Чтение онлайн

Дело в том, что в течение 1916 г. императорская чета и ее ближайшее окружение подвергались все более резким нападкам за связи со «старцем». Распутин довольно умело создавал видимость своей необычной власти, погрязнув в основном в пьянстве и разгуле, что тоже не прибавляло авторитета самодержавию и с чем пытались бороться еще Столыпин и Коковцов. Характер газетных публикаций на эту тему приобретает все более скандальный оттенок. К либеральному хору присоединяются возмущенные голоса представителей крайне правых, черносотенных кругов. Обсуждение похождений Распутина, его реальной и мнимой роли в государственных делах на страницах печати, в Думе, на собраниях корпоративных организаций приводит к дискредитации царской семьи, от которой отворачивается самая надежная опора самодержавия — поместное дворянство. XII съезд уполномоченных дворянских обществ (конец 1916 г.) потребовал устранения от государственных дел «темных сил» и создания правительства, способного к совместной работе с законодательными учреждениями. Эта тема поднимается в различных адресах правонационалистических организаций на имя Николая II. Нахождение Распутина при дворе вызывает возмущение в армии, в том числе в высших армейских кругах. Выражением накопившегося недовольства стал заговор против «старца» правых и представителей высшего света. 16 декабря 1916 г. Г. Распутин был убит при участии одного из самых известных лидеров думских черносотенцев В. М. Пуришкевича, великого князя Дмитрия Павловича и князя Ф. Ф. Юсупова. Однако убийство не столько повергло в глубокий траур царя и особенно царисколько вызвало с их стороны ожесточение и озлобление против правых и членов императорской фамилии, поддерживавших и оправдывавших заговорщиков. Императорская чета, все больше утрачивая чувство реальности и наивно надеясь на сохранение давних патриархальных представлений о самодержавии в народе и армии, видит своего главного врага в Думе. В то же время царь не решился на суровое наказание убийц. Пуришкевич успел уехать на фронт и не был тронут. Юсупова выслали в его имение, а великого князя Дмитрия Павловича отправили в действующую армию в Персию. Среди великих князей, очевидно, продолжались разговоры об устранении влияния на императора Александры Федоровны, предпринимались попытки составления новых коллективных писем, возможно, даже велись разговоры о заговоре. Однако, как вспоминали потом современники, последнее порождало еще больший страх перед надвигающейся катастрофой, лишая заговорщиков остатков решимости.

В конце 1916 — начале 1917 г. император производит новые изменения в правительстве, демонстрируя свое несогласие с Думой. Протопопов не отправляется в отставку, а утверждается в должности министра, министр юстиции реакционер А. А. Макаров заменяется распутинским ставленником Н. А. Добровольским. Д. С. Шуваева сменяет генерал М. А. Беляев, прозванный «мертвая голова» и вскоре вступивший в конфликт с Особым совещанием по обороне. 27 декабря после 5 недель пребывания в должности Трепов отправляется в отставку вместе с министром народного просвещения Игнатьевым, на чем ранее настаивали правые. Председателем Совета министров назначается Н. Д. Голицын, очевидный протеже императрицы и известный гонитель либералов. В начале января, отложив сессию Думы, провели изменения в составе Государственного совета. Пост председателя занимает И. Г. Щегловитов вместо «недостаточно твердого» А. Н. Куломзина. На вакансии выведенных членов Совета разной партийной ориентации были назначены исключительно правые деятели. Очевидным просчетом власти было представление о незначительности оппозиционных сил (как замечал Протопопов, их всего человек 300) и уверенность в том, что «в низших слоях… совершенно патриархальный взгляд на дело» (Н. А. Маклаков).

До самого момента революционного взрыва либералы надеялись решить все вопросы через Государственную думу и ввести в рамки стихийный процесс народного возмущения. Лидеры Прогрессивного блока отваживались только на громогласные думские речи, критикуя нелепости правительственной политики и вопрошая, что это — «глупость или измена?». В то же время ухудшение общего экономического положения в стране, бедствия значительной части населения вызывали радикализацию левого фланга либеральной оппозиции. Этому способствовало систематически проводившееся в течение 1916 г. правительством и различными местными властями наступление на общественные организации, где были широко представлены демократически настроенные группы интеллигенции. Запрещение проведения съездов Земсоюза и Горсоюза, предпринятое властями в декабре 1914 г., аресты членов Рабочей группы ЦВПК в конце января 1917 г. еще больше обостряли ситуацию. Однако необычайно усилившись в годы войны экономически и вплотную приблизившись к власти через разветвленную систему органов регулирования экономики, российская буржуазия по-прежнему сохраняла свою нерешительность и немедленно отступала после очередного окрика самодержца или его министров. Больше всего ее страшило повторение революции 1905–1907 гг.

В начале 1917 г. правительство и Николай II готовят очередной разгон Государственной думы и роспуск ряда буржуазных организаций. В обществе усиливаются слухи о подготовке в «верхах» сепаратного мира. Все это настораживает либеральную оппозицию. В буржуазных и в дворянских кругах ведутся разговоры о дворцовом перевороте, в которых, вероятно, участвовало и высшее армейское командование. Такое поведение военных косвенно отражало те существенные изменения, которые произошли в вооруженных силах в 1914–1914 гг. Офицерский корпус армии, позволявший определять ее как преимущественно дворянскую, царскую, был практически уничтожен в первый год войны. Исключение составлял высший командный состав, хотя и здесь усиливалось размывание. К началу 1917 г. часть офицерства состояла из представителей демократической интеллигенции, а низшие чины пополнялись выходцами из мещан и даже крестьян, что меняло социальный состав армии и ее настроения. Распуская слухи о перевороте и, возможно, подготавливая его, лидеры либеральной оппозиции стремились добиться от царя новых уступок. Однако объективно такие действия свидетельствовали о переходе российской буржуазии в антиправительственный лагерь. Это усиливало единый поток социальных сил, стремившийся свергнуть самодержавие.

Война, вызывая страдания и бедствия трудящихся, явилась могучим ускорителем революционного взрыва в России. Начавшийся 1914 г. усилил в массе населения недовольство неспособностью власти решить проблемы, вызванные войной и хозяйственной разрухой. Деревня устала ждать возвращения основных работников, роптала изза продолжавшихся реквизиций лошадей, частично продовольствия, с тревогой прислушивалась к слухам о хлебной разверстке. Помещики не могли компенсировать свои потери в скоте, рабочих руках, прекращении хлебного экспорта. Заводчики, предприятия которых работали на оборону, были недовольны ростом топливного и металлического голода, острой нехваткой квалифицированных кадров, что не позволяло работать на полную мощность и извлекать максимальные прибыли. Многочисленные владельцы мелких и средних предприятий, особенно не занятых работой на оборону, испытывали эти трудности еще в большей степени и были вынуждены закрывать предприятия или сокращать производство. Рост дороговизны с одновременным исчезновением или сокращением продажи необходимых товаров (керосин, мыло, спички, ткани) и продуктов питания (хлеб, сахар, мясо, масло) в городах, фабрично-заводских селах, станционных и заводских поселках вызывали повсеместно очереди, столкновения с торговцами, владельцами магазинов и пр. Волнения рабочих, особенно женщин, вспыхивали в разных губерниях. Солдаты, преимущественно крестьянская масса, не сознавая целей и смысла войны, психологически измотанные длительной окопной жизнью, мечтали о скорейшем возвращении домой, к своему хозяйству, которое, как это было известно из писем, приходило в упадок. Офицерство, в том числе высшее, было недовольно бездарньш осуществлением военных операций. Критическое настроение армейской массы подогревалось слухами об измене при дворе. С конца 1916 г. участились случаи братания с противником, отказы воинских частей выполнять приказы. Леворадикальные партии продолжали вести систематическую агитацию и пропаганду за свержение самодержавия, против войны, за организацию в условиях экономического кризиса контроля и распределения в производстве и потреблении. 9 января 1917 г. по всей стране прокатилась волна политических стачек и демонстраций по случаю 12-й годовщины Кровавого воскресенья. В Петрограде в ней участвовало до 200 тыс. человек. В феврале общее число бастующих перевалило за 400 тыс., из которых 96 % выступали с политическими требованиями.

Свержение самодержавия. 17 февраля началась забастовка в одной из мастерских Путиловского завода, вскоре охватившая все предприятие, которое к этому времени перешло в казенное управление. 22 февраля администрация объявила о закрытии завода, что еще больше накалило обстановку. Путиловцев поддержали рабочие других питерских предприятий, вышедшие 23 февраля на многотысячную демонстрацию под лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!». В последующие дни февраля стачки и демонстрации делались все настойчивее и упорнее. 25 февраля в городе не работало уже ни одно предприятие. Большевики усилили агитацию среди солдат петроградского гарнизона, добиваясь их перехода на сторону восставшего народа. Первоначальные события не насторожили правительство. Николай II, уехавший в Ставку 22 февраля, в ответ на сообщения о волнениях в Петрограде распорядился: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки». Только вечером 25 февраля Совет министров заслушал вопрос о положении дел в столице, по-прежнему рассматривая их как подстрекательство со стороны Думы. Принятое решение о применении оружия против демонстрантов опоздало. Происходившие днем 26 февраля столкновения демонстрантов с полицией и войсками к вечеру завершились первыми переходами армейских частей на сторону восставших. Правительство было в полной растерянности, обнаружив ненадежность войск. В Ставку пошли тревожные телеграммы, В спешном порядке на Северо-Западном фронте формируется карательный корпус генерала Н. И. Иванова, который не смог пробиться к столице. В Петрограде было объявлено осадное положение, однако утром 27 февраля армия переходит на сторону народа. 28 февраля революция в Петрограде победила окончательно. Царское правительство было арестовано.

Победа революции в столице явилась сигналом к выступлениям по всей стране. Столь быстрый успех революционного натиска свидетельствовал о внутреннем саморазрушении монархии, об отсутствии в тот момент ее поддержки в каких-либо социальных слоях, что подтверждают события отречения Николая II. Узнав о продолжающихся волнениях в Петрограде, император утром 28 февраля отбыл из Могилева в столицу. Вечером в Малой Вишере им было получено известие о решении Временного комитета Думы взять власть в свои руки. Одновременно выяснилось, что дальнейший путь царскому поезду перекрыт восставшими солдатами. Николай II приказывает повернуть на Псков и обдумывает вопрос об отречении. Алексеев в это время уже разослал запросы командующим всеми фронтами не только для получения информации о положении на местах, но и об их отношении к возможному отречению императора. Все высказались «за». Вскоре в Псков, где находился царский поезд, прибыли депутаты Думы А. И. Гучков и В. В. Шульгин. При отъезде из столицы думцы надеялись сохранить самодержавие, предполагая передачу престола наследнику цесаревичу Алексею. Однако 1 марта из Ставки была получена телеграмма о начале революции в Москве и угрозе ее распространения на армию. Вечером 2 марта 1917 г. Николай II подписал Манифест о своем отречении в пользу брата великого князя Михаила Александровича, который также предпочел отказаться от прав на престол, в чем с ним была согласна и либеральная оппозиция. Как частное лицо Николай II со своей семьей был размещен в Царском Селе. В дальнейшем Временное правительство предпринимало попытки вывезти царскую семью за границу, но восставший народ этого не допустил, а западные монархии не проявили особой активности. Многовековое существование самодержавия в России рухнуло.

Русская культура начала XX в. испытывала воздействие различных факторов. Индустриализация вызвала спрос на научные и технические открытия, образованных специалистов, грамотные рабочие кадры, формировала общественные потребности в области строительства, архитектуры, промышленного дизайна, рекламы и др. Разное понимание существа общественно-политических процессов 1900-х гг., нового революционного кризиса, нараставшего в годы Первой мировой войны, общих перспектив развития страны способствовали разнообразию направлений русской литературы и искусства. Острота социальных конфликтов обусловила с конца 1890-х гг. психологическую напряженность общественно-культурной жизни России, связанную с ожиданием «великого переворота» (А. Толстой), ощущением «рубежности» времени и неизбежности перемен в жизни страны. Деятели культуры не остались равнодушны к событиям первой русской революции, запечатлев их в своих произведениях (картины и рисунки И. Репина, В. Серова, Н. Касаткина, «Рассказ о семи повешенных» А. Андреева, «Сорочинская трагедия» В. Короленко и др.). Революция, способствуя политическому просвещению общества, более четко определила идейные позиции отдельных слоев научной и художественной интеллигенции. Слова А. Блока о символистах («нас разделил уже 1905 г.») могут быть отнесены к интеллигенции в целом и к различным ее группам. Русская культура начала XX в. оставалась тесно связанной с западноевропейской. В ней сохранялись существенные различия между элитарной культурой, доступной сравнительно узкой прослойке господствующих классов, интеллигенции, и массовой культурой низших слоев общества, остававшихся в значительной своей части неграмотными.

Образование и просвещение.Система начального, среднего и высшего образования в России начала XX в. основывалась на принципах, выработанных в пореформенное время. 94 % начальных школ являлись одноклассными училищами с курсом обучения в 2–3 года. Земские училища, в большей степени отвечая задачам обучения по сравнению с церковноприходскими, оставались лучшим типом начальной школы. Внесенный во II Государственную думу законопроект о всеобщем начальном обучении не был принят, несмотря на благоприятный отклик в обществе и решение этой кардинальной проблемы уже к концу XIX в. в Западной Европе. Обсуждение проекта показало, что рост числа земских и церковноприходских школ, кажущаяся широта их сети не отвечали потребностям огромной страны: их открывалось в год не более 2 тыс., а требовалось не менее 5 тыс. Грамотность населения старше 8 лет не превышала 40 %. При неравномерности распределения грамотности в различных слоях общества и регионах очевидно, что больше половины населения России было неграмотным. Как свидетельствуют данные профессиональной переписи 1918 г., среди крестьянства европейского центра, включая Урал, таковых было около 70 %. В начале XX в. принимались частные меры по совершенствованию образования и его распространению. В 1910 г. узаконили 4-летнее обучение во всех начальных школах. В программу воскресных школ для взрослых по просьбам обучавшихся в них крестьян и рабочих вводились новые предметы, в частности отечественная история. К 1915 г. в 2 раза возросло количество средних общеобразовательных школ, к которым относились гимназии и реальные училища. По сравнению с 1890-ми гг. более чем в 3 раза увеличилось число женских гимназий, что свидетельствовало о распространении женского образования и об обучении значительной части мальчиков в кадетских, коммерческих, технических училищах, а также духовных.

Приоритет в высшем образовании оставался за университетами, дававшими наиболее разносторонние и фундаментальные знания. В эти годы открыт был только Саратовский университет (1909) с единственным медицинским факультетом. В связи с эвакуацией в Первую мировую войну Варшавского университета на его базе возник Ростовский университет. Отделение Петербургского университета открылось в мае 1917 г. в Перми. Число студентов в начале XX в. увеличилось с 35 тыс. в 1905 г. до более 38 тыс. в.1916 г. Профессорско-преподавательские кадры университетов (около 2 тыс. человек) обеспечивали совершенствование учебного процесса и развитие научных исследований. Университеты принимали активное участие в создании курсов для рабочих, народных университетов, издании книг серии «Библиотека для самообразования». Содействуя распространению научных знаний, многие известные ученые выступали в разных аудиториях с публичными лекциями.

На рубеже XIX–XX вв. в России в условиях усложнения технологий промышленного производства, транспорта и связи, применения агротехники в сельском хозяйстве, расширения системы образования и здравоохранения создавались учебные заведения для подготовки горных и путейских инженеров, инженеров-механиков, агрономов и землеустроителей, врачей и учителей. По инициативе Витте учредили Петербургский, Варшавский, Киевский политехнические институты. Получили распространение частные учебные заведения различного уровня и типов. Среди них известностью пользовались Психоневрологический институт (1908), Высшие курсы воспитательниц и руководительниц физического образования П. Ф. Аесгафта. В них работали, часто безвозмездно, видные русские ученые — В. М. Бехтерев, И. П. Павлов, М. М. Ковалевский, С. А. Венгеров, В. И. Семевский, Е. В. Тарле и др. Однако общее число высших учебных заведений в России оставалось незначительным — всего около 50.