Чтение онлайн

Вскоре после этого Сципион был найден мертвым в своей постели. Еще накануне он был здоров и собирался на другой день выступить с ре­чью в народном собрании. На ночь Сципион положил рядом с собой наво­щенную дощечку, на которой собирался набросать конспект завтрашней речи. Никаких следов насильственной смерти на трупе обнаружено не было. Эта загадочная смерть вызвала в Риме самые различные толки. Одни об­виняли в ней демократов; другие утверждали, что Сципиона отравила его жена Семпрония, с которой он был не в ладах, с помощью Корнелии, же­лавшей помешать отмене аграрного закона; третьи предполагали самоубий­ство; четвертые, наконец, допускали естественную смерть. Следствие по этому делу было прекращено, так как, по словам Плутарха1, народ опа­сался, что в преступлении окажутся замешанными демократы, в частно­сти Гай Гракх. Вероятнее же всего предположить, что следствие прекрати­ли потому, что установили естественный характер смерти Сципиона. Он был уже немолод и, возможно, причиной смерти были сердечный приступ или кровоизлияние.

Аграрная реформа, как мы видели, была тесно связана с вопросом о даровании прав гражданства италикам. Эта связь была двоякой. С одной стороны, только принадлежность к гражданам, по-видимому, давала пра­во на получение земельных наделов. С другой стороны, недовольство ита­лийских посессоров реформой можно было смягчить, дав им в виде ком­пенсации гражданские права. Как раз последний момент подчеркивает Аппиан (I, 21).

Во всяком случае, настроение в италийских общинах было очень не­спокойным. Приближался ценз 125 г., и в Риме скопилось много неграж­дан, привлеченных слухами о возможном расширении рамок гражданства. Но сенат и значительная часть граждан, не желавшая делиться своими при­вилегиями, были против каких-либо уступок в этой области, поэтому на­родный трибун 126 г. Марк Юний Пенн смог даже внести предложение удалить из Рима всех неграждан. Мы не знаем, была ли проведена эта мера, но отражением борьбы, которая шла из-за вопроса о гражданстве, явилось другое предложение.

В 125 г. консулом стал Фульвий Флакк, член аграрной комиссии и один из вождей демократической партии. Он предложил даровать права граж­данства италикам, а тем из них, которые по каким-нибудь причинам не пожелают стать римскими гражданами, дать право апелляции к римскому народному собранию на действия магистратов. Однако ротация Фульвия Флакка не прошла благодаря противодействию сената, а также, вероятно, и народного собрания.

Отклонение законопроекта Флакка вызвало волнения среди общин с латинским правом и союзников. В латинской колонии, Фрегеллах, боль­шом и цветущем городе в долине р. Лириса, вспыхнуло восстание. Воз­можно, что к Фрегеллам присоединился и г. Аскул в Пицене. Быстрыми и суровыми мерами римское правительство остановило дальнейшее расши­рение движения: Фрегеллы были взяты и разрушены претором Луцием Опимием.

В такой напряженной обстановке на широкую политическую сцену вы­ступил Гай Гракх. Он был моложе брата на 9 лет и до 124 г. большой роли в политической жизни не играл, если не считать участия в аграрной ко­миссии. Проходя обычный служебный стаж, Гай участвовал во многих во­енных кампаниях, в частности служил под начальством Сципиона Эмилиана во время нумантийской войны. Именно в этот период он был избран членом аграрной комиссии. В момент гибели брата его также не было в Риме.

В 126 г. мы видим Гая Гракха квестором в Сардинии, где он прослужил два года. Сенат, стремясь удержать его как можно дольше вне Рима, соби­рался оставить его в Сардинии и на третий год. Тогда Гай самовольно вер­нулся в Рим, за что был привлечен к цензорскому суду. Но ему удалось полностью себя реабилитировать. Однако противники на этом не успоко­ились и обвинили Гая в том, что он агитировал за восстание союзников. И

это обвинение Гаю удалось опровергнуть. В 124 г., ровно через 10 лет пос­ле брата, он выставил свою кандидатуру в народные трибуны на 123 г.

Гай Гракх пользовался в это время огромной популярностью. На выбо­ры, по словам Плутарха1, стеклась такая масса народа со всех концов Ита­лии, что многие не могли найти себе пристанища в городе, а форум не вмещал всех явившихся на голосование. Здесь были не только друзья, но и враги, так как Гай по количеству полученных голосов занял лишь четвер­тое место.

Гай Гракх был выдающимся человеком. Блестящие приходные способ­ности еще более развились в нем благодаря воспитанию, которым руково­дила Корнелия, и упорной работе над самим собой. Его необычайное красноречие потрясало массы, а страстная воля и решительность не знали преград. Многосторонняя деятельность Гая Гракха, сумевшего поставить в порядок дня все важнейшие вопросы эпохи и объединить их в одно це­лое, позволяет считать его одним из величайших государственных людей древности.

Гай Гракх вступил в должность народного трибуна 10 декабря 124 г. Начиная с этого момента, в течение двух лет он с необычайной энергией работал над осуществлением поставленных перед собой задач. К сожале­нию, традиция о нем находится в еще худшем состоянии, чем о Тиберии. Строго говоря, мы не знаем ни точного содержания проведенных им ме­роприятий, ни их хронологической последовательности. Наши источники крайне неполно освещают деятельность Гая: они не дают почти ничего, кроме названий отдельных законов, путают их порядок и противоречат друг другу. Поэтому история двух годов трибуната Гая Гракха (123-го и 122-го) может быть восстановлена только в самых общих чертах.

Деятельность Гая в известной степени являлась продолжением дела Тиберия и была определена задачами, поставленными, но не решенными его братом. Но даже там, где младший брат формально только продолжал старшего, он настолько далеко вышел за прежние рамки реформы, вложил в нее так много нового, что фактически мы имеем право считать его дея­тельность совершенно самостоятельным и более важным этапом демокра­тического движения 30—20-х гг.

Три великие проблемы эпохи требовали решения: аграрный вопрос, демократизация политического строя и наделение правами гражданства италиков. И все мероприятия Гая Гракха были определены именно этими тремя основными задачами.

По-видимому, в самом начале своего первого трибуната Гай провел за­кон, имевший обратную силу и направленный против деятельности осо­бых судебных комиссий, созданных для расправы со сторонниками Тибе­рия. Согласно этому закону, магистрат (председатель комиссии), осудив­ший на смерть или изгнание римского гражданина, сам подлежал суду народа.

Важнейшими мероприятиями первого трибуната (123 г.) были три за­кона: аграрный, хлебный и судебный. Аграрный закон (lex agraria), по-ви­димому, в основном повторял закон 133 г., но с некоторыми дополнения­ми и улучшениями. Кроме этого, он восстанавливал в прежнем объеме деятельность аграрных триумвиров.

Содержание хлебного закона (lex frumentaria), который, быть может, был проведен еще до аграрного, также не вполне ясно. Бесспорно, во всяком случае, что он установил продажу хлеба из государственных скла­дов по пониженной, в сравнении с рыночной, цене. В периохе LX кн. Ливия сказано, что государственная цена хлеба была определена в раз­мере 6,3 асса за модий (8,7 л). Но эта цифра ничего нам не говорит, так как мы не знаем, какова была в эту эпоху рыночная цена на зерно. Со­гласно одним предположениям, цена 6,3 асса за модий была значительно ниже (более чем вдвое) рыночной; согласно другим, только равнялась низкой рыночной.

Значение хлебного закона было очень велико. Если даже государствен­ная цена на зерно и не отличалась слишком сильно от рыночной, то все же закон гарантировал беднейшее население Рима от постоянных колебаний цен на хлеб. Таким путем в Риме впервые было введено государственное регулирование цен, облегчавшее положение беднейших слоев. Оно вводи­ло и в Риме в практику основной принцип античного полиса — принцип коллективной общинно-государственной собственности, согласно которо­му каждый член гражданского коллектива должен иметь свою долю в до­ходах государства.