Чтение онлайн

Ко всем этим внутренним трудностям присоединились очень серьезные внешние осложнения.

Царь Понта Митридат VI Эвпатор (около 120—63 гг.) был одной из самых колоритных фигур позднего эллинистического Востока. В его жилах текла смешанная греко-персидская кровь. Оставшись 11-летним мальчиком после смерти отца, боясь своих опекунов и матери-соправительницы, Митридат, как говорит традиция, в течение 7 лет скитался в горах, окруженный кучкой верных слуг своего покойного отца. Эта бродячая и полная опасностей жизнь закалила дух и тело юноши. Достигнув 18 лет, он сверг и отправил в тюрьму свою соправительницу и стал царем не только de jure, но и de facto.

Митридат поражал современников своим гигантским ростом и необычайной силой. В верховой езде и стрельбе из лука ему не было равных. Он говорил на 22 языках и наречиях своего разноплеменного царства, любил греческое искусство и окружал себя художниками, историками, поэтами и философами. Однако поверхностное греческое образование не мешало ему быть коварным и жестоким тираном. Испив в ранней молодости горькую чашу страданий и унижений, Митридат в высокой степени развил в себе притворство и лицемерие как защитные приспособления. Ни родственные узы, ни старые заслуги не служили гарантией против жестокой подозрительности деспота. За время своего долгого царствования Митридат погубил почти всех своих близких и в конце жизни, в минуту смертельной опасности, остался одиноким.

Митридат колоссально расширил границы своего царства присоединением Боспора, Колхиды (теперь западная Грузия) и Малой Армении. Вмешавшись в дела Каппадокии, он фактически правил и этой обширной страной. Чтобы обеспечить свой тыл от парфян, Митридат выдал свою дочь замуж за царя Великой Армении Тиграна и заключил с ним союз.

Целью Митридата являлось создание великой монархии на Востоке. В этом отношении он выступал одним из последних представителей эллинистических традиций, политическим наследником Александра, Антигона, Селевка и Антиоха. Главным препятствием на этом пути были римляне. Поэтому Митридат старался стать представителем всех антиримских сил и настроений не только на Ближнем Востоке, но и на Балканском полуострове.

Недоразумения понтийского царя с римлянами начались еще в 90-х годах из-за Пафлагонии, восточную половину которой он пытался захватить, из-за Каппадокии и Тавриды. Политическая реакция помешала Риму проявить в этом вопросе должную твердость и энергию, а затем разразилась Союзническая война. Последняя была очень кстати для Митридата. Однако он не сумел вовремя воспользоваться обстановкой и начал военные действия в крупном масштабе только тогда, когда восстание было почти подавлено. [283]

Ранней весной 88 г., заручившись поддержкой Тиграна, установив связи с Балканским полуостровом и вступив в союз с пиратами Средиземного моря, Митридат с огромным войском вторгся в римские малоазиатские владения. Местное население приветствовало его как освободителя от ненавистного гнета чужеземцев, как «бога-спасителя», как «нового Диониса». Слабые римские отряды не могли оказать почти никакого сопротивления, а войска дружественных Риму туземных царей, например Никомеда Вифинского, бежали при одном виде понтийских войск. Некоторые малоазиатские города выдавали Митридату связанными находившихся у них римских командиров. Бывший консул 101 г. Маний Аквилий, усмиритель Сицилии, попавший в руки Митридата, был подвергнут нечеловеческим пыткам. По приказу понтийского царя в один и тот же день в Малой Азии было перебито много тысяч римлян и италиков — мужчин, женщин и детей.

Митридат, стремясь привлечь на свою сторону широкие слои населения, вел демагогическую политику: освобождал рабов, объявлял о сложении недоимок и ликвидации долгов на 50%, освобождал захваченные им области на 5 лет от уплаты налогов и т. д. Столицу своего царства он перенес в Пергам. Каппадокия, Фригия, Вифиния были обращены в сатрапии понтийского царства. В Эгейском море безраздельно господствовал флот Митридата, в котором пираты играли большую роль. На о. Делосе вырезали множество жителей Италии. Только юго-западная часть Малой Азии и о. Родос оказывали мужественное сопротивление.

Митридат не ограничился Азией. Его войска появились в Европе. Один из его сыновей вторгся в Македонию. В Афинах произошел демократический переворот, во главе которого стоял бывший раб, преподаватель эпикурейской философии Аристион, и было провозглашено отделение от Рима. Богатые люди бежали из города. В Пирее высадился один из самых способных полководцев Митридата грек Архелай. Большинство мелких греческих государств последовало примеру Афин.

Таким образом, положение в восточной половине Средиземного моря стало катастрофическим, а римляне пока ничего не могли там предпринять, так как в самом Риме началась новая гражданская война.

Консулами в 88 г. были Сулла и Квинт Помпей Руф. Один из них должен был отправиться на войну с Митридатом. По жребию эта обязанность выпала на долю Суллы. Не успел еще он выехать в Кампанию, где под Нолой стояла его армия, как народный трибун Публий Сульпиций Руф, аристократ и друзианец по своим взглядам, выдающийся оратор, внес в народное собрание четыре предложения: [284] 1) новые граждане из италиков распределяются по всем трибам; то же право предоставляется вольноотпущенникам; 2) сенаторы, долги которых превышают 2 тыс. денариев, лишаются своего звания; 3) все граждане, осужденные судебными комиссиями на изгнание, возвращаются на родину; 4) Сулла лишается командования в войне с Митридатом, и таковое передается Марию. Вопрос о командовании был важен с общеполитической точки зрения. От решения его зависело, будут распоряжаться в восточных провинциях оптиматы или популяры.

Хотя программа Сульпиция Руфа, по-видимому, была дальнейшим развитием консервативно-демагогической политики Друза Младшего, однако она сплотила вокруг себя все недовольные элементы и вызвала решительное сопротивление сената. Консулы, чтобы отсрочить принятие предложений Сульпиция, объявили, под предлогом чрезвычайных религиозных празднеств, приостановку всей деловой жизни (iustitium). Тогда Сульпиций прибегнул к насилию. У него был наемный отряд из 3 тыс. вооруженных кинжалами людей. Кроме них, его постоянно сопровождало 600 молодых людей из всаднического сословия, которых называли «антисенатом». Опираясь на эти силы, Сульпиций потребовал от консулов отмены юстиция. Когда те отказали, начались беспорядки. Они приняли такие размеры (например, был убит сын консула Помпея Руфа), что правительству пришлось уступить: празднества отменили, и законы Сульпиция прошли.

Сулла в это время уехал из города под защиту своих кампанских войск. Когда под Нолу явились два военных трибуна, чтобы принять армию для Мария, Сулла созвал сходку солдат и рассказал им о том, что произошло в Риме. При этом он заметил, что Марий, конечно, поведет на восток новую армию, которую он наберет из своих ветеранов. Солдаты, услышав это, пришли в ярость: они вовсе не склонны были уступать другим восточную кампанию, сулившую богатую добычу. Трибуны были побиты камнями. Солдаты потребовали, чтобы Сулла вел их на Рим.

Все командиры разбежались, кроме одного квестора. Сулла во главе 6 легионов (около 30 тыс. человек) двинулся на север. Это был первый случай в римской истории, когда свои же войска шли против родного города. Это были первые плоды посеянных Марием семян, начало нового этапа гражданских войн.

Мятежные легионы вступили в город. Население встретило их камнями и черепицами с крыш. Марий и Сульпиций попытались организовать сопротивление в самом городе, но были разбиты. Войска Суллы заняли Рим. Сульпиций Руф бежал, был схвачен по дороге и убит. Голову его доставили Сулле и по его приказанию выставили на форуме. Марию с большим трудом удалось спастись. После долгих приключений 70-летний старик добрался до Африки, где вместе с другими беглецами нашел временный приют.