Чтение онлайн

2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В 1725 - 1762 гг.

Главным во внутренней политике правительства рассматриваемого времени является вопрос о судьбах дворянства. Оно распоряжалось троном и не упускало случая, чтобы заявить о своих притязаниях.

Исходным пунктом, отталкиваясь от которого можно прояснить внутреннюю политику правительства, является петровское время, ибо последующие десятилетия можно рассматривать либо как продолжение петровских преобразований, либо как существенное отступление от них. Последнее относится к политике по отношению к дворянству: при Петре Великом оно было обременено различными повинностями; после его смерти начался медленный, но неуклонный процесс освобождения от них. Впрочем, если на проблему взглянуть шире, то принципиальные различия между политикой Петра и его преемников отсутствовали: все они возвышали дворянство, но разными средствами и приемами; не было бы принудительных мер, обязывавших дворян служить и учиться, преемники Петра не могли бы освободить их от этих обязанностей; урожай с семян, посеянных Петром, собирали его наследники.

За эти десятилетия дворянство изменило свой статус: из служилого сословия оно превратилось в привилегированное, отчасти в землевладельческое, более всего заботившееся о своем хозяйстве, а отчасти в сословие, из которого комплектовались офицерский корпус и бюрократия.

При Петре в отличие от предшествующего времени ратная служба дворянина стала обязательной и пожизненной. Изменение характера службы повлекло за собой новую, ранее неведомую обязанность учиться. Надлежало овладевать знаниями либо в созданных при Петре учебных заведениях, либо за границей, где волонтеры не столько обучались теории, сколько овладевали мастерством на практике. Недоросля выдергивали из лона семьи и нежных родительских забот и отправляли в столицу, где он должен был напрягать умственные и физические силы, где усердие стимулировалось розгами.

Помыслы многих дворян были направлены на то, чтобы уклониться от пожизненной службы, избавить себя от необходимости тянуть лямку рядового в гвардейском полку. Во взаимоотношениях государства и дворянина наблюдались две противоположные тенденции: дворянин пытался уклониться от обучения и службы, а государство, напротив, стремилось нейтрализовать эти попытки и поставить его в такие условия, чтобы он сам, без понуканий, тянулся и к знаниям, и к службе. В итоге появился указ о единонаследии.

После смерти Петра дворяне настойчиво домогаются облегчения условий службы, сокращения ее сроков и, наконец, объявления ее необязательной.

В 1731 г. правительство Анны Иоанновны отреагировало на шляхетские требования, выдвинутые ими в проектах 1730 г., и учредило Воинскую комиссию, которая пришла к выводу о необходимости ограничить срок службы дворянина 25 годами. Проект был реализован только манифестом 31 декабря 1736 г. Выразительна мотивировка его обнародования: "для лучшего содержания шляхетских домов и деревень". Дворянин, имевший несколько сыновей, одного из них мог оставить для управления имением. Прочие сыновья по достижении 20-летнего возраста должны были служить 25 лет. Множество дворян, состоявших на военной службе, изъявили желание уйти в отставку. Среди них встречалось немало лиц, получивших право на отставку вследствие того, что их записали в полки в младенческом возрасте и ко времени обнародования манифеста они едва достигли 30 лет. Так как появилась угроза армии, воевавшей с Османской империей, остаться без офицерского корпуса, действие манифеста пришлось приостановить до окончания войны, установленные им нормы стали претворяться в жизнь с 1740 г.

Дворяне тяготились и 25-летней службой и домогались полного от нее освобождения. Вопрос интенсивно обсуждался Уложенной комиссией Елизаветы Петровны (1754 - 1766). Установлено, что статьи проекта Уложения легли в основу Манифеста о вольности дворянской 1762 г. и являлись реализацией мероприятий, подготовленных еще при Елизавете Петровне. Из этого следует, что Манифест отнюдь не продукт государственной мудрости Петра III, эта идея носилась в воздухе и занимала умы ближайшего окружения императрицы.

Манифест 1762 г. объявлял право дворян уходить в отставку (увольнение запрещалось только во время военных действий и за три месяца до их начала). Кроме того, дворянину была предоставлена возможность беспрепятственного отъезда за границу, но с обязательством возвратиться в Россию.

Если руководствоваться свидетельством мемуариста М. Т. Болотова, то Манифест вызвал у дворянства восторженный прием. "Не могу вообразить, вспоминал он, - какое неописанное удовольствие произвела сия бумажка в сердцах всех дворян нашего любезного отечества".

Болотов напрасно восторгался манифестом от имени всего дворянства; он не имел ни желания, ни склонности к военной службе, а главное - он владел крепостными, обеспечивавшими ему возможность в деревенской тиши заниматься агрономической наукой. У беспоместных дворян, и дворян, владевших двумя пятью десятками крепостных, источником благополучия являлось жалованье, поэтому они не могли воспользоваться Манифестом.

Процесс освобождения дворян от службы переплетался с мерами по ее облегчению. Правительство пошло навстречу требованиям дворян, изложенным в шляхетских проектах 1730 г., и в 1731 г. учредило сухопутный шляхетский корпус. Контингент учащихся в нем был ограничен и не охватывал всех дворянских недорослей и поэтому вслед за ним сеть сословных учебных заведений была расширена: Морскую академию в 1752 г. преобразовали в Морской шляхетский корпус, Артиллерийская и Инженерная школы в 1756 г. были объединены, превратившись в 1762 г. в Артиллерийский и инженерный шляхетский корпус. Еще раньше, в 1759 г., был основан Пажеский корпус, готовивший молодых дворян для придворной и гражданской службы.

Если в петровское время обучение считалось обременительной обязанностью дворян, то с возникновением узкосословных по составу учащихся учебных заведений оно превратилось в привилегию: пребывание в шляхетских корпусах считалось престижным и чадолюбивые родители спешили пристроить туда своих отпрысков. Московский университет не относился к привилегированным учебным заведениям, и правительство, чтобы привлечь в него детей дворян, предписало присваивать выпускникам, определенным на гражданскую службу, обер-офицерские чины.

Одновременно с расширением сети сословных учебных заведений детям обеспеченных родителей предоставлялась возможность приобретать знания в домашних условиях. Манифест 1736 г. предусматривал проверку результатов домашнего обучения четырьмя смотрами недорослей, последний из которых проводился в 20-летнем возрасте: лиц, не овладевших знаниями, определяли без выслуги в матросы.

Манифест 1762 г. значительно ослабил контроль за обучением и отменил строгости за нарушение порядка овладения знаниями. Вместо угрозы наказания манифест взывал к совести главы семьи - никто не должен уклоняться от обучения наукам, пристойным "благородному сословию". Манифест породил категорию митрофанушек, ярко и со знанием дела выведенных Фонвизиным в знаменитой комедии. Недорослей, едва умевших читать, расплодилось под крылышком сердобольных родителей великое множество, и директор Сухопутного шляхетского корпуса И. И. Шувалов вскоре после опубликования Манифеста доносил, что многим было отказано в приеме в это учебное заведение из-за незнания грамоты.

В итоге Манифест 18 февраля 1762 г. положил начало новому этапу в истории дворянства. До 1762 г. оно являлось тяглым сословием в том смысле, что, подобно прочим сословиям, оно было обременено обязанностями. Правда, тягло дворянина отличалось от тягла крестьянина или посадского - тягло последних состояло в уплате подати и поставке рекрутов. Тягло дворянина включало службу и обучение, от рекрутчины и уплаты налогов он был освобожден. Но Манифест дал возможность дворянам служить и учиться без принуждения, обратив обе обязанности в привилегии.

Сословные привилегии дворян оказали влияние на все сферы жизни общества, его социальную структуру, хозяйственную деятельность, культуру и быт. К важнейшим сословным привилегиям дворянства относится восстановление монополии на право владения крепостными крестьянами.

Уложение 1649 г. предоставило право владения крепостными не только дворянам, но и богатым купцам: гостям разрешалось покупать земли и крестьян. Петр 1 предметом своих первейших забот и попечений считал не торговлю, а промышленность - владельцам мануфактур он разрешил покупать крепостных. При Петре и в особенности при его преемниках мануфактуристы пользовались еще двумя источниками комплектования предприятий принудительным трудом: припиской государственных крестьян к заводам и закреплением навечно за крупными предприятиями работных людей и членов их семейств. Если труд приписных крестьян использовался на вспомогательных работах (заготовка древесного угля и отчасти руды на металлургических заводах), то работные люди составляли костяк квалифицированных кадров мануфактур.