Чтение онлайн

Балязин В. Н. Император Александр I. М., 1999.

Гордин Я. А. События и люди 14 декабря. М., 1985.

Миронов Г. E. История государства Российского. Историко-библиогра-фические очерки. XIX век. М., 1995.

Троицкий Н. А. 1812. Великий год России. М., 1988.

Эйдельман Н. Я. Лунин. М., 2004.

Глава третья
ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА НИКОЛАЯ I

§ 8
ЖЕСТКИЙ КУРС НИКОЛАЯ I

НОВЫЙ ИМПЕРАТОР. Третий сын Павла I, Николай, был почти на 20 лет моложе своего старшего брата Александра. Образование Николай Павлович получил обычное для великих князей: наследником его не считали и не готовили к обязанностям монарха, да и он сам не проявил к учению никакого рвения. Всю жизнь он откровенно презирал отвлеченные теории и даже гордился неполнотой своего образования, считая, что именно она сделала из него удачливого практика. В отличие от Александра I новый император не очаровывал людей приятностью манер, но восхищал их царственностью, монументальностью облика. С детства его отличала переходящая в упрямство самостоятельность. Он никому не подражал и никого «не играл».

В его натуре отмечают целый ряд несимпатичных качеств: злость, мстительность, мелочность. Однако подчеркивают и черты, привлекавшие людей. Заботливый семьянин, он требовал подчеркнутой благопристойности, соблюдения приличий.

Его вступление на престол после серых и скучных последних лет царствования Александра I вызвало в обществе надежды на неотложные перемены. Он обещал восстановить уважение к верховной власти, искоренить порок. Николай Павлович образцом для подражания выбрал Петра Великого, портрет которого висел в спальне-кабинете императора. Это нравилось многим. Нового монарха роднили с Петром скуповатость и неприхотливость в быту: простая походная кровать, умеренность в еде, тесные личные покои. Правда, это не помешало императору создать один из самых пышных и блестящих дворов в Европе.

Николай Павлович был чрезвычайно работоспособен. По воспоминаниям фрейлины А. Ф.Тютчевой, он «проводил за работой 18 часов в сутки… трудился до поздней ночи, вставал на заре, спал на твердом ложе, ел с великим воздержанием, ничем не жертвовал ради удовольствия и всем ради долга и принимал на себя больше труда и забот, чем последний поденщик из его подданных».

Николай I

(1796–1855)

Какие же идеалы вдохновляли императора? Судить об этом достаточно сложно: вступая на престол, Николай I не имел ясного представления о том, какой он хотел бы видеть страну. Другими словами, принципы его правления складывались постепенно, по мере вхождения царя в курс дела.

ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ НИКОЛАЕВСКОГО РЕЖИМА. Николаю I, подавившему при вступлении на престол восстание декабристов и жестоко расправившемуся с его участниками, следовало бы опасаться проявлений недоброжелательства со стороны старинных дворянских семей. В первые годы царствования такие опасения у императора действительно существовали. Благодаря им он окружил себя выходцами из немецкого, шведского и прибалтийского дворянства, такими как А. X. Бенкендорф, В. Ф. Адлерберг, П. А. Клейнмихель, К. В. Нессельроде, И. И. Дибич, Л. В. Дубельт и др. Важнее другое: Николай I вступил в противоречие не с частью дворянства, но с духом времени, который определяли надежды просвещенного общества на смягчение режима, преобразования в социальной и культурной сферах.

Система управления государством, выработанная Николаем I, получила название «николаевского режима». Николаевская система власти отличалась незамысловатой простотой. Она держалась на четырех главных принципах.

Во-первых, это централизация управления, требовавшая активного личного участия царя (как было при Петре I!) и его канцелярии во всех, даже незначительных, делах государства. Бесконечным множеством уставов, положений, правил, «именных указов» Николай I стремился охватить и регулировать все проявления общественной, экономической, социальной и культурной жизни страны.

Во-вторых, это военная дисциплина, достигаемая путем бюрократизации всех сторон жизни общества. Среди министров правительства Николая I, сформированного в начале его правления, был лишь один штатский. Все остальные носили генеральские звания.

В-третьих, это строгое подчинение низших эшелонов власти высшим. Слепое следование требованиям военно-бюрократической машины давало порой неожиданные результаты. А. И. Герцен, служивший в канцелярии вятского губернатора, так и не смог разгадать загадку, с которой столкнулся, читая отчет: утопленников за отчетный период – 2, причины утопления неизвестны – 2, итого – 4. Впрочем, что представляло из себя это «четыре», вряд ли является загадкой. Просто уездному чиновнику надо было заполнить пустующую графу казенного отчета.

Среди сотрудников Николая I были, несомненно, талантливые люди: М. М. Сперанский, П. Д. Киселев, Е.Ф. Канкрин. Но близостью к императору могли похвастаться лишь те, кто был готов «играть по установленным правилам», беспрекословно выполнять волю императора, отказываться от собственного мнения. «Аракчеевщина» с ее требованиями личной преданности царю, а не делу, лестью, слепой исполнительностью победила именно во времена Николая I. Некоторые любимцы императора (П.А. Клейнмихель, И. И. Дибич) были ставленниками уволенного со службы А. А. Аракчеева.

Наконец, в-четвертых, николаевская система требовала от государственных служащих повиноваться распоряжениям высшего начальства, даже если они противоречили законам. Когда 15-летний сын императора, наследник престола Александр, сказал, что Россия держится самодержавием и законами, отец возразил: «Законами – нет!» И, взмахнув крепко сжатым кулаком, добавил: «Только самодержавием и вот чем, вот чем!»

СОБСТВЕННАЯ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КАНЦЕЛЯРИЯ. Особенности николаевского режима, о которых шла речь, в конечном счете отражали его важнейшую задачу охраны существующих порядков, установления жесткого контроля над обществом. Чтобы выполнить эту задачу, нужны были новые органы власти.

В 1826 г. начался стремительный рост незаметной до того времени Собственной его императорского величества канцелярии. К концу царствования Николая I в ней было пять отделений, всесильных, грозных, покорных воле царя. Самым знаменитым было, конечно, III отделение.

СОБСТВЕННАЯ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КАНЦЕЛЯРИЯ

Его функции были чрезвычайно широки: от борьбы с фальшивомонетчиками до тайного наблюдения за иностранцами, приезжавшими в Россию. В штате этой, по выражению современника, «всероссийской шпионницы» находилось не очень много сотрудников. Ее силу составляла армия платных и добровольных агентов, к которым относились, например, дворники всех крупных городов. В 1827 г. III отделению был придан корпус жандармов, что еще более повысило значение этого учреждения. С 1826 по 1855 г. во главе отделения стояли А. X. Бенкендорф и А. Ф. Орлов.

Александр Христофорович Бенкендорф заслужил неожиданную репутацию у современников. Глава пугавшего всех III отделения и шеф жандармов, он не сумел приобрести не то что уважения, но даже и ненависти. А. X. Бенкендорф выдвинулся как храбрый боевой офицер во время войны с Наполеоном. Уже в 1819 г. в нем обнаружился вкус к делам тайной полиции. Тогда его наклонности не встретили сочувствия. С воцарением Николая Павловича наступил «звездный час» генерала. Судя по всему, А. X. Бенкендорф обладал лишь одним талантом – умением находить и использовать способности нужных людей. Во всяком случае, работу III отделения организовал и вел не он, а его заместители, М. Я. Фон-Фок и Л. В. Дубельт.

По большому счету А. X. Бенкендорф не был государственным человеком, да и характер имел не жесткий, лишенный отчетливости. Даже доброжелатели отзывались о нем как о «бестолковом царедворце, добром, но пустом». Начальник III отделения, наслаждаясь блестяще поставленной заместителями работой вверенного учреждения, исправно представлял его в «верхах». Иных способностей от него, впрочем, и не требовалось. Отделение работало под личным присмотром императора, выполняя его четкие поручения.