Чтение онлайн

Однако имело место и воздействие другого фактора. Освобождение полян от хазарской власти, по-видимому, не случайно совпало с появлением в Среднем Поднепровье норманнов. Как уже упоминалось, в записи «Вертинских анналов» под 839 г. отмечено, что послы правителя народа «Рос» были по происхождению шведами. Древнерусская летописная традиция говорит и о скандинавском происхождении киевских князей IX в., один из которых (Аскольд) носил действительно типично скандинавское имя. Приход норманнской дружины должен был усилить позиции полян в их борьбе с хазарами. Характерно, что резиденция киевских князей Аскольда и Дира находилась в урочище Угорском недалеко от Киева, а не в самом этом городе. В византийском рассказе о переговорах по поводу крещения «русов» фигурирует народное собрание во главе со старейшинами, которое обсуждает предложения византийцев и само принимает решение. Очевидно, положение князя в союзе полян было сходно с положением князя, сидевшего на «Рюриковом городище». Оба объединения, возникшие на территории Восточной Европы в IX в. были еще предгосударственными структурами, в которых князья не были еще настоящими правителями.

Зарождение древнерусской государственности и норманны.Присутствие на территории Восточной Европы в IX в. норманнов, их участие в создании здесь новых политических образований заставляет поставить вопрос, какова была роль норманнов в зарождении'и формировании государственности на землях восточных славян и тесно связанных с ними в историческом развитии угро-финских племен. Этот вопрос был предметом долгих и ожесточенных дискуссий в научной литературе XVIII–XX вв. Выдвигались полярные точки зрения — от утверждения, что Древнерусское государство образовалось благодаря завоеванию восточнославянских земель норманнами, до утверждения, что на территории Восточной Европы в IX в. норманнов вообще не было.

Выше были очерчены те перемены в социально-экономической жизни региона, которые создали предпосылки для социальной дифференциации общества и зарождения политических институтов. Эти сдвиги были результатом внутреннего развития местного общества, и норманны не имели к ним никакого отношения.

Нельзя утверждать и того, что норманны принесли в Восточную Европу представления о более развитом общественном устройстве, которые способствовали ускорению процессов внутреннего развития. Скандинавское общество и на исходе раннего Средневековья было гораздо более архаичным, сохранило намного больше черт родоплеменных отношений, чем общество древнерусское.

Роль норманнов станет понятнее, если принять во внимание, что зарождение новой социально-политической организации общества происходило в условиях острого соперничества двух «центров власти» — родоплеменной знати, обосновавшейся в центре племенного союза, с одной стороны, и военного предводителя — князя, опиравшегося на дружину, — с другой. Однако в суровых природно-климатических условиях, в отличие от центра Европы, процесс политико-экономического усиления того и другого центра власти был слишком замедленным. В условиях, когда ни одна из борющихся сил не могла одержать решающей победы, процесс становления нового общественного строя мог затянуться на длительное время, как это произошло в самой Скандинавии в эпоху раннего Средневековья. Приход отрядов норманнских воинов способствовал усилению роли и значения дружины в восточнославянском обществе, и благодаря этому на территории Восточной Европы этот конфликт в достаточно короткие исторические сроки был решен в пользу княжеской власти и дружины. Но сформировавшаяся в ходе этой борьбы княжеская дружина лишь частично была норманнской.

Следует иметь в виду, что во второй половине IX в. с распадом Каролингской империи основная масса выходцев из Скандинавии, стремившихся к социальному возвышению и получению добычи, устремилась в богатые страны Западной Европы. В этих условиях дружины норманнских предводителей могли пополняться только за счет местного славянского населения. Кроме того, дружина вовсе не была замкнутой группой, организованной по этническому принципу. Она являлась содружеством воинов, открытым для всех, кто был способен храбро сражаться на поле боя под руководством вождя. Судя по сообщениям саг, скандинавские правители, стремясь укрепить свою власть, добивались у представителей местной верхушки отдельных областей, чтобы те присылали к ним в дружину своих сыновей. Норманнские военные вожди в Восточной Европе, чтобы завоевать авторитет и влияние в обществе, должны были действовать аналогичным образом. Княжеская дружина стала той силой, к которой начали присоединяться все общественные элементы, заинтересованные в изменении традиционного общественного строя, основанного на сосуществовании большого количества равноправных объединений соседей. Превращение дружины в господствующую социальную группу древнерусского общества имело важные исторические последствия. Только власть, опирающаяся на большую, хорошо организованную военную силу — дружину, могла решить задачу изъятия части ограниченного по своему объему прибавочного продукта для содержания непроизводительных групп населения у столь прочно консолидированных объединений соседей, которые сложились к этому времени в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы. Концентрация прибавочного продукта в руках дружины, использование его для решения различных важных не только для дружины, но и для общества в целом вопросов открыло перспективу для формирования на восточно-славянских землях более сложного общественного организма — государства.

Образование Древнерусского государства.Как сообщают древнерусские летописи, в конце IX в. (летописи датируют это событие 882 г.) сидевший на «Рюриковом городище» князь Олег, собрав ополчение северных племен, направился на юг, устранил князей, сидевших в земле полян, и поселился в главном центре «Русской земли» — Киеве.

С именем Олега древнерусская традиция связывала подчинение власти князя, сидевшего в Киеве, соседивших с «Русской землей» восточнославянских племенных союзов — древлян, а также северян и радимичей, которые стали теперь платить дань Киеву, а не хазарам. Летописи сообщают также о предпринятом им большом походе на Византийскую империю. По преданию, когда Олег с 2000 кораблей подошел к Константинополю, греки оказались не в состоянии дать ему отпор и вынуждены были уплатить дань. В знак победы Олег водрузил свой щит на воротах византийской столицы. Сохранился и текст договора, который в сентябре 911 г. Олег заключил с византийским императором Львом VI. Преемником Олега стал Игорь, которого древнерусская традиция считает сыном Рюрика. После продолжавшейся несколько лет войны он сумел подчинить своей власти племена уличей. По-видимому, в его княжение власть киевского князя распространилась и на землю бужан. В 941 г. Игорь предпринял большой поход на Византию, который закончился поражением русского войска в морском сражении с судами, вооруженными «греческим огнем» (горючим веществом на основе нефти). Сохранился и текст договора, который Игорь заключил в 944 г. с византийским императором Романом I Лакапином.

Хотя при занятии Киева Олег приказал убить местных князей, летописное предание ничего не говорит о его конфликте с полянами, раскопки также не выявили каких-либо следов разорения Киева на рубеже IX–X вв. Очевидно, в Киеве Олег утвердился в результате соглашения с местным населением. Однако власть Олега и его преемника Игоря была более значительной, чем власть военных предводителей IX в. Характерно, что, в отличие от своих предшественников, князь с дружиной поселился прямо на территории киевского «града». Договор с византийским императором в 911 г. заключался от имени «Олга, великого князя руского и от всех, иже суть под рукою его». К началу X в. власть киевского князя распространилась на большую часть восточнославянских земель. Так образовалось Древнерусское государство.

О том, что представляло собой Древнерусское государство в середине X в., позволяют судить не только немногие, достаточно краткие известия летописи и тексты договоров с Византией, но и описание Руси в сочинении византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», написанном в 40—50-х гг. X в.

В структуре этого политического образования четко выделяются три разных части. Первая из них — это «Русская земля», в главном центре которой — Киеве находилась резиденция «великого князя русского», стоявшего во главе Древнерусского государства. Вторую часть образовывал комплекс земель в северной части Восточной Европы, на которых располагались племена, заключившие в середине IX в. ряд — договор с предком правившего в Киеве князя. В середине X в. на «Рюриковом городище» сидел как наместник князя Игоря его сын Святослав. Условия ряда, заключенного еще в IX в., по-видимому, соблюдались, подчинявшиеся Святославу племена должны были выплачивать дань Киеву, которой он делился с отцом. Дань собирали и передавали наместнику — сыну киевского князя новгородские бояре — господствующая верхушка Новгорода, главного центра этих земель. Одним из условий ряда было участие ополчений северных племен в военных походах киевских князей. Третью часть составляли подчиненные верховной власти киевского князя восточнославянские племенные союзы. В их внутреннюю жизнь киевские князья не вмешивались. Вероятно, здесь по-прежнему распоряжались делами местные князья и родоплеменная знать. Однако их население должно было участвовать в военных походах киевских князей и давать им дань.

Княжеская дружина и ее роль в обществе.Как рассказывает Константин Багрянородный, поздней осенью, в ноябре князь вместе с дружиной направлялся из Киева в объезд (называвшийся полюдьем) «кормиться» по землям своей страны. Вплоть до начала апреля дружина объезжала эти земли. Поскольку Константин Багрянородный называет полюдье кружением(уора), то процедура объезда могла и не сводиться к однократному объезду территории страны. Да и само полюдье длилось пять месяцев (до начала апреля). В «кружение» отправлялся не только князь, но по стране кружили и его воеводы, т. е. объезд был явно неоднократным и одним кормлением их действия, видимо, не ограничивались. Автор труда «Об управлении империей» разъясняет, что князь и дружинники объезжали земли восточнославянских племен — древлян, кривичей и т. п. Константин Багрянородный поясняет, что они являются «пактиотами» киевского князя, т. е. данниками Киева. Таким образом, во время полюдья, вполне возможно, не только кормились представители власти, но и изымались средства, составляющие своего рода бюджет государства. Конечно, основу «бюджета» составляли ценные шкуры пушных зверей (как сказано в летописи, дань брали «от дыма», т. е. очага, по «черне куне» — шкурке куницы).

В конце весны значительная часть собранной дани доставлялась в Киев, откуда направлялась на судах (у которых килем и нижней частью бортов служил ствол целого дерева, отсюда их греческое название — моноксилы) по Днепру, а затем по Черному морю в столицу Византийской империи — Константинополь. Путь был долгим и трудным. Через днепровские пороги на почти стокилометровом промежутке суда проводили с большим трудом, высаживая людей и складывая товар на берег. Этим обстоятельством пользовались кочевники, нападавшие на караваны. Поэтому их постоянно сопровождали отряды дружинников. Константин Багрянородный называл такое путешествие «мучительным и страшным, невыносимым и жестоким плаванием». Договора, заключенные с византийскими императорами, обеспечивали посланцам князя, доставившим в Константинополь меха, мед, воск и челядь (рабов, захваченных в военных походах), благоприятные условия для торговли в этом одном из крупнейших центров цивилизованного мира той эпохи. Для их проживания был выделен квартал у монастыря Св. Маманта в городском предместье. Они снабжались продовольствием на время пребывания и на обратный путь («емлють месячину на 6 месяць, хлеб, вино, мясо, рыбы и овощь»), а также могли получать недостающие детали корабельного снаряжения и освобождались от уплаты пошлин. Здесь в обмен на привезенные товары приобретали вино и фрукты, «драгое каменье и узорочье», драгоценные шелковые ткани, которые в то время делались только в Византии. Путь, ведущий в Византию, привлекал к себе главное внимание киевских князей, а затем и древнерусских летописцев, но наряду с ним важное значение имел другой сухопутный путь, который вел через Краков и Прагу в страны Западной Европы. Здесь в обмен на меха и рабов приобретали для дружинников франкские мечи, многие десятки которых найдены в ходе археологических раскопок на территории Восточной Европы. Арабское серебро, драгоценности и ткани из стран Востока приходили также в обмен на меха и рабов по Волжскому торговому пути.

Эта «далекая» торговля должна была снабдить формирующуюся социальную элиту древнерусского общества всем тем, что ей не могло предоставить местное население.

Вся сумма фактов позволяет дать характеристику социального строя древнерусского общества того времени. Сложившееся на территории Восточной Европы политическое образование есть все основания охарактеризовать как государство, где правитель-князь выступает как равноправный партнер византийского императора. Общество это социально неоднородно. Как господствующая социальная группа в нем выступает дружина — сообщество вооруженных воинов, связанных с правителем клятвой верности. В осуществлении своей власти правитель опирается на дружину, а одной из важнейших задач его политики является удовлетворение потребностей дружинников.