Чтение онлайн

Из материалов, отобранных при аресте уполномоченного ЦК ПСР по Тамбовскому району Юрия Подбельского, установлено, что ЦК в лице этого уполномоченного руководил восстанием в Тамбовской и Воронежской губерниях, возглавляемым эсером Антоновым.

На конференции партии эсеров представителем Тамбовской организации партии эсеров был сделан доклад о восстании Анто­нова в Тамбовской губернии, об участии в нем местных эсеров и о работе «союзов трудового крестьянства».

При обыске в Бутырской тюрьме у членов ЦК партии эсеров обнаружен доклад лидера тамбовских эсеров Фетискина, который подтверждает руководство эсерами тамбовским движением и уча­стие эсеров в ряде террористических актов в районе действий Ан­тонова.

Из показаний арестованных членов Тамбовского губернского комитета эсера Боголюбского А. С. (близкого родственника Ан­тонова), Фетискина (старого эсера), бывшего эмигранта Данков- ского, Муравьева и др. установлено, что в Тамбовской и смежных уездах Воронежской и Саратовской губерний существовал «союз трудового крестьянства», в который вошли на паритетных нача­лах представители правых и левых эсеров, заключивших тактиче­ский блок.

Организация имела тесную и постоянную связь с Антоновым. Антоновцы снабжались подложными паспортами через паспорт­ное бюро тамбовской организации эсеров (через Данковского, который лично отвозил эти документы в штаб Антонова). Все действия Антонова строго корректировались губернским центром эсеров.

Сам Антонов неоднократно присутствовал на совещаниях эсе­ров в Тамбове. Ими произведены чудовищные опустошения, зверски замучены и растерзаны сотни коммунистов и советских работников; не давалось пощады даже женщинам и детям; весь район приведен в состояние крайнего развала.

По признанию некоторых арестованных вождей банд Антоно­ва, по отношению к захваченным коммунистам применялись не­человеческие жестокости, например, у одного красноармейца, имевшего орден Красного Знамени, бандитами это знамя было вырезано на его груди; жертвы не убивались, а замучивались.

И все это освящалось именем «союзов трудового крестьянства» и партии эсеров.

Тамбовские эсеры наделе показали, к чему направлена их ра­бота в деревне и какие результаты получаются от создаваемых ими «трудовых крестьянских братств» (на самом деле кулацких банд).

Аналогичную роль сыграл Сибирский областной союз трудо­вых крестьян, организовавший кулацкое восстание по железнодо­рожным линиям Омск—Челябинск и Омск—Тюмень.

Это восстание, прервавшее сообщение Сибири с Европейской Россией почти на три недели, вызвало в центре острый продоволь­ственный кризис ввиду задержки продвижения продмаршрутов. Из показаний арестованных членов Сибирского областного коми­тета партии эсеров Юдина, Тагунова, Данилова и других установле­но, что при «союзе трудового крестьянства» существовал военный отдел, во главе которого стоял колчаковский офицер Густомесов.

Областной союз организовал ряд губернских и уездных коми­тетов. Во главе штаба повстанцев (Главсибштаба) стоял эсер Ро­дионов; начальник штаба — полковник Кудрявцев.

В районе действий повстанческих банд были перебиты почти все коммунисты, были сорваны лесные заготовки, разграблены все склады, железнодорожное и телеграфное имущество. Партия эсеров, на словах отказавшаяся от применения террора как ору­дия борьбы против пролетарской диктатуры, на деле является действительным вдохновителем террора и разрушения, произво­дившегося бандами под ближайшим руководством местных орга­низаций этой партии.

Все заверения ЦК ПСР о неприменении им террора являются излишним лицемерием. В. Чернов за границей входит в сношения с рядом белогвардейских организаций и групп. Так, Чернов при­нимает деятельное участие в издающейся в Ревеле белоэсеровской газете «Народное дело», оказавшей энергичную поддержку Вран­гелю. О ревельской организации эсеров, издающей газету, Чернов в своем письме в ЦК ПСР пишет, что эта группа эсеров, среди ко­торой есть активные сподвижники Юденича и Балаховича, готова принимать участие во всех противосоветских повстанческих дви­жениях, что они возлагают большие надежды на Савинкова. По­следнее соображение заставляет Чернова, по его собственным сло­вам, подозревать: «Нет ли здесь за кулисами и савинковских, то есть, по первоисточнику, польских денег».

Партия меньшевиков, на словах высказывающаяся против насильственного свержения Советской власти, в последние ме­сяцы поддерживала всякое движение недовольства, проявлявше­гося в некоторых местах на почве продовольственных затрудне­ний, стараясь внести в это движение организованность и плано­мерность.

Во время контрреволюционного кронштадтского восстания Петроградский комитет меньшевиков выпускает ряд проклама­ций, в которых выражает солидарность с требованиями крон­штадтских мятежников и призывает к прекращению борьбы с мя­тежным городом, полными хозяевами которого явились бывшие царские офицеры, шпионы Антанты. С резолюциями Петроград­ского комитета оказались совершенно солидарными и члены ЦК партии меньшевиков — Ф. Дан и другие.

Призывая против подавления вспышек кулацких восстаний, реакционный характер которых признается и самими меньшеви­ками, эта партия тем самым оказывает поддержку всякому движе­нию, направленному против пролетарской диктатуры.

Знаменательным для этой партии является тот факт, что во всех заговорах против Советской власти, раскрытых ВЧК, всегда обнаруживается та или иная группа меньшевиков, принимавшая участие в черной работе контрреволюционного подполья.

Партия меньшевиков широко прокламирует кронштадтский лозунг «Свободно избранных Советов без диктатуры какой-либо партии», являющийся достоянием всех белогвардейских или заго­ворщических организаций.

Антисоветское движение последних месяцев показало, что пе­ред нами старый дружный хор контрреволюции — от крайних мо­нархистов до меньшевиков включительно. Его конечная цель — реставрация буржуазно-помещичьей власти, его средства борь­бы — бандитские восстания, террор, разрушение.

Уроки последнего движения белогвардейцев и агентов импе­риалистических хищников не должны пропасть даром для рус­ских рабочих. Пока Советская Россия остается изолированным очагом коммунистической революции и находится в капиталис­тическом окружении, ей еще не раз придется железной рукой по­давлять белогвардейские авантюры. Боевой орган пролетарской диктатуры должен быть на страже».

До сентября 1918 года ВЧК не расстреляла ни одного полити­ческого врага Советской власти. А потом СНК принял решение о введении красного террора как чрезвычайной меры, без которой якобы невозможно было обойтись. «Совет Народных Комисса­ров, — указывалось в этом решении, — находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необ­ходимостью».

Дзержинский заявлял потом: «Красный террор был не чем иным, как выражением воли беднейшего крестьянства и пролета­риата уничтожить всякие попытки восстания и победить. И эта воля была проявлена».

Для осуществления контроля над повседневной деятельнос­тью местных ЧК создавались контрольные коллегии из трех чело­век: по одному представителю от исполкома, комитета партии и чрезвычайной комиссии.

В конце 1918 года при Совете Рабоче-Крестьянской Обороны была создана специальная комиссия под председательством Ле­нина, в которую вошли Дзержинский, Сталин, Невский, Красин и другие. После всестороннего обсуждения работы ВЧК Ленин составил проект предложений, основные требования которых сводились к следующему: во главе ЧК должны стоять члены пар­тии, имеющие не менее чем двухгодичный партийный стаж; более строго, вплоть до расстрела, преследовать и карать за ложные до­носы; немедленно расширить в ВЧК отдел жалоб и просьб об ус­корении дела; подтвердить право профессиональных и партий­ных организаций брать на поруки.