Чтение онлайн

Во Всероссийский комитет в качестве полномочного члена его вводится генерал Эльвегрен, еще в 1917 году, в период керенщи­ны, арестованный за контрреволюционную деятельность.

Финансовые средства организация получала от второго отдела польского генерального штаба и французской военной миссии в Польше. Причем последняя через капитана Дераш выдавала члену Всероссийского комитета Савинкову на нужды организа­ции ежемесячно десятки миллионов польских марок.

Кроме того, за особо важные сведения о Красной Армии шефом информационного отделения французской военной миссии майором Марино выплачивалось дополнительное воз­награждение.

Интересно отметить, что в перехваченном ВЧК подлинном письме полковника Павловского (командующего всеми парти­занскими отрядами Савинкова на советской территории) на имя Б. Савинкова Павловский просит о том, чтобы с французов со­драть за доставляемые им сведения о Красной Армии возможно дороже.

При поездке весною 1921 года в Париж для переговоров с французским правительством В. Савинкову удалось при помо­щи русского промышленника Путилова организовать группу крупных капиталистов на предмет субсидирования савинковских организаций.

Информационный отдел Всероссийского комитета союза иг­рал роль международного бюро шпионажа как о вооруженных си­лах Советской России, так и о положении Советской республики вообще. Он добывал, систематизировал сведения о Красной Ар­мии и снабжал ими в виде регулярно выпускаемых военных бюл­летеней все иностранные военные миссии в Варшаве.

Агенты Савинкова, приезжавшие из России, являлись для да­чи информации во французскую военную миссию и польский генштаб (11 отдел).

Поскольку роль французской военной миссии в Польше ог­раничивается субсидированием савинковских организаций и постоянным давлением на военное министерство Польши на предмет более внимательного отношения к делу Савинкова, по­стольку гораздо более активно, рука об руку с Савинковым рабо­тает польский генеральный штаб.

Польский генштаб снабжал савинковских агентов и курьеров бесплатными проездными документами и выдавал разрешения на провоз по железной дороге антисоветской литературы. Почти все агенты Савинкова состоят одновременно на службе польской раз­ведки и контрразведки (офензивы и дефензивы).

Все военные и политические сводки, доставлявшиеся из Рос­сии курьерами Савинкова, попадали в польский генштаб.

Проводниками через наши пограничные посты направляю­щимся в Советскую Россию агентам Савинкова являлись чины польской офензивы и жандармерии. Склады антисоветской лите­ратуры были на квартирах чинов польской дефензивы, например, У поручика Костина-Прудникова, занимающего одновременно должность начальника организационного пункта Савинкова и помощника начальника постерунка дефензивы в Столбцах Рэмона — Лунинце и т. д. и т. п.

Члену Западного областного комитета и члену Гомельского гу­бернского комитета савинковской организации, ездившим к Са­винкову по делам организации в Варшаву, II отделом польского генштаба за подписью майора генштаба Века был выдан документ на провоз в Советскую Россию «для целей разведывательных» по 2 килограмма яду. В действительности этот яд предназначался Са­винковым для одновременного отравления надежных частей Красной Армии накануне выступления.

Несколько охладившиеся было после ратификации русско- польского мирного договора отношения между польским прави­тельством и Савинковым (руководители польской политики гото­вы были, конечно, и дальше столь же энергично поддерживать Савинкова, но их несколько сдерживала боязнь давления со сто­роны рабочего класса Польши) быстро были вновь налажены по­сле возвращения Б. Савинкова в Париж, где последний получил заверения в неуклонной действенной поддержке савинковской боевой организации.

Но Савинков ухитрялся шантажировать своих высоких покро­вителей. Он фальсифицировал все сведения о Советской России, передававшиеся им французам, создавал слухи о военном союзе между Советским правительством и Германией, направленном против Франции и Польши, собирал списки комсостава Красной Армии с немецкими фамилиями и изображал их французской во­енной миссии как лиц, состоящих на службе Германии, и т. д. Этими сведениями ему удавалось запугивать французов, что от­крывало Савинкову широкую дорогу к их кошельку. Важно отме­тить, что после указанной поездки Савинкова польским военным министром был назначен для наблюдения за содержанием интер­нированных русских военнопленных близкий друг Савинкова граф Сологуб де Войно.

Изобилие в средствах и деятельная поддержка со стороны Франции и Польши дали возможность организации в короткий срок распространить свою деятельность почти на всей территории Европейской России и вовлечь в организацию ряд лиц, занимаю­щих весьма ответственные должности на советской службе. В Ви­тебске арестован меньшевик Марк Зарх, имевший тайную меняль­ную лавку и обменивавший иностранные деньги на русские всем организациям Савинкова в Западной и Северо-Западной областях.

Помимо ликвидации всех савинковских организаций, на тер­ритории Западной области почти одновременно удалось настиг­нуть и разгромить ряд савинковских партизанских отрядов, имевших непосредственную связь с НСЗРиС.

При разгроме отряда полковника Павловского, командовав­шего всеми партизанскими отрядами Савинкова в Минской гу­бернии, Прудникова и Лимонова в Гомельской губернии, в ВЧК лопали документы, указывающие на тесную связь этих отрядов с польским генштабом и Белорусским комитетом в Варшаве.

В своем письме к Савинкову полковник Павловский просит прислать ему вместе с оружием также и яд.

В последние месяцы 1921 годы в руки ЧК попал обширный ма­териал об участии партии эсеров в контрреволюционном движении.

Из задержанного ВЧК при перевозке из Бутырской тюрьмы архива ЦК партии эсеров и переписки арестованных и содержав­шихся в Бутырской тюрьме членов ЦК ПСР с единомышленни­ками, оставшимися на свободе, а также переписки между ЦК ПСР с его заграничной делегацией устанавливается, что партия эсеров явилась организатором и вдохновителем кулацких бунтов и вела энергичную работу по подготовке всеобщего восстания против власти Советов.

Установлено, что Бутырская тюрьма, где. из гуманных сообра­жений заключенным эсерам, равно как и членам других политиче­ских антисоветских партий, были предоставлены льготные усло­вия содержания под стражей, в смысле полного смягчения режима и свободного передвижения в пределах тюрьмы, была использова­на членами ЦК ПСР для руководства контрреволюционным дви­жением в стране. Еще на сентябрьской конференции 1920 года партией эсеров была принята резолюция, в которой, между про­чим, говорится, что «конференция ПСР предвидит неизбежность в будущем возобновления вооруженной борьбы с большевистской властью».

В резолюции о тактике партии ЦК ПСР выставляет следующее положение:

«Выдвигая лозунг решительного преодоления большевист­ской диктатуры, партийные организации должны всеми силами предостерегать крестьянство (читай: кулаков) от разрозненных стихийных выступлений, разъясняя всю их практическую нецеле­сообразность. Чем дальше будет протекать период оформления классового самосознания крестьянства, тем больше шансов у партии овладеть движением».

И дальше секретный пункт резолюции: «В тех же районах, где движение уже расширилось территориально и носит характер массовой вооруженной борьбы, там партийные организации должны указывать этому движению здоровые пути и лозунги, со­действуя организации на освобожденной территории местных ор­ганов демократической государственности».

В этом же духе высказалась и Московская общегородская кон­ференция партии эсеров, в некоторых местах республики созданы так называемые «союзы трудового крестьянства». Задачей этих со­юзов является объединение всех антисоветских элементов в дерев­не, принадлежащих к разным партийным группировкам: правых эсеров, левых эсеров, борьбистов или отошедших от политики, впавших в анархизм и пр. Эти союзы должны были внешне сохра­нять форму беспартийности и объединяться в уездные, губерн­ские, областные комитеты и т. д.