Чтение онлайн

В непосредственную связь с патрициями нужно поставить клиентов. Клиентов ранней эпохи, по-видимому, нужно принципиально отличать от плебеев, хотя традиция не вполне единодушна в этом вопросе. Слово «clientes» означает людей послушных, зависимых. От кого они зависели? От глав отдельных патрицианских родов или семейств, которые назывались их «патронами», т. е. покровителями, защитниками. Сама связь между патроном и клиентом называлась «клиентелой» или «патронатом». Юридически она основывалась на принципе взаимных услуг, хотя фактически обе стороны находились далеко не в одинаковом положении. Клиент получал от патрона землю, скот, пользовался его защитой на суде и т. п. За это он обязан был служить в военном отряде патрона, в некоторых случаях оказывать ему помощь деньгами, выполнять в пользу патрона различные работы и проч. Клиент входил в род патрона в качестве младшего члена, принимал участие в родовом культе и в собраниях по куриям.

Клиенты первоначально образовались из экономически и социально слабых людей: из иностранцев, вольноотпущенников, сыновей, вышедших из-под власти отца (эмансипированных) и таким путем потерявших защиту, незаконнорожденных детей и т. п. элементов. Позднее институт клиентелы выродился: клиентами обычно становились только вольноотпущенники и паразитирующая беднота. Но в царский и раннереспубликанский периоды это была сильная группа, служившая главной социальной опорой патрициев. Ее значение подчеркивается даже в «законах XII таблиц», одна из статей которых (VIII, 21) гласит: «Patronus si clienti fraudem fecerit, sacer esto» («Патрон, обманувший своего клиента, да будет проклят»).

Вторым сословием раннего Рима, резко отличным от патрициев и их клиентов, были плебеи. Слова plebeius, plebs обычно сближают с греческим ??????, что значит «масса», «народ». Относительно плебеев в нашей традиции также нет полного единодушия. По-видимому, в ранний период это была группа римского населения, стоявшая вне родовой организации патрициев и, следовательно, вне римской общины. Хотя в эпоху поздней республики и у плебеев появилась патриархальная семья, родовая организация, система трех имен и проч., для раннего периода все эти моменты отсутствовали. Характер землевладения у плебеев был иной, чем у патрициев: в то время как у последних землевладение было общинным, плебеи владели землей на правах частной собственности. Потомство плебеев называлось incerta proles — «неизвестное потомство». С точки зрения римских юридических представлений, опиравшихся на патриархальную семью, это могло означать только одно: у плебеев не было отцовского права или, во всяком случае, оно официально не признавалось общиной. Некоторые исследователи полагают, что у плебеев сохранялись пережитки матриархата. Хотя плебеи пользовались гражданской правоспособностью, т. е. могли заниматься торговлей и приобретать собственность (ius commercii), политических прав они не имели: не участвовали в куриатных собраниях патрициев, не были представлены в сенате и не служили в ополчении граждан. Браки между патрициями и плебеями до середины V в. считались незаконными. Обособленность плебеев заходила так далеко, что они имели свои храмы и святилища, отличные от патрицианских.

Главная трудность вопроса о патрициях и плебеях состоит в том, что в нашей традиции отразились две противоположных точки зрения. Согласно одной, только патриции были первоначальными гражданами, плебеи же не принадлежали к гражданству и не входили в курии. Согласно другой, плебеи искони были такими же гражданами, как и патриции. Разница между ними сводилась к тому, что патриции представляли собою сенаторскую знать, а плебеи — народную массу.

Противоречивость источников и сложность проблемы вообще породили множество теорий о происхождении патрициев и плебеев, которые можно разделить на три группы. Первая группа теорий обязана своим возникновением ученому начала XIX в. Нибуру. В основном эти теории сводятся к тому, что патриции — коренное гражданство, а плебеи — жители других общин, принудительно переселенные в Рим или переселившиеся туда добровольно. Вторая группа обращает особое внимание на резкую обособленность обоих сословий и считает, что патриции и плебеи являются потомками двух различных племен, из которых одно было покорено другим. Наиболее широким распространением в современной буржуазной науке пользуется теория, согласно которой разница между патрициями и плебеями сводится исключительно к социально-экономическому моменту: оба сословия этнически совершенно однородны, плебеи — такие же коренные граждане, как и патриции, но отличаются от них только экономическими и социальными признаками. В своей крайней модернизаторской форме третья группа теорий сближает патрициев со средневековыми феодалами, клиентов — с крепостными, а плебеев — с буржуазией.

Все эти теории страдают общим недостатком: каждая из них опирается на какой-нибудь один вариант традиции, игнорируя остальные, и подчеркивает только одну сторону явления. Между тем образование римских сословий было процессом чрезвычайно сложным и многосторонним. Это отразилось и в нашей традиции, порождая ее кажущуюся противоречивость. Но эта противоречивость объясняется тем, что разные источники отражают различные стадии формирования сословий. Например, тот вариант традиции, который изображает патрициев как коренное гражданство, является более древним, чем тот, который рисует их как знать. Таким образом, оба варианта правильно рисуют положение вещей, но только для разных эпох.

Учитывая это обстоятельство, а также привлекая другие категории источников, можно попытаться построить более правильную теорию происхождения римских сословий. Эту теорию мы назовем «комплексной». Патриции действительно были коренным гражданством. В качестве такового они, и только они, представляли собой полноправный «римский народ» (populus Romanus), образовавшийся путем синойкизма двух общин — латинской и сабинской. У них был общинно-родовой строй, в котором социальное расслоение выступало еще слабо. Они сообща владели землей, жили на основах отцовского права и для решения важнейших вопросов собирались по куриям. В зависимости от них находились клиенты.

Плебеи в целом отличались от клиентов, хотя многие из них были клиентами патрициев. Клиентела была частной зависимостью, тогда как плебеи, по выражению одного ученого, были «клиентами государства». Они стояли вне родовой организации патрициев, т. е. не принадлежали к «римскому народу», не имели доступа к общинной земле (ager publicus) и были лишены политических прав. Семейный быт плебеев, по-видимому, сохранял пережитки матриархата. Резкая обособленность плебеев заставляет думать, что в основе их лежали какие-то элементы, этнически отличные от латино-сабинского патрициата.

Пережитки у плебеев материнского права и некоторые другие соображения позволяют думать, что в составе первоначального плебса был силен этрусский элемент. Он, конечно, не был единственным. Рим привлекал к себе население из всех соседних племен: из латинов, сабинов, этрусков. Одни переселялись в новый город добровольно, другие могли быть инкорпорированы насильственным путем после подчинения Римом ближайших латинских полисов. Но традиция настойчиво указывает на большое количество в Риме иммигрантов-этрусков. Некоторые из них могли пробиться в ряды коренного гражданства и даже достичь высоких ступеней в римской общине (Тарквинии), но большинство долго оставалось на положении иностранцев, которых община не допускала в свой состав.

Чем дальше, тем все больше стиралась противоположность между гражданами и иностранцами, латино-сабинами и этрусками. Но зато на ее место выступила новая противоположность: патриции из коренного гражданства, из «римского народа», превратились в замкнутую группу знати, противостоящую широкой народной массе плебеев. Однако этот процесс «замыкания» патрициата оформился только к началу республики.

Римская патрицианская община царской эпохи представляла собой примитивный город-государство с типичными чертами «военной демократии». «Так же, как и у греков в героическую эпоху, — писал Энгельс, — у римлян в период так называемых царей существовала военная демократия, основанная на родах, фратриях и племенах и развившаяся из них». [44] Носителем верховной власти было племенное собрание по куриям. Оно решало важнейшие вопросы жизни общины: объявляло войну, совместно с сенатом выбирало царя (точнее, облекало его высшей властью — «империем»), занималось важнейшими судебными делами и проч.

Каждая курия решала вопрос отдельно и имела один голос. Общее решение выносилось простым большинством курий.

Вторым органом племенной демократии был совет старейшин, сенат (слово «senatus» происходит от «senex» — старик). Его члены назывались «отцами» (patres). Согласно традиции, Ромул назначил первых 100 сенаторов. Тулл Гостилий прибавил еще 100 из числа старейшин покоренной Альбы Лонги. Наконец, Тарквиний Старший довел их количество до 300. Во всяком случае, в царский период и еще много позднее, вплоть до Суллы, число сенаторов оставалось на последней цифре. По-видимому, членами сената первоначально были только главы патрицианских родов. Порядок пополнения сената в царскую эпоху не вполне ясен. Возможно, что новых сенаторов назначал царь. Функции сената сводились к утверждению всех решений курий, к назначению нового царя. В период между смертью старого царя и выбором нового (этот период назывался interregnum — «междуцарствие») общиной поочередно управляли сенаторы. Хотя сенат формально и считался только совещательным органом при царе, но как представитель родовой демократии он пользовался большим авторитетом. По-видимому, все важнейшие вопросы царь должен был согласовывать с ним.