Чтение онлайн

Первый визит в Иерусалим закончился лишь столкновением с религиозными вождями. Когда Иисус толковал Закон в духе учения пророков, книжники обвиняли Его в покушении на «предания старцев». Когда Он говорил, что милосердие угоднее Богу, чем обряды, в глазах фарисеев это был подрыв всей системы ритуалов благочестивой жизни.

Может показаться странной такая слепая преданность букве и форме. Однако нужно учитывать, что обрядоверие — упорный недуг, коренящийся в глубине человеческой психики. Потому–то в истории бушевало столько страстей вокруг ритуалов и было пролито столько крЬви из–за разногласий в религиозных церемониях. Сходная болезнь, подобная навязчивому неврозу, поражала нередко и христиан, которые забывали, что для Христа любовь к Богу и людям несравненно выше любых внешних предписаний.

Приверженцы буквы, ритуала и старины во все времена отличались косностью. Драма фарисеев связана с типичным проявлением того, что впоследствии стали называть «фарисейством». Иерусалимские старейшины, как брахманы Индии или русские староверы, жили в постоянном страхе «осквернения». Про них говорили, что они готовы «очистить само солнце». Но, думая своей набожностью приблизить времена Мессии, вожди Израиля, сами того не сознавая, отвернулись от Того, Кто принес им Весть о спасении.

С тех пор Иисус еще не раз посетит Иерусалим, но признан там не будет. В его общину войдут преимущественно галилеяне, жители северной части Палестины, а жителям юга Он останется чужд.

Авторы Евангелий свидетельствуют, что народ «дивился» учению Иисуса; но не меньшее впечатление производила Его сила, побеждающая стихии и недуги. О Нем рассказывали в первую очередь как о Чудотворце. Впоследствии и христиане нередко готовы были видеть в чудесах главное доказательство сверхчеловеческой природы Иисуса. Однако Сам Он отклонял подобную мысль. Иисус давал понять, что власть над природой входит в замысел Божий о человеке. Если человек достигает единения с Духом, для него нет ничего невозможного. В чудесах открывается глубина вещей, иное измерение, где преодолены законы тленного мира и царствует свобода. Когда люди соприкасаются с этим измерением, то, по слову Христа, их «достигло Царство Божие» (Мф 12:28).

Тот, кто хочет доказать, что явления, называемые чудесами, немыслимы, не учитывает, как мало еще известно о тайнах бытия. Но почему даже люди, которые склонны верить самым удивительным сообщениям о йогах, рассказы Нового Завета воспринимают скептически? На это есть духовная причина. Принятие Евангелия требует внутреннего выбора, перемены всех жизненных установок.

Иисус нередко указывал на тесную связь между состоянием тела и души. Исцелив паралитика, Он предупредил его: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин 5:14).

В ту бурную переломную эпоху широкое распространение получили психические болезни. Если Ветхий Завет почти не знает их, то Евангелия наводят на мысль о какой–то эпидемии душевных недугов. Особенно страшен был загадочный вид безумия — одержимость, или беснование. Больной кричал неестественным голосом, говорил от лица бесов, живущих в нем, уверяя иногда, что в нем живет целая армия демонов. Христос одним Своим присутствием поразительно действовал на этих несчастных; иной раз достаточно было одного Его властного слова или прикосновения, — и душа освобождалась от владевших ею темных сил.

Слух об исцелениях в Галилее с самого начала стал вызывать беспокойство у иерусалимских блюстителей Закона. Когда Учитель во второй раз посетил Иерусалим, Своими поступками и речами Он вызвал еще большее негодование. На этот раз Он уже открыто возвестил, что чудеса есть знак Его Высшего посланничества. Жизнь и благословение исходят от Бога, поэтому и Тот, Кто послан Им на землю, призван исцелять и давать жизнь.

Этих речей правоверные уже не могли стерпеть. Мало того, что Назарянин нарушает Закон, Он еще и называет Себя Сыном Божиим. Книжники обступили Его и потребовали, чтобы Он дал такое «знамение с неба» (см. Мф 12:38; 16:1; Ин 2:18), которое убедило бы всех. Но Иисус отверг это требование. «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения, — сказал Он, — и знамение не дается ему, кроме знамения Ионы пророка» (Мф 12:39). В этих словах содержался намек на события, о которых рассказано в ветхозаветной Книге пророка Ионы. Проповедь Ионы среди жителей ассирийской столицы Ниневии имела своим результатом раскаяние ниневитян, наказание Божие было отменено, и город был спасен от неминуемой гибели. Смысл слов Иисуса в том, что сама Его проповедь есть знамение, то есть знак призыва Бога, обращенного к людям. Для тех, кто этого не видит, будут бесполезны и любые другие знаки любви Божией.

Если не считать коротких путешествий в Иудею, Иисус в течение года не покидал Галилеи. Но уже с самого начала Иисус готовил учеников к мысли о более широкой проповеди Евангелия. Для этой цели и были избраны Двенадцать. Иисус назвал их посланниками, по–гречески — «апостолами». Каждый их день и каждый шаг отныне будут принадлежать только Богу и людям. Они пойдут к страждущим, неся им духовное и телесное исцеление. Кров и хлеб они получат от тех, кто примет их как посланцев Иисуса Христа.

Когда Двенадцать, разделившись по двое, ушли в соседние города, Иисус остался один. А вскоре Ему сообщили о гибели Иоанна Крестителя. Ирод Антипа, властитель северной части Палестины, вступил в брак с женой своего брата Иродиадой. Для этого Ироду пришлось развестись со своей первой женой, дочерью союзного набатейского царя, что вызвало разрыв дипломатических отношений с Набатеей. В самой Иудее поступок Ирода вызвал единодушное осуждение.

Иоанн Креститель, еще будучи на свободе, открыто высказывался против этого кровосмесительного брака. Он не переставал упрекать Ирода и после того, как тот заточил его в крепость. Поэтому узник продолжал быть опасным для Иродиады. В день рождения Ирода, когда пир был в разгаре, Саломея, дочь Иродиады, к неописуемому восторгу всех гостей, исполнила зажигательный сирийский танец. «Проси у меня, что хочешь!» — кричал пьяный царь. Саломея, по совету матери, потребовала: «Подай мне сейчас же на блюде… голову Иоанна Крестителя». Лицо Антипы помрачнело. Однако, желая сдержать слово, данное при гостях, он приказал телохранителю спуститься в темницу. Скоро тот вернулся с окровавленной головой Иоанна в руках. Ее положили на блюдо, а Саломея отнесла страшный дар матери.

Так погиб предшественник. Предтеча Иисуса. Ему было немногим более тридцати лет. Но он умер, как жил, — несгибаемым свидетелем правды Божией.

С тех пор Ирода Антипу стал преследовать страх. Услышав об Иисусе, он уверял окружающих, что это восстал из мертвых казненный им праведник.

Однажды после молитвы Иисус обратился к Двенадцати с вопросом: «За кого почитают Меня люди?». «Одни за Иоанна Крестителя, — отвечали они, — другие за Илию, а иные за Иеремию или одного из пророков». «А вы за кого Меня почитаете»? От лица всех ответил Симон–Петр: «Ты — Мессия (греч. — Христос), Сын Бога Живого!». «Блажен ты, Симон, — торжественно проговорил Иисус, — потому что не плоть и кровь (т. е. не человеческая природа) открыли тебе это, а Отец Мой, Который на небесах. И Я говорю тебе: Ты — скала (греч. «петрос»), и на скале этой построю Мою Церковь, и врата адовы не одолеют ее» (см. Мф 16:13—18).

Вопрос Иисуса: «За кого почитают Меня люди?» — звучит и сегодня; и сегодня многие готовы видеть в Нем только пророка или учителя нравственности. Но в чем же тогда заключалась неповторимая притягательность Иисуса Христа? Только ли в Его моральной доктрине? Ведь возвышенную этику предлагали и Будда, и Сократ, и Сенека.

Здесь мы вступаем в область наиболее таинственного и решающего во всем Новом Завете. Здесь внезапно разверзается пропасть между Иисусом Христом и всеми философами, моралистами, основателями религий. Любой из них осознавал себя всего лишь человеком, обретшим истину и призванным возвещать ее. Они ясно видели дистанцию, отделявшую их от Вечного. А Иисус? Со спокойной уверенностью этот Учитель, чуждый фальши и экзальтации, провозглашает Себя Единственным Сыном Божиим. Он говорит не как пророк от имени Сущего, а как Сам Сущий.

Чтобы лучше понять суть исповедания Петра: «Ты — Христос, Сын Бога Живого», — следует вернуться к далекому прошлому.

Согласно Библии мир уже давно пребывает в состоянии упадка и нуждается в исцелении. Осознание несовершенства мира привело к развитию «учений о спасении» [74] . Их можно свести к трем типам. Для одних (Платон) выход заключается в лучшей организации общества. Для других (Будда) — в мистическом созерцании и бегстве от жизни. Третий путь был открыт в Израиле и Иране. Там существовала уверенность, что зло одолимо, что в грядущем наступит преображение, которое есть высшая цель жизни человека.