Чтение онлайн

Карфагеняне решили во что бы то ни стало отобрать город и двинули к нему большие силы. Гиерон, боясь римлян еще больше, чем карфагенян, и, по-видимому, не вполне разобравшись в ситуации, заключил с послед­ними союз. Оба союзных войска с двух сторон обложили Мессану.

Тем временем Аппий Клавдий явился с двумя легионами в Регий. Гре­ческие города доставили ему транспортные средства. Ночью римляне пе­реправились через пролив, несмотря на карфагенский флот. Попытка мир­ных переговоров с союзниками не удалась, и начались военные действия. Римский консул, пользуясь тем, что сиракузяне и карфагеняне не доверя­ли друг другу, сначала напал на Гиерона, разбил его и заставил отступить, а затем вынудил к отступлению и карфагенян.

Используя свой успех, консул двинулся на юг, против Сиракуз, но с наличными силами и без флота взять город было невозможно. Так как срок должностного года Аппия Клавдия кончался, он вернулся в Рим, оставив в Мессане сильный гарнизон.

Консулы 263 г. [143] явились в Сицилию с крупными силами (около 40 тыс. человек). Ряд карфагенских и греческих городов выразили покорность [144] . Римские войска беспрепятственно подошли к Сиракузам и осадили их с суши. Гиерон был реальным политиком и постарался исправить прошло­годнюю ошибку. С римлянами были заключены мир и союз на следующих условиях: Гиерон сохранял власть над Сиракузами и прилегающей к ним довольно обширной территорией, должен был вернуть римских пленных без выкупа и заплатить сто серебряных талантов военной контрибуции.

Союз с Гиероном был встречен в Риме с большим удовлетворением, так как он сильно облегчал ведение войны. Поэтому на первых порах даже решили уменьшить вдвое сицилийскую армию. Карфагеняне, наоборот, энергично набирали войска. Своим опорным пунктом они сделали круп­ный г. Агригент на юго-западном побережье Сицилии.

Консулы 262 г. [145] с армией, снова доведенной до 40 тыс., весной осадили Агригент. Операция оказалась очень трудной, так как город был хорошо укреплен и обладал сильным гарнизоном. Пять месяцев он мужественно выдерживал осаду. Наконец на выручку явилась большая карфагенская армия. Она, в свою очередь, окружила римлян и крайне затруднила им подвоз продовольствия. Такое положение тянулось около двух месяцев. Карфагенянам стало известно отчаянное состояние агригентского гарни­зона и населения, поэтому они решили дать римлянам открытое сраже­ние, в котором были разбиты и потеряли почти всю армию. Но и римляне были так ослаблены, что не смогли помешать уходу агригентского гарни­зона. После этого они ворвались в беззащитный город, разграбили его, а жителей продали в рабство.

Падение Агригента привело к тому, что еще несколько материковых го­родов Сицилии перешло на сторону римлян. Зато приморские центры, бо­ясь карфагенского флота, крепко держались, а неприятельские суда начали нападать на побережье Италии. Римскому правительству стало ясно, что без флота дальше воевать невозможно. Тогда с величайшей энергией было приступлено к постройке крупных боевых судов. С необычайной быстротой построили 100 пятипалубных и 20 трехпалубных кораблей. Для них требо­валось не меньше 30 тыс. искусных гребцов. Часть их доставили морские союзники, но большую часть пришлось набрать из совершенно необучен­ных италийских крестьян и городской бедноты. Для ускорения дела одно­временно с постройкой судов гребцов обучали гребле на суше, посадив их на скамьи в том самом порядке, как они должны были сидеть на кораблях.

Молодой римский флот сильно уступал карфагенскому: суда были не­поворотливы, экипаж плохо обучен, опытных капитанов мало. Чтобы ком­пенсировать эти недостатки и использовать боевые качества римской пе­хоты, на судах было применено следующее изобретение, быть может, за­имствованное из Сиракуз. В носовой части кораблей были устроены перекидные мостки с крючьями на конце и перилами по бокам. Когда рим­ский корабль сближался с неприятельским, мостки перекидывались на палубу противника, и по ним устремлялась пехота. На палубе завязывал­ся рукопашный бой, в котором римляне не имели себе равных. Это при­способление на солдатском жаргоне получило название «ворон». Его при­менили с огромным успехом в первом же крупном морском сражении.

Вот как описывает это изобретение римлян Полибий (I, 22): «Так как корабли римлян вследствие дурного устройства были неловки в движениях, то на случай битвы придумано было кем-то следующее приспособление: на передней части корабля утверждался круглый столб в четыре сажени длиною и в три ладони в поперечнике, с бло­ком наверху. К столбу прилажена была лестница, подбитая с помо­щью гвоздей поперечными досками в четыре фута ширины и в шесть сажен длины. В дощатом основании лестницы было продолговатое отверстие, коим лестница и накладывалась на столб в двух саженях от начала ее; по обоим продольным краям лестницы сделаны были перила вышиною до колен. На конце столба прикреплено было не­что наподобие железного заостренного песта с кольцом наверху, так что все вместе походило на орудие хлебопека; через кольцо прохо­дил канат, с помощью которого во время схватки судов ворон подни­мался на блоке и опускался на палубу неприятельского корабля спе­реди или с боков, когда во избежание бокового нападения нужно было повернуть корабль в сторону. Как только вороны пробивали палуб­ные доски и таким образом зацепляли корабли, римляне со всех сто­рон кидались на неприятельское судно, если сцепившиеся корабли стояли бок о бок; если же корабли сцеплялись носами, тогда воины переправлялись по самому ворону непрерывным рядом по двое. При этом шедшие во главе воины держали щиты пред собою и отражали удары, направляемые с фронта, а следующие за ними опирались кра­ями щитов о перила и тем ограждали себя с боков. Сделав такого рода приспособления, римляне выжидали благоприятного момента для морской битвы».

В 260 г. после нескольких мелких столкновений римский флот под ко­мандой консула Гая Дуилия встретился с карфагенским около мыса Милы (Mylae) на северном берегу Сицилии, к западу от Мессаны. Карфагеняне были разбиты и бежали, потеряв 50 судов.

Полибий (I, 23) так описывает этот знаменитый бой: «При виде этого карфагеняне, исполненные презрения к неопытности римлян, с радостью и поспешностью вывели в море сто тридцать кораблей [146] , которые все носа­ми вперед пошли навстречу неприятелю; карфагеняне не находили даже нужным соблюдать боевой порядок и шли как бы на верную добычу... По мере приближения карфагеняне замечали на передних частях всех кораб­лей поднятые вороны; сначала они недоумевали и удивлялись никогда невиданным приспособлениям. Наконец, движимые пренебрежением к вра­гу, первые корабли смело открыли сражение. Во время схватки суда каж­дый раз сцеплялись с помощью описанных орудий, причем люди немед­ленно переправлялись по самому ворону, и бой происходил на палубах. Часть карфагенян была истреблена, другие в ужасе сдавались неприятелю сами, ибо морская битва обратилась в подобие сухопутной».

Известие о мильской победе [147] вызвало взрыв восторга в Риме. Дуилию была воздвигнута на форуме колонна, украшенная носами захваченных кораблей и торжественной надписью.

Непосредственным результатом победы 260 г. была экспедиция рим­ского флота под начальством консула 259 г. Л. Корнелия Сципиона в Сар­динию и Корсику. Город Алерия на Корсике был захвачен, а около Сарди­нии преемник Сципиона в следующем году разбил карфагенскую эскадру.

В Сицилии после временных неудач римляне сконцентрировали круп­ные силы и оттеснили противника в западную часть острова.

Однако операции в Сицилии затянулись. На западном побережье кар­фагеняне владели сильными морскими крепостями Лилибей и Дрепаны, захватить которые было нелегко. Поэтому в Риме родился смелый план, опиравшийся на неслыханные успехи флота, — нанести Карфагену реши­тельный удар в Африке.

Летом 256 г. огромный римский флот из 330 судов отплыл из Мессаны в Африку, двигаясь вдоль восточного берега Сицилии. Большая часть флота состояла из боевых пятипалубных кораблей. В составе его находилось так­же много транспортов. Эту армаду обслуживало около 100 тыс. гребцов, 40 тыс. пехоты предназначалось для операций в Африке. Флотом коман­довали оба консула 256 г. — Луций Манлий Вульсон и Марк Атилий Регул.

Обогнув юго-восточную оконечность Сицилии, римляне пошли вдоль юго-западного берега. Здесь их встретил карфагенский флот, состоявший из 350 судов. Количество людей на нем было не меньше 150 тыс. Около мыса Экном разыгрался морской бой — один из самых крупных в древней истории.

Благодаря Полибию мы располагаем подробным описанием этой бит­вы: «Всего войска в римском флоте было около 140 тыс., причем на каждом корабле помещалось по 300 гребцов и по 120 солдат. С дру­гой стороны, и карфагеняне снаряжали свое войско с величайшим старанием, но вооружение их всецело рассчитано было только на морскую войну. Число войска их, судя по кораблям, превышало 150 тыс. человек. Не только свидетель-очевидец, но и каждый слуша­тель, соображающий на основании числа воинов и кораблей, был бы изумлен величием борьбы, богатством и мощью обоих государств. Римляне знали, что им предстоит плавание в открытом море, что неприятель превосходит их быстротою кораблей, поэтому всячески старались обеспечить себя и сделать несокрушимым самое располо­жение своих сил. С этой целью они поставили впереди близко друг к другу два шестипалубника, на которых находились консулы Марк Атилий и Луций Манлий; за каждым из них следовали корабли по одному в ряд, так что за одним кораблем стоял первый флот, а за другим — второй; с каждым следующим кораблем оба флота расхо­дились все больше. Корабли стояли один за другим так, что носы их обращены были наружу.

Выстроив первый и второй флот правильным клином, римляне при­соединили к нему третий легион, расположенный в одну линию, бла­годаря чему весь боевой строй их имел вид треугольника. За линией третьего флота они поместили грузовые суда и от них протянули канаты к кораблям третьего флота. За грузовыми судами поставлен был четвертый флот, так называемые триарии; он вытянут был в одну линию так, что с обеих сторон выступал за передние корабли. Когда все флоты были выстроены указанным выше способом, общий вид строя представлял подобие клина, одна часть которого, у вершины, была полая, другая, у основания, сплошная; целое же приспособле­но к сопротивлению и нападению, и в то же время разорвать строй было нелегко... Когда римляне увидели, что карфагеняне выстрои­лись в длинную тонкую линию, то устремились на центр; это и было началом сражения. Находившиеся в центре карфагеняне, согласно команде, быстро обратились в бегство, дабы расстроить неприятель­скую линию. Чем быстрее карфагеняне отступали, тем ревностнее преследовали их с тыла римляне...