Чтение онлайн

Таким образом, привлеченные по «кремлевскому делу» лица как на предварительном, так и на судебном следствии военной коллегией Верховного суда СССР были признаны виновными в следующем:

«В 1933—1934 годах среди части служащих правительственной библиотеки и комендатуры Кремля образовались контрреволю­ционные группы, поставившие своей целью подготовку к совер­шению террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства и в первую очередь против Сталина.

В состав контрреволюционной террористической группы слу­жащих правительственной библиотеки входили: Розенфельд, Му- ханова, Давыдова, Бураго, Синелобова и Раевская, причем руково­дящая роль в этой группе принадлежала Розенфельд и Мухановой, которые сами готовились совершить террористический акт против Сталина.

Баруг и Корольков, не входя в эту группу, тем не менее прини­мали активное участие в контрреволюционной деятельности этой группы, зная о террористических планах Розенфельд и Мухановой.

В состав контрреволюционной террористической троцкист­ской группы комендатуры Кремля входили бывший дежурный по­мощник коменданта Кремля Дорошин В. Г, бывший секретарь для поручений при коменданте Кремля Синелобов А. И., бывший дежурный помощник коменданта Кремля Павлов И. Е., бывший комендант Большого Кремлевского дворца Лукьянов И. П. и быв­ший начальник административно-хозяйственного отдела комен­датуры Кремля Поляков П. Ф.

Руководящая роль в этой группе принадлежала Дорошину и Синелобову.

Связь между обеими группами поддерживалась через Синелобова и его сестру Синелобову К. И., сотрудницу правительственной библиотеки, причем оружие для совершения террористического ак­та Розенфельд Н. А. должен достать Синелобов А. И. Он же, Сине­лобов, намечался одним из исполнителей террористического акта.

В тот же период времени в Москве существовала контррево­люционная троцкистская террористическая группа из числа не­которых военных работников и контрреволюционная группа из бывших белогвардейцев, причем обе группы основной своей це­лью ставили подготовку и осуществление террористического акта против Сталина.

В состав контрреволюционной троцкистской террористичес­кой группы военных работников входили: ответственный работник НКО Чернявский М. К., слушатели Военно-химической академии Козырев В. И., Иванов Ф. Г. и инженер ЦАГИ Новожилов М. И.

Руководящая роль в этой группе принадлежала Чернявскому, который установил во время заграничной служебной команди­ровки связь с зарубежной троцкистской организацией, получил от нее задание подготовить и совершить террористический акт против Сталина. Непосредственными исполнителями террорис­тического акта намечались Иванов и Новожилов. Связь этой группы с контрреволюционной группой комендатуры Кремля поддерживалась через Козырева, который неоднократно встре­чался с Дорошиным.

В состав контрреволюционной террористической белогвар­дейской группы входили бывшие белогвардейцы: Синани-Скалов Г. Б., Гардин-Гейер А. А., Воронов Л. А., Сидоров А. И. и жена Во­ронова, она же сестра Синани-Скалова — Надежда Скалова.

Руководящая роль в этой группе принадлежала Синани-Ска- лову, который был связан с активными деятелями зиновьевско- каменевской подпольной контрреволюционной организации Мадьяром и другими.

Непосредственная связь белогвардейской группы с контрре­волюционной террористической группой служащих правительст­венной библиотеки поддерживалась через Муханову.

Деятельность контрреволюционных террористических групп стимулировалась одним из организаторов и руководителей быв­шей зиновьевской подпольной контрреволюционной группы Л. Б. Каменевым, который в 1933—1934 годах систематически до­пускал злобные клеветнические выпады против руководства ВКП(б) и особенно против Сталина.

Непосредственная связь Каменева с контрреволюционной тер­рористической группой служащих правительственной библиотеки поддерживалась через его брата Н. Розенфельда. Он, встречаясь с Мухановой и Корольковым, распространял исходящую от Каме­нева контрреволюционную клевету против руководства ВКП(б) и Советского правительства, в особенности против Сталина, вел контрреволюционную агитацию и принимал непосредственное участие в подготовке террористического акта против Сталина.

Служащие кремлевских учреждений Кочетова М. Д., Коно­ва А. И., Минервина Л. Н., Гордеева П. И., Авдеева А. Е. и быв­ший белогвардеец Руднев С. А. в 1933—1934 годах вели антисовет­скую агитацию и распространяли контрреволюционную клевету о руководителях ВКП(б) и Советского правительства».

Обвинительное заключение в отношении осужденных Особым совещанием при НКВД СССР не составлялось, а в постановлени­ях указана общая формула обвинения — «контрреволюционная деятельность».

Большинство осужденных как военной коллегией, так и Осо­бым совещанием виновными в контрреволюционной и в том чис­ле в террористической деятельности себя не признало. Так, из 30 осужденных военной коллегией Верховного суда СССР 14 че­ловек виновными себя не признали.

В ходе судебного заседания по этому делу Каменев в предъяв­ленном ему обвинении виновным себя, как и на предварительном следствии, не признал и показал, что «...после того как в 1932 году он пересмотрел идейные основания своей борьбы с руководством партии, в частности со Сталиным, у него никакой озлобленности против него не было и быть не могло», что о «террористической группе» в правительственной библиотеке в Кремле, якобы гото­вившей убийство Сталина, ничего не знал.

Следствие по делу Каменева и других производилось необъек­тивно, с грубыми нарушениями законности. Обвинение Камене­ву не предъявлялось в течение четырех месяцев, с материалами дела он ознакомлен не был, никого из подсудимых по данному де­лу, кроме своего брата Розенфельда, его бывшей жены Розенфельд и племянника, не знал.

В свою очередь, абсолютное большинство подсудимых (за ис­ключением Н. Г. Розенфельда, Н. А. Розенфельд и Е. К. Мухано­вой) показаний о «преступных связях» с Каменевым не давало.

В 1937 году библиотекарь Муханова, находясь в тюрьме, рас­сказала, что никакого следствия и суда по делу «террористических фупп» в правительственной библиотеке, возглавляемых Камене­вым, не было, так как весь процесс был вымышленным. Перед су­дом начальник секретно-политического отдела НКВД СССР, в производстве которого находилось дело, угрожал ей, что если она откажется от данных на следствии показаний, то ее расстре­ляют. С этой же целью ее вызывал и Вышинский.

Синани-Скалов, также осужденный вместе с Каменевым, находясь в заключении, рассказывал другим осужденным, что в 1935 году в результате принуждения и угроз расстрелом со стороны следователей он вынужден был признать себя ви­новным.

Весь процесс по так называемому «кремлевскому делу» был инсценирован секретно-политическим отделом НКВД СССР.

Позднее осужденный вторично к расстрелу Розенфельд (пле­мянник Каменева) в судебном заседании в 1937 году заявил, что его показания, которые он давал в 1935 году на предварительном следствии по «кремлевскому делу», не соответствуют действи­тельности.

В 1956—1958 годах Главной военной прокуратурой произво­дилось дополнительное расследование данного дела по вновь от­крывшимся обстоятельствам, в ходе которого установлено, что это дело было искусственно создано в 1935 году НКВД СССР. Никаких объективных доказательств, которые бы свидетельство­вали о виновности арестованных, органами следствия в 1935 го­ду добыты не были, признательные показания отдельных лиц противоречивы, неубедительны и объективно ничем не под­тверждены.

Бывшие сотрудники НКВД СССР, принимавшие непосредст­венное участие в расследовании этого дела, в 1937—1938 годах бы­ли осуждены.