпионы чувствовали себя вольготно.

Выводы Сики, однако, были приняты всерьез международной прессой, которая решила, что израильская разведка была невероятно умной — а не непростительно глупой, — допустив предательство Вануну. Но даже пресса не могла поверить в то, что всемогущие израильские спецслужбы могут так опростоволоситься, и продолжала исходить из того, что израильские шпионы использовали Вануну в сложной оперативной комбинации по запугиванию арабов путем утечки информации о том, что Израиль обладает ядерным арсеналом.

Надо иметь прямо-таки заговорщический менталитет, чтобы поверить в то, что любая организация — даже самая лучшая в мире разведка — пойдет на проведение столь долгосрочной и запутанной операции. Для ее осуществления надо было получить согласие всех троих членов «клуба премьеров» и согласовать действия спецслужб и высшего военного командования. Нужно было завербовать бедного марокканца без технического образования, инсценировать его политическое перерождение и отправить его на другой конец света, где бы он мог перейти в христианскую веру. Надо было устроить встречу израильского премьера с журналистами, организовать исчезновение Вануну, а затем инсценировать судебный процесс, чтобы ввести в заблуждение судей. Сам Вануну должен был на длительный срок оказаться в тюрьме, не говоря уже о страданиях, которые выпали на долю его родственников.

И все это ради чего? Ради того, чтобы Израиль еще раз напомнил всему миру о своем неоспоримом военном превосходстве на Ближнем Востоке, не признавая формально наличие ядерного арсенала? Арабы да и весь остальной мир и так давно уже исходили из того, что у Израиля была «бомба». Напоминание об этом не привело ни к чему хорошему. Наоборот, это известие подстегнуло Сирию, Ирак и Ливию к созданию арсеналов химического и даже ядерного оружия.

По иронии судьбы в результате дела Вануну самый большой секрет Израиля — абсолютно запретная тема, никогда не обсуждавшаяся в присутствии более 10 человек, — неожиданно и во всех деталях оказался на первых полосах мировой прессы и стал предметом дискуссий в момент, который никак не согласовывался с правительством.

Израильская общественность не имела ни времени, ни желания вникать в последствия этого дела. Ее внимание быстро переключилось на вопросы, более тесно связанные с проблемой существования еврейского государства, — вопросы, которые, по утверждениям Вануну, мотивировали его действия: продолжающаяся израильская оккупация захваченных арабских земель и угроза со стороны палестинского национализма.