Чтение онлайн

Уровень развития древних славян на территории их первоначального очага расселения был настолько высок, что есть основания полагать, что в славянском обществе уже в то время низшей социальной ячейкой его организации стал не коллектив родственников (большая семья из нескольких поколений), а соседская община, организация людей, объединенных не родственными связями, а прежде всего необходимостью совместно решать хозяйственные вопросы, связанные с огромным трудом по освоению целины.

Таким образом, уже ко времени миграции из первоначального очага расселения на территории Восточной Европы древние славяне по уровню развития стояли значительно выше, чем проживавшие здесь угро-финские и балтские племена.

Думается, что период Великого переселения народов в VI вв. заметно активизировал эту тенденцию. В частности, минимальная возможность убедиться в реальности такой тенденции появляется при изучении лексики, общей для южных славян и славян восточных, при том что функции этой лексики у западных славян уже резко отличны от двух первых групп. Подобная ситуация поддается довольно уверенному осмыслению при допущении, что эта лексика, вероятно, фиксирует уже состоявшееся разделение западных и восточных славян, но весьма недавнее отчленение славян южных от восточных (приднепровских). Возможно, что эти процессы связаны, во-первых, с отрывом от основной своей части и дальнейшим движением большой совокупности носителей пшеворской культуры на юго-восток с последующим включением их в полиэтничную Черняховскую культуру, а во-вторых, с движением антского населения в V–VI вв. в Подунавье и позже из Балканский полуостров. Частичные следы этого передвижения фиксируют некоторые названия балканских общностей (дугувиты), схожих с поднепровскими славянами (дреговичи). Скорее всего, эта миграция «унесла» с собой тот лексический фонд, который, по мнению ряда ученых, сформировало черняховско-антское население лесостепи междуречья Днестра и Днепра. В свою очередь, этот лексический фонд опирался на праславянское наследие.

Во всяком случае, общие элементы лексики, свойственные южным и восточным славянам, свидетельствуют об уже довольно резком социальном размежевании. Прежде всего термин «глота», в древнейшей функции означающий «сорняк, мусор», но, вместе с тем, имеющий уже и оценочный высокомерный смысл социального плана, «толпа, сброд». Во-вторых, четырем южнославянским языкам и древнерусскому присущ термин «имовит», что означает «зажиточный, состоятельный» (у западных славян этой функции лексемы нет). Далее, македонскому, сербохорватскому, словенскому и древнерусскому языкам общей является лексема «госпуда» (женский род), что означает «совокупность господ», а старославянский язык сохранил лексему «госпуда» лишь в наиболее древней функции — «гостиница, постоялый двор», как и во всех западнославянских языках.

Весьма интересно, что термин «мытарь» в значении сборщика пошлин сохранился в старославянском, болгарском, сербохорватском, словенском, чешском и древнерусском. Общим для старославянского, старосербохорватского, старочешского и древнерусского языков является слово «цята», означающее мелкую монету. Термин «начальник» фигурирует в старославянском, болгарском, македонском, сербохорватском и древнерусском. В болгарском, сербохорватском, чешском и древнерусском есть лексема «даньник» в значении «вассал, подданный». Следовательно, даже на основе этой, далеко не полной информации можно предполагать, что в лесостепном междуречье Днепра и Днестра восточные славяне антской эпохи в период Великого переселения народов достигли уровня, при котором оказалось возможным возникновение протогосударства.

Вторжения кочевых племен и славяне.Во второй половине IV в. южные территории Восточной Европы были охвачены волной миграций кочевых племен теперь уже из Центральной Азии, которые стали характерной приметой региона на протяжении длительного хронологического периода. Речь идет о кочевых племенах гуннов (хунну). Это были типичные кочевники-скотоводы. Стремительное разложение родового строя привело к появлению племенной аристократии и социальному расслоению. Острота внутренних противоречий повлекла за собой создание сильной власти, сплотившей хуннский социум и открывшей путь к захватническим войнам. Как уже упоминалось, в середине I в. до н. э. хунны распались на две части, и одна из них откочевала в Семиречье и Приуралье. Аммиан Марцеллин, описавший события гуннского нашествия в 90-х гг. IV в. н. э., характеризует их как людей коренастого сложения, «чудовищной и страшной» внешности. «Все они, не имея ни определенного места жительства, ни домашнего очага, ни законов, ни устойчивого образа жизни, кочуют по разным местам… с кибитками, в которых они проводят жизнь… гоня перед собой упряжных животных и стада, они пасут их». Главная забота хунну-скотоводов лошади.

Как известно, скотоводы-кочевники самой логикой жизни вынуждены были вести экстенсивное хозяйство, постоянно нуждаясь в новых пастбищах, часто захватываемых силой. К тому же кочевой образ жизни стал предпосылкой к созданию воинской организации, охватывающей практически весь социум. Как и всегда в таких случаях, рано или поздно «народ-воин» превращается в страшную агрессивную силу. Союз кочевых племен хунну, потерпевший поражение в борьбе за власть на сибирских степях, двинулся на запад, вовлекая в свои ряды попадавшиеся на дороге кочевые племена. В 70-х гг. IV в. племена хунну появились на Северном Кавказе, разорив кочевья алан в придонских степях. В борьбе с ними потерпели поражение и бежали к границам Римской империи готы Германариха, были взяты и разрушены города Боспорского царства, включая его столицу Пантикапей, разграблены многие греческие города Северного Причерноморья. Дикие орды кочевников «все наполняли резней и ужасом». Подверглись разгрому и поселения носителей Черняховской культуры. Гунны вскоре ушли на земли Нижнего, а потом и Среднего Подунавья, откуда стали нападать на земли сначала Восточной, а затем — Западной Римской империи. Объединивший все гуннские орды в мощный союз их вождь Аттила (445–454 гт.) подчинил себе некоторые соседние германские племена, а также славян верховьев Вислы и Одера. Гунны контролировали через сына Аттилы Элака и славян Северного Причерноморья. Вторжение гуннов в Европу имело важные последствия. После разгрома объединение носителей Черняховской культуры распалось, и славяне, ряды которых постоянно пополнялись за счет миграции с севера, стали главным земледельческим этносом на юге Восточной Европы. Со смертью Аттилы гуннская держава распалась и началась великая славянская миграция. Вслед за гуннами в середине V в. в восточноевропейских степях появились новые кочевые племена, тюркские по языку. Племена кутургуров и утургуров поселились в бассейне Дона и Приазовья, а протОболгары — в Прикубанье. Для VI–VII вв. нам ничего неизвестно о каких-либо конфликтах между ними и славянами.

Климат и миграции славян на юг и восток.Великое переселение народов создавало грандиозные критические ситуации в ряде европейских регионов. Более того, они были усугублены резким изменением климата в Европе. С конца IV в. н. э. происходит сильное похолодание; особенно суровым был Vb. (самый холодный за прошедшие две тысячи лет). Похолодание вызвало интенсивное увлажнение и стремительный рост количества осадков. Ученые полагают, что эти изменения сопровождались трансгрессией Балтийского моря, т. е. наступлением моря на сушу, поднятием грунтовых вод, повышением уровня рек и озер, заболачиванием больших пространств, затоплением полей и поселений, вымыванием плодородного слоя почв и т. п. Огромные бедствия постигли, в частности, Ютландию, ряд германских племен вообще покинул родные места.

Эти грозные процессы вызывали постоянный отток населения из Висло-Одерского региона. Среднеевропейское население сдвигалось на юг и восток. Миграция населения из районов пшеворской и вельбарской (готской) культур, помимо движения к среднему Дунаю и далее на юг, перемещалась и на восток, в частности в будущие северорусские земли. Если в первой половине I тысячелетия н. э. развитие балтских и финских этносов находилось все еще на стадии раннего железного века и охотничье-собирательских форм деятельности, то с конца IV–V в. на территориях их расселения под воздействием миграции славян происходят постепенные изменения материальной культуры, нарастают количество и ассортимент предметов быта пшеворской и даже вельбарской культур (например, появляются более совершенные по форме серпы, каменные ручные жернова и др.). Именно с этого времени в дополнение к таким зерновым культурам, как пшеница, ячмень, просо, появляются рожь и овес из Висло-Одерского региона.

Мигрирующие славянские переселенцы постепенно осваивали верховья Днепра, район озер Ильмень и Чудского, междуречья Волги и Клязьмы, районы Верхней Волги.

В итоге нашествия гуннов достижения черняховцев были уничтожены, как и часть полиэтничного населения. Вместе с тем значительные группы населения лесостепных пространств левобережья Днепра уцелели и стали основателями новой жизни, следы которой получили у археологов название пеньковской культуры, имеющей признаки преемственности с Черняховской культурой. Это были анты-пеньковцы, жизнедеятельность которых прослеживается до конца VII в. н. э.

Вместе с тем еще в период бытования Черняховской культуры в III–IV вв. в междуречье Дуная и Прута начинают проникать славяне. На относящейся к этому времени «Певтингерове карте» отмечено, что здесь обитают «венеды» — этим именем авторы поздней античности и раннего Средневековья обозначали славян. Вместе с гуннами часть черняховцев (видимо, анты) проникают и на среднее течение Дуная. В V–VI вв. происходит массовое расселение славян-антов в левобережье нижнего Дуная. По мнению ряда исследователей, импульсы миграции в пределы среднего Дуная исходили из среднего Повисленья, из районов пшеворской и отчасти вельбарской (готской) культур. В VI–VII вв. славяне уже преобладали и в Нижнем, и в Среднем Подунавье. А Среднее Подунавье стало исходным центром движения на Балканы.

Вторжения славян в Подунавье и на Балканы.Важным явлением европейской истории VI–VII вв. стали вторжения славян на территорию Восточной Римской империи, которые привели к крушению рабовладельческого строя на огромной территории Балканского полуострова.

До начала VI в. в сочинениях византийских авторов славяне не упоминаются, но в VI в. положение резко изменилось. Первые нападения славян на территорию Восточной Римской (Византийской) империи начались в начале третьего десятилетия VI в. и к середине VI в. приобрели широкий размах. Нападения происходили на всем протяжении северной границы империи, проходившей по Дунаю. Нападая на византийские земли, славяне не могли в то время захватывать укрепленные крепости, их набеги имели поначалу грабительский характер. Захватывая добычу и пленных, славяне уводили и уносили их на свои земли к северу от Дуная. Положение осложнилось, когда в 565–567 гг. на Среднем Подунавье поселился пришедший из Центральной Азии через степи Северного Причерноморья союз аварских племен, создавших здесь свое государство — Аварский каганат. Правители каганата подчинили своей власти славянское население Среднего Подунавья. Начались походы на Балканы, в которых совместно участвовали авары и славяне. В этих условиях византийским военачальникам становилось все труднее удерживать линию обороны на Дунае. Пытаясь избавиться от набегов, византийские императоры были вынуждены уплачивать дань аварам. Вместе с аварами славяне Подунавья добивались значительных успехов, но в битвах авары посылали их вперед и отбирали лучшую часть добычи. Восточные славяне-анты аварам не подчинялись и предпринимали нападения на Восточную Римскую империю самостоятельно.