Чтение онлайн

Незадолго перед смертью императрица назначила себе преемника - сына дочери своей племянницы Анны Леопольдовны (герцогини Брауншвейгской), причем регентом грудного ребенка была определена не мать, а Бирон. В условиях всеобщего недовольства Бироном и ропота гвардии, которую регент пытался "раскасовать" по армейским полкам, Миниху, президенту Военной коллегии, без особого труда удалось совершить очередной дворцовый переворот (8 ноября 1740 г.), лишивший Бирона прав регента, которыми он пользовался всего три недели. Миних провозгласил регентом Анну Леопольдовну - даму недалекую, чуравшуюся всяких забот об управлении государством, как и ее предшественники. Чуждая русскому дворянству, она, запершись, проводила время в обществе своей фрейлины.

Переворот не мог удовлетворить интересов широких кругов русского дворянства, так как он сохранил за немцами руководящее положение в государстве. Влиятельным лицом в стране стал фельдмаршал Миних, чрезмерно честолюбивый и столь же бездарный полководец. Он мечтал то о получении звания генералиссимуса русской армии, то о должности первого министра. Из-за интриг ловкого Остермана, конкурировавшего с фельдмаршалом в борьбе за власть, Миних не получил чина генералиссимуса, о котором мечтал, и ушел в отставку. Фактическая власть оказалась в руках Остермана.

Распри между немцами ускорили падение их влияния при дворе. Во время очередного переворота, совершенного 25 ноября 1741 г. в пользу дочери Петра I - Елизаветы, были арестованы воцарившиеся на престоле представители Брауншвейгской семьи: маленький император Иван Антонович, его мать и отец. Свергнутого императора Елизавета Петровна и Екатерина II держали в строгом заточении вплоть до 1764 г.

Вступление на престол Елизаветы Петровны сопровождалось двумя особенностями: претендентка на трон сама отправилась добывать корону, сама возглавила отряд гвардейцев, свергнувших Брауншвейгскую фамилию. Вторая особенность переворота состояла в стремлении привлечь к нему иностранные государства - Швецию и Францию. По согласованию с Елизаветой Петровной Швеция объявила России войну. Подлинная цель войны - пересмотр условий Ништадтского мира - была завуалирована заботой об освобождении России от немецкого засилья. Предполагалось, что в Петербурге заговорщики при подходе шведских войск поднимут восстание, на троне окажется Елизавета Петровна, в благодарность за оказанную помощь готовая подписать выгодный для Швеции мир. Цесаревна, однако, отказалась подписать обязательство вернуть Швеции земли, отвоеванные ее отцом. Переворот был совершен без участия в нем шведских войск и дипломатов Франции.

Переворот 1741 г. сопровождался, кроме того, арестом Миниха, Остермана и других влиятельных немцев и ссылкой их в Сибирь. Рота Преображенского полка, участвовавшая в событиях, стала называться лейб-компанией. Участники переворота получили щедрые награды крепостными. Те из них, кто не имел дворянского звания, были возведены в дворянство.

Новая императрица упразднила Кабинет министров, восстановила Главный магистрат, ликвидированный Верховным тайным советом. Были возрождены также Мануфактур- и Берг-коллегии, слитые ранее с Коммерц-коллегией, и объявлено о том, что Сенату возвращается вся полнота власти, которой он располагал в петровское время. Однако и Елизавета Петровна не могла обойтись без учреждения, несколько напоминавшего Верховный тайный совет и Кабинет министров, - во время Семилетней войны возникло постоянно действовавшее совещание, стоявшее над Сенатом и названное Конференцией при высочайшем дворе. В работе Конференции участвовали руководители военного и дипломатического ведомств, а также лица, специально приглашенные императрицей.

Современники отмечали необычайную красоту Елизаветы Петровны. Более всего ее интересовали заботы о своей внешности, маскарадах, балах и фейерверках. Двор утопал в роскоши, расходы на его содержание были столь велики, что императрица порой не знала, как расплатиться по мелким счетам. Беззаботная, жившая в свое удовольствие Елизавета Петровна, лишь изредка вспоминала, что у императрицы кроме права иметь 15 тысяч платьев были еще и обременительные обязанности. В последние годы жизни ей было ненавистно всякое упоминание о делах и приближенным приходилось по нескольку недель выжидать удобной минуты, чтобы она подписала указ. Опасаясь дворцового переворота, она предпочитала в ночные часы бодрствовать, а спать днем.

Безалаберная жизнь рано свела ее в могилу - она умерла в конце 1761 г. в возрасте 52 лет. Ее сменил Петр III - внук Петра Великого, сын его дочери Анны Петровны и герцога Голштинского. Волею случая он стал наследником трех корон: герцога Голштинского, Швеции и Российской империи. Предусмотрительно его нарекли Петром Фридрихом: Петром, на тот случай если он займет трон в России, и Фридрихом - если в Швеции. Воцарившаяся Елизавета Петровна поспешила срочно доставить его в Петербург, где он принял под именем Петра Федоровича православие и был объявлен наследником престола.

Отрок, еще будучи в Киле, проявлял болезненную страсть к экзерцициям. Эту привязанность он сохранил и в годы, когда стал взрослым. Устойчивыми у вздорного императора были три качества: неприязненное отношение к народу, которым он должен был управлять, пренебрежение к православию, третирование духовенства и подобострастное отношение к Фридриху II, которого он боготворил и которому пытался безуспешно подражать. Большую часть времени он проводил в попойках, в игре в карты и вахтпарадах.

Супруга Петра III, ангальтцербтская принцесса, до принятия православия именовавшаяся Софьей Фредерикой Августой, нареченная Екатериной Алексеевной, была полной противоположностью своему нелепому супругу. Умная, энергичная и образованная, она после приезда в Россию из немецкого захолустья вынашивала мечту занять престол и умело завоевывала популярность у двора и столичного дворянства.

В противоположность Петру III, гримасничавшему в храмах во время богослужения, она демонстрировала набожность и горячую приверженность к православию. Супруг издевался над русскими обычаями, супруга, напротив, неукоснительно их придерживалась. Вспыльчивому нраву и самодурству Петра III Екатерина противопоставляла спокойствие и рассудительность. В итоге Петр III своими непредсказуемыми поступками вызывал у придворных и вельмож неуверенность в будущем. Это облегчало Екатерине путь к трону. Возглавляемые ею гвардейцы-заговорщики 28 июня 1762 г. низложили Петра III. Началось 34-летнее царствование Екатерины Великой.

Итак, трон на протяжении 37 лет после Петра I занимали либо дети, либо дамы, совершенно не подготовленные к управлению огромной империей. Жизнь, однако, шла своим чередом, и чем бесталаннее были лица, занимавшие трон, тем менее заметное влияние, замедляющее или ускоряющее, они оказывали на течение этой жизни. Сельское хозяйство, как известно, менее всего поддавалось правительственной регламентации. Здесь наблюдался традиционный экстенсивный путь его развития: ни в орудиях труда, ни в агротехнике сколько-нибудь заметных изменений не произошло. Главным источником увеличения производства зерна оставалось освоение новых земель в Северном Причерноморье и Предуралье. Зерно еще не шло на экспорт, его товарные излишки использовались преимущественно в винокурении.

Более существенные сдвиги произошли в промышленности. Главное новшество состояло в изменении социальной структуры владельцев мануфактур: падал удельный вес казенных мануфактур и соответственно росло значение частных предприятий.

Из десятилетия в десятилетие увеличивалось число мануфактур и выпускаемой ими продукции. Так, выплавка чугуна выросла с 800 тыс. пудов в 1725 г. до 3663 тыс. пудов в 1760 г. Раздвинулись границы уральской металлургии на юг, на земли Башкирии. Бесспорны успехи в развитии текстильной промышленности, где в 1763 г. насчитывалось 205 мануфактур вместо 39 в 1725 г. Здесь важно отметить, что если в петровское время текстильное производство сосредоточивалось преимущественно в Москве, то теперь предприятия переместились на периферию, поближе к источникам сырья; заметными в текстильной промышленности стали мануфактуры, принадлежавшие дворянам.

Если в промышленной политике преемники Петра в основном придерживались норм, установленных в годы преобразований, особенно в сфере обеспечения предприятий принудительным трудом, то внешнеторговый тариф 1731 г., действовавший до 1757 г., значительно снизил ввозные пошлины, установленные покровительственным тарифом 1725 г., - здесь налицо отступление от политики Петра, вызвавшее менее активный торговый баланс. Так, торговый договор с Англией, заключенный в 1734 г. не без участия Бирона, за взятку покровительствовавшего английским купцам, нанес урон русской торговле. Он хотя и ставил отечественных и английских купцов в равное положение, но так как иностранцы были богаче и организованнее, то и извлекали из этого "равенства" пользу.