Чтение онлайн

Сципиону ничего не оставалось, как вернуться к морю и снова погрузить армию на суда. Только теперь ему стал совершенно ясен план Ганнибала. Римский консул был опытным и дальновидным стратегом. Он предвидел роль, которую в войне будет играть Испания как главный плацдарм Ганнибала. Поэтому большую часть армии, под начальством своего брата Гнея, Сципион послал туда, а сам с несколькими судами вернулся в Италию, чтобы подгото­виться к встрече с Ганнибалом, когда тот выйдет из альпийских проходов.

Тем временем Ганнибал, поднимаясь по течению Родана, подошел к тому месту, где в него впадает р. Изара (Изер). Треугольник, образуемый горами и течением обеих рек, назывался Островом. Это была плодород­ная местность, густо населенная племенем аллоброгов. У них в это время происходила борьба за власть между двумя братьями. Ганнибал вмешался в нее на стороне старшего брата, помог ему изгнать соперника, за что по­лучил щедрую помощь продовольствием, одеждой и вооружением. Благо­дарный царек даже сопровождал карфагенян, пока они шли вверх по тече­нию Изары и охранял их тыл от нападения других племен.

В начале сентября Ганнибал подошел к главному хребту. К сожалению, оба наших главных источника, Полибий и Ливий, здесь расходятся между собой и не дают возможности точно определить место перехода Ганнибала через Альпы. Поэтому, несмотря на огромное количество литературы, на­писанной по этому вопросу, в науке не существует единой точки зрения. Можно только утверждать, что Ганнибал пересек западные Альпы в облас­ти, лежащей между проходами Малый Сен-Бернар и Мон-Женевр.

Сентябрь был слишком поздним месяцем для перехода [162] , так как на гор­ных перевалах уже лежал снег, что сильно затрудняло движение войска, особенно конницы и слонов. Животные и люди скользили на узких тро­пинках, срывались и падали в пропасти. Холод мучил не привыкших к нему южан. Горцы неожиданно нападали на проходившую армию, причиняя ей большие потери.

В конце сентября 218 г. измученная карфагенская армия вышла в доли­ну верхнего По. Весь путь от Нового Карфагена длился около 5 месяцев, переход через Альпы — 15 дней. У Ганнибала осталось только 20 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы [163] .

Несомненной стратегической победой Ганнибала в самом начале вой­ны стал упреждающий удар по римлянам и перенесение военных дей­ствий в Италию. Но поход в Италию потребовал максимального на­пряжения сил и был сопряжен с огромными людскими потерями. Самым трудным и опасным, конечно, был переход через Альпы. Пер­вым из античных историков, рассказавшим об этом знаменитом пе­реходе, стал Полибий. Изложение Полибия (III, 50—56) подробно и красочно. Вот самые яркие эпизоды этого рассказа: «В течение деся­ти дней пройдя вдоль реки (Родана) около 800 стадий, Ганнибал на­чал подъем на Альпы, причем подвергался величайшей опасности. Ибо до тех пор, пока карфагеняне находились на равнине, горцы воз­держивались от нападения частью в страхе перед конницей, частью из боязни сопровождавших их варваров. Но когда войско Ганнибала вступило в труднопроходимые местности, вожди горцев стянули до­вольно значительное войско и заблаговременно заняли удобные пунк­ты, через которые Ганнибалу необходимо было проходить... Согласно этому решению, варвары ударили на карфагенян, которые при этом понесли большие потери, особенно в лошадях и вьючном скоте. Дело в том, что подъем на гору был не только узок и неровен, но и крут, а потому при малейшем замешательстве многие живот­ные вместе с поклажею падали в пропасть. Но наибольшее замеша­тельство производили раненые лошади: одни из них в ярости от боли кидались на вьючный скот спереди, другие в стремительном движе­нии вперед теснили все, попадавшееся им на пути в узком проходе, и тем производили большой беспорядок. При виде этого Ганнибал сообразил, что, если погибнет скот с ношею, то не уцелеет и та часть войска, которая избегнет опасности; поэтому он взял с собою вои­нов, в предшествующую ночь занявших перевалы, и поспешил на помощь к передовому отряду. Так как Ганнибал нападал с высоты, то неприятель потерял много убитыми, хотя не меньше потери были и у Ганнибала; ибо крики подоспевших воинов и схватка увеличивала с обеих сторон беспорядок движения. Наконец, когда большая часть горцев была перебита, а остальные вынуждены были искать спасе­ния в бегстве и повернули домой, тогда, и то с большим трудом, уда­лось уцелевшему скоту и лошадям пройти через теснину...

Невзирая на это, потери в людях, вьючном скоте и лошадях были очень велики. Занимая более высокие пункты и подвигаясь по скло­нам гор бок о бок с карфагенянами, варвары то скатывали глыбы, то метали в них камни, чем наводили на противников ужас и подверга­ли их большой опасности. Дело дошло до того, что Ганнибал вынуж­ден был с половиною войска, вдали от лошадей и вьючного скота, с целью прикрытия их ночевать на белой крутой скале, пока наконец они с трудом выбрались из ущелья; для этого потребовалась целая ночь. Наутро, когда неприятель удалился, Ганнибал снова соединил­ся с конницей и вьючными животными и направился вперед к высо­чайшим альпийским вершинам, ни разу более не встречаясь с соеди­ненными силами варваров, которые тревожили его то там, то сям небольшими толпами. Выбирая удобные моменты, они нападали то на задние ряды, то на передние и уводили часть скота. Величайшую услугу оказывали Ганнибалу слоны, ибо, в каком бы месте они ни появлялись, неприятель не решался подходить туда, устрашаемый видом неведомых ему животных. На девятый день Ганнибал достиг наконец вершины перевала, разбил там свой лагерь, в котором оста­вался два дня частью для того, чтобы дать отдохнуть уцелевшим во­инам, частью потому, что поджидал запоздавших... Приближался заход Плеяды, и вершины Альп покрывались уже сне­гом. Ганнибал замечал упадок духа в войсках как вследствие выне­сенных уже лишений, так и в ожидании предстоящих. Он собрал воинов и пытался было ободрять их, располагая единственным для этого средством — видом Италии. Она так расстилается у подо­швы альпийских гор, что для путника, обнимающего одним взором горы и страну эту, Альпы имеют вид кремля Италии. Вот почему, указывая своим воинам на равнины Пада и вообще напоминая им о благоволении населяющих их галатов, а также указывая местона­хождение самого Рима, Ганнибал успел немного ободрить их. На следующее утро он снялся со стоянки и начал нисхождение с гор. На этом пути он не встречал более неприятелей, за исключением разве тех, которые вредили ему тайно; однако вследствие трудно­стей пути и снега он потерял почти столько же людей, как и при подъеме на горы. Действительно, нисхождение совершалось по узкой, крутой дороге, а снег не давал различать место, куда поста­вить ногу, поэтому всякий, кто сбивался с дороги и падал, низвер­гался в пропасть. Однако и это карфагеняне переносили терпели­во, потому что привыкли уже к такого рода тягостям. Но лишь толь­ко они подошли к узкому месту, по которому не могли пройти ни слоны, ни вьючные животные, — ибо обрыв, крутой и до того, все­го в стадии полторы протяжения, стал еще круче после новой ла­вины, — войско снова упало духом и трепетало от страха. Сначала вождь карфагенян пытался обойти это трудное место; но после того, как выпал снег, благодаря которому путь сделался совершенно не­проходимым, он отказался и от этого.

Обстоятельства сложились как-то особенно необыкновенно: на преж­ний снег, оставшийся от прошлой зимы, выпал в этом году новый; легко было пробить этот снег ногами, так как он выпал недавно, был мягок и к тому же неглубок. Но, пробив верхний слой и ступая по нижнему, отвердевшему, солдаты не пробивали уже нижнего и дви­гались дальше, скользя обеими ногами: на земле так бывает с людь­ми, которые идут по дороге, сверху покрытой грязью. Но дальней­шее было еще хуже, именно: люди не могли пробить нижнего снега и потому, когда упавшие старались подняться на ноги и для этого опереться коленями или руками, они скользили еще больше, уже всеми членами разом, так как места были весьма обрывисты. Напро­тив, когда вьючные животные пытались подняться после падения, то пробивали нижний снег, а пробив стояли неподвижно вместе с но­шею, как заледеневшие, частью вследствие собственной тяжести, частью потому, что замерзший раньше снег был крепок. Поэтому Ганнибал потерял всякую надежду добраться до цели таким путем и расположил свой лагерь у самого гребня горы, приказав расчистить лежавший там снег; затем руками солдат, расставленных по сторо­нам, он с великим трудом проложил себе дорогу через обрыв. Для скота и лошадей был приготовлен достаточно удобный проход за один день; немедленно он повел животных и, разбив лагерь в таких мес­тах, где уже не было снега, послал их на пастбище. Нумидян он от­ряжал по сменам для прокладки пути, и едва через три дня после усиленных трудов ему удалось провести слонов, которые сильно страдали от голода. Дело в том, что альпийские вершины и ближай­шие к перевалам места совсем безлесны и обнажены, ибо снег ле­жит там всегда, зимою и летом; напротив, средние области по обоим склонам гор имеют леса и деревья и вообще удобообитаемы. Собрав в одно место все войско, Ганнибал продолжал нисхождение с гор; на третий день он спустился с крутизны и достиг равнины» (пер. Ф. Г. Мищенко).

Да и эти войска находились в таком жалком состоянии, что нужно было дать им некоторое время на отдых, хотя для Ганнибала был дорог каждый час: он хотел занять долину По раньше римлян и тем побудить колебав­шихся галлов перейти на его сторону. Инсубры встретили карфагенян ра­душно, но лигуро-кельтское племя тавринов заняло враждебную позицию, поэтому Ганнибал, едва только его люди немного оправились, осадил глав­ное поселение тавринов (г. Турин). Через три дня он взял его штурмом. Беспощадное избиение жителей привело в ужас население верхнего По и заставило все враждебные или колебавшиеся элементы примкнуть к кар­фагенянам. Ганнибал получил от галлов большие пополнения людьми и лошадьми.

В то время, когда происходили эти события, два римских легиона во главе с Публием Корнелием Сципионом уже находились в долине По к западу от Плаценции. Консул, вернувшись из Массилии, немедленно из­вестил сенат о положении дел и через Этрурию прямо проехал в Цизаль­пинскую Галлию, где принял командование над находившимися там вой­сками. Они, как мы видели, еще раньше были направлены туда для подав­ления восстания галлов.

Сенат, получив эти ошеломляющие известия, одобрил все действия Сципиона и послал приказ Тиберию Семпронию Лонгу оставить все при­готовления к вторжению в Африку и спешить на помощь коллеге. Семпроний, у которого в Лилибее было собрано более 25 тыс. человек и кото­рый уже начал успешные морские действия против Карфагена, немедлен­но приступил к переброске своих сил в Северную Италию, в г. Аримин. Эта операция была закончена менее чем в 2 месяца. К концу ноября вто­рая римская армия смогла выступить на соединение с первой.

Сципион в это время уже вошел в соприкосновение с Ганнибалом. Пе­рейдя По около Плаценции, он двинулся вверх по течению реки по левому берегу и переправился по наведенному понтонному мосту через Тицин (Тичино), приток По. Разбив лагерь к западу от реки, консул с конницей и легко вооруженными отправился на разведку. Навстречу ему попалась кон­ница Ганнибала, который тоже выехал на разведку. Произошла ожесто­ченная схватка, в которой перевес оказался на стороне карфагенян. Сам Сципион был ранен и спасся благодаря мужеству своего сына, 17-летнего юноши, который бросился на помощь отцу [164] . Только наступление темноты избавило римлян от полного разгрома.

Сципион с остатками своего отряда укрылся в лагере. Первый опыт показал ему абсолютное превосходство карфагенской конницы, а при этом условии равнины к северу от По были невыгодны для решающего сраже­ния. Кроме этого, нужно было дождаться прихода Семпрония. Поэтому консул под покровом ночной темноты снялся с лагеря, перешел обратно через Тицин и благополучно достиг моста через По около Плаценции. Конница Ганнибала погналась было за римлянами, но ей удалось только захватить отряд, прикрывавший саперов, которые разрушали мост через Тицин.

Сципион переправился на правый берег По у Плаценции, несколько продвинулся к западу и занял хорошую позицию.

Ганнибал, в свою очередь, перешел через По, но выше по течению. Он приблизился к римским позициям и разбил лагерь недалеко от них. Ночью более 2 тыс. галлов из римских вспомогательных войск перебили часовых и перебежали к карфагенянам. Этот случай показал Сципиону всю опас­ность положения: с минуты на минуту можно было ожидать восстания всех галлов вокруг Плаценции. Поэтому он решил отступить немного к восто­ку за р. Требию, приток По с правой стороны. Там в холмистой местности можно было спокойно ожидать прихода второй армии. Отступление рим­лян удалось только потому, что нумидийская конница, посланная им вдо­гонку, бросилась грабить оставленный римский лагерь, что дало возмож­ность Сципиону благополучно перевезти свои войска на правый берег Требии и там укрепиться. Ганнибал разбил свой лагерь на равнине к запа­ду от реки.