Чтение онлайн

Отмечалось, в частности, что своими поступками Шляпников вынудил ЦК поставить 9 августа 1921 года вопрос о его исключе­нии из партии за нарушение им партдисциплины, и применение этой крайней меры не состоялось только потому, что при голосо­вании не хватило одного голоса. Что касается обращения 22-х в ИККИ, то съезд, не осуждая этот факт сам по себе, признал не­допустимым сообщение Коминтерну сведений, извращающих действительную картину взаимоотношений между Российской Коммунистической партией и рабочим классом страны.

XI съезд РКП(б) предупредил Шляпникова, Медведева и Коллонтай, что, в случае проявления с их стороны и в дальнейшем «подобного антипартийного отношения», они будут исключены из партии.

Два члена группы (Н. Кузнецов и Ф. Митин) были исключены из партии решением съезда как чуждые пролетариату элементы.

После XI съезда РКП(б) «рабочая оппозиция» как организо­ванная группа окончательно распалась.

В ходе последующих политических дискуссий 20-х годов Шляпников и некоторые другие лидеры бывшей «рабочей оппо­зиции» неоднократно и открыто выступали на страницах печати с критикой политики ЦК по отдельным вопросам. Ничего анти­партийного в этих выступлениях участников распавшейся «рабо­чей оппозиции» не содержалось.

Так, в ходе дискуссии 1923 года Шляпников, как и некото­рые другие коммунисты, обвинял ЦК партии в недооценке зна­чения промышленности, в отсутствии должного внимания к ра­бочему классу и рабочей демократии. Говоря об опасности рас­кола партии, он требовал обеспечения условий для того, чтобы оппозиция «не загонялась во фракцию» подобно тому, как, по его мнению, поступили в свое время с группой «рабочей оп­позиции».

В разгар внутрипартийной борьбы, развернувшей­ся после XIV съезда ВКП(б), вопрос о Шляпникове и Медведеве неоднократно поднимался на заседаниях Политбюро ЦК и в пар­тийной печати в связи с так называемым делом «бакинской оппо­зиции». 10 июля 1926 года в «Правде» они даже были названы «идейными руководителями» этой оппозиции.

Суть дела состояла в том, что еще в начале 1924 года Медведев направил одному из бывших участников «рабочей оппозиции» в Баку письмо, в котором содержались критические высказыва­ния относительно экономической политики партии и положения дел в международном коммунистическом и рабочем движении. Письмо было зачитано нескольким коммунистам — бакинским рабочим, но никакого практического отклика оно не получило. Более того, ЦКК РКП(б) отменила решение Контрольной комис­сии компартии Азербайджана, необоснованно обвинившей этих коммунистов в создании фракции.

Тем не менее, спустя два года, в разгар борьбы против троц- кистско-зиновьевского блока этот факт вдруг послужил поводом для привлечения к политической ответственности и бывших ли­деров «рабочей оппозиции». О нем вспомнили сначала в партий­ной печати, а затем этот вопрос стал предметом специального расследования ЦКК ВКП(б).

Центральная контрольная комиссия ВКП(б) образовала тогда комиссию в составе М. И. Ульяновой, Сольца и Ярославского, которая для расследования дела выезжала в Баку. Комиссия «уста­новила, что со стороны некоторых бакинских товарищей была попытка создать группу «рабочей оппозиции», идеологической основой которой являлись: письмо тов. Медведева к «дорогому тов. Б.», речь тов. Шляпникова на Хамовнической партконферен­ции, его же статья в «Правде» и другие документы. Все эти доку­менты были получены приезжавшим в Москву бакинским това­рищем Колосовым от тг. Медведева и Шляпникова».

В письменном докладе об обстоятельствах этого дела в Секре­тариат ЦКК ВКП(б) комиссия акцентировала внимание на том, что в своей работе она постоянно встречала противодействие со стороны Шляпникова и Медведева, категорически отказывав­шихся иметь дело с комиссией.

В письме от 19 мая 1928 года всем членам Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиума ЦКК ВКП(б), озаглавленном «Вместо ответа на полицейские вопросы ЦКК и телефонные запросы», Шляпников указывал на фабрикацию обвинения. Но маховик политических преследований и партийных репрессий за инако­мыслие уже был пущен на полный ход.

17 октября 1926 года в «Правде» было опубликовано «Изве­щение ЦК ВКП(б) о внутрипартийном положении», в котором лидерам бывшей «рабочей оппозиции» предъявлялись тяжелые политические обвинения.

В связи с этим Медведев и Шляпников обратились с письмом в Политбюро ЦК ВКП(б) и в ЦКК ВКП(б). В этом письме, дати­рованном 19 октября 1926 года, говорилось:

«В интересах нашей партии и ее подлинного единства мы счи­таем своим долгом сделать следующее заявление.

1. Извещение ЦК указывает, что июльский пленум ЦК и ЦКК констатировал объединение троцкистов, «новой оппозиции» и шляпниковско-медведевского течения в общий блок против партии и отметил раскольническую политику этого блока. Мы ут­верждаем, что ни в каком фракционном блоке не состояли и ни­какой раскольнической политики не вели.

2. Извещение ЦК заявляет, что объединенная оппозиция, ра­зумея под этим и нас, допустила ряд шагов, нарушающих единст­во партии и срывающих решения высших партийных органов. Мы утверждаем, что не сделали ни одного шага, нарушающего единство партии и срывающего постановления каких бы то ни было партийных органов.

3. Извещение ЦК обвиняет нас в устройстве нелегальных фракционных ячеек и комитетов и т. п. Мы утверждаем, что ника­ких фракционных ячеек и комитетов не создавали и являемся ре­шительными противниками организационного закрепления на­ших идейных расхождений.

4. Извещение ЦК объявляет нас сторонниками меньшевист­ской платформы и ликвидаторами Коминтерна, Профинтерна и сторонниками объединения с социал-демократией. Мы заявля­ем, что за 25-летний период нашего пребывания в партии мы яв­лялись врагами оппортунизма во всех его видах, в том числе и меньшевизма.

Мы утверждаем, что являемся решительными и безоговорочны­ми сторонниками Коминтерна и столь же решительными противни­ками II Интернационала, на путь борьбы с которым мы стали еще в 1914 году. Мы не являлись и не являемся сторонниками простой ликвидации Профинтерна и в вопросе об единстве международного профдвижения стоим на почве партийных решений и маневров.

5. Извещение ЦК требует открытого заявления о подчинении всем решениям партии, XIV съезда, сс ЦК и ЦКК и о безоговороч­ном проведении этих решений в жизнь. Мы всегда подчинялись и ныне считаем обязательными для себя все решения съездов пар­тии, ЦК и ЦКК и готовы проводить их в жизнь безоговорочно.

С коммунистическим приветом

С. Медведев, А. Шляпников».

Заявление Медведева и Шляпникова рассматривалось в По­литбюро ЦКК ВКП(б) 23 октября 1926 года. Президиум ЦКК вы­нес решение об объявлении Шляпникову строгого выговора с предупреждением, а Медведев был исключен из партии.

В ответ на новое обращение Медведева и Шляпникова в По­литбюро ЦК и Президиум ЦКК ВКП(б) с просьбой отменить принятое решение им было поставлено условие публично при­знать ошибочными положения письма Медведева «члену Бакин­ской организации т. Барчуку», открыто заявить о том, что они считают ошибкой своей то, что допустили в борьбе с ЦК и с пар­тией фракционные методы; что никакой фракционной работы ве­сти не будут и призывают к тому же своих единомышленников.

31 октября в «Правде» были опубликованы заявление Медве­дева и Шляпникова, отредактированное Кагановичем, и «Изве­щение от ЦК и ЦКК» по этому поводу. Тексты этих документов были утверждены Политбюро ЦК ВКП(б) 30 октября.