Чтение онлайн

У незнакомца имелся такой же хвост, как и у меня, только больше и мощнее. Мужчина плавно, но быстро двигал им. Сила увлекала нас вниз, и я непроизвольно стала двигаться синхронно. Вдвоём мы погружались ещё быстрее. Я попыталась освободить руки и обнять спутника за шею. Тиски объятий разжались и позволили мне положить руки, куда вздумается. Ни на одно мгновение не возникло желание сбежать или отделаться от спутника. Он рождал во мне какие угодно чувства, но только не страх и неприязнь. Не страшно остаться с ним, страшно вдруг остаться без него.

Я широко раскрыла глаза и огляделась вокруг. Мы стремительно опускались вниз, в тёмную глубину, только это абсолютно не пугало. Вниз или вверх, мне сейчас безразлично. Душа истощена, словно её выжали досуха. И только стук мощного сердца, дивный запах и ровное дыхание мужчины, надёжно державшего меня, ещё волновали. Я подняла глаза на спасителя и встретилась взглядом с молодым мужчиной. Он смотрел открыто и дружелюбно большими синими глазами. Такими синими, словно морская бездна или небо после заката. Нереальный, нечеловеческий цвет, он живой и подвижный, будто внутри этих глаз существовал свой собственный бездонный океан, непредсказуемый и таинственный.

– У тебя очень красивые глаза, - прошептала я, пытаясь уловить многообразие оттенков этой синевы.

– Неужели бедному Джасперу досталась похвала принцессы?
– задорно, и явно дурачась, произнёс мужчина.

Взгляд искренних, пронзительных глаз прорвал последнюю тонкую платину внутри моей души. Похоже, что Джаспер считал себя другом Ариэль и искренне заботился о ней, мог позволить себе дружеские шуточки. Мне же не до смеха. Эйфорию от единения с океаном выжгло смертельно опасное солнце. Сквозь апатию просачивалось понимание чуждости новой жизни. Яркой вспышкой ослепил страх, замешанный на остром и абсолютном одиночестве. Это так больно! Сейчас моя душа обнажена, лишена защитных покровов, словно с неё соскоблили всю чешую и наросты прожитых лет в другом мире. Осталась лишь мечущаяся в пустоте сущность. Вот она я, и никого вокруг! Здесь и сейчас я рождалась для этого мира или умирала? Чужая жизнь, чужие эмоции, чужое тело, чужое солнце, чужой мир... Чужое, чужое, чужое! Лишь душа Джаспера заслоняла меня от страшной темноты и пустоты. Я видела, впервые чувствовала присутствие именно души. Как молитва возникли слова, которые так и не посмела произнести этому мужчине: "Так больно и одиноко, пожалуйста, не отпускай меня!" Но, вместо этого прошептала совсем другое.

– Спасибо, - только и смогла произнести.

Язык как будто прирос к нёбу и слова застревали в горле. Внутри тела русалки трепетала беззащитная душа человека. Она пыталась удержаться за единственную ниточку, протянувшуюся в новый мир. Появилась дикая, животная паника от возможности потерять своего спасителя.

– За что?
– удивился Джаспер.

– За то, что остановил меня.

– О, Ариэль, не стоит благодарности, ведь мы друзья, - отмахнулся мой спаситель.

– Спасибо, что ты сейчас со мной, Джаспер.

Мы резко остановились. Наши волосы смешались вокруг пушистым облаком, его серебристые и мои белые с перламутровым отливом. Они опустились тяжёлыми волнами и плащом окутали наши тела. Мужчина взволнованно посмотрел прямо в глаза, приподняв тёплыми пальцами мой подбородок.

– Ариэль, с тобой всё в порядке?

– Я чувствую такую пустоту вот тут, - медленно проговорила я и коснулась ладонью своей груди, сейчас ничуть не смущаясь наготы.
– Мне страшно остаться одной, страшно потерять душу в пустоте.

– Ну, что ты, малыш, - нежно проговорил Джаспер, - я с тобой. Это всё солнце. Иди ко мне.

Такие простые слова, такие искренние, что у меня защемило сердце. Прожить всю жизнь, но так и не услышать их, до этого мига. Страшно и грустно. Мне отчаянно захотелось его тепла, яркого и ласкового огня души и тела. Хотелось держаться изо всех сил, как за соломинку, стать частью удивительного мира с синими-синими глазами, по имени Джаспер.

И я кинулась к нему, обнимая за плечи, и уткнулась носом куда-то в шею. Слёзы потоком полились из глаз. Мои слёзы, такие странные и удивительные, они стекали по щекам плотными тягучими каплями и только потом растворялись в воде. Я плакала над неудавшейся прошлой жизнью, над одиночеством. Пусть это малодушно, пусть истерика, пусть... Мне это нужно!

– Не надо так, Ариэль. Ну что же ты, - укачивал меня в объятиях Джаспер, - Пожалуйста, не плачь, маленькая.

Джаспер обхватил меня за талию одной рукой, а другой ласково гладил по волосам.

– К тому же слёзы русалочки - бесценный дар. Ими исцеляют любые раны, возвращают к жизни из-за тёмной грани, а ты льёшь их на груди простого тритона, даже не королевской крови, - попытался пошутить Джаспер. Он смахнул слезинку с моей щеки, и она повисла у него на пальце, прозрачная, плотная, как смола. Джаспер слизнул её с пальца и подмигнул мне.

– Сладкая, - прошептал он, словно облизал шоколадную конфету. Его глаза на миг вспыхнули, и таинственный синий океан всколыхнулся приливной волной. Отчаянно хотелось окунуться в него, раствориться, словно слеза русалки.

Я шмыгнула носом и заревела сильнее. Мужчина замер на мгновение, явно не зная, что со мной делать. А разве я знала? Сама не понимала, что со мной происходит. Откуда взялись эти чувства?

– Поплыли домой, - в конце концов, принял решение он.
– Дома отдохнёшь, придёшь в себя. Там твоя семья...

– Ты не уйдёшь?
– икая, спросила я и подняла глаза на Джаспера.

Если он сейчас скажет, что у него дела, что нужно возвращаться к жене и детям, я просто издохну, найду какой-нибудь камень и разобью себе голову. И к чёрту такую жизнь!

– Клянусь, что уйду, только если начнёшь прогонять, причём взашей,- пообещал Джаспер.

– Принимаешь ли мою клятву, принцесса?

– Ага, - кивнула я, - отнеси меня домой, пожалуйста.

Джаспер чмокнул меня в распухший нос, и крепко обхватив, ринулся куда-то вниз. Я заметила две приближающиеся фигуры. К нам подплывали большие рыбы, хотя...Чем больше мы сближались, тем меньше сходства с рыбами оставалось у незнакомцев. Когда мы сблизились ещё больше, я пристально уставилась на них, потому что они оказались такими же русалками. А через миг выяснилось, что это наши собственные отражения. Мы быстро приближались к какому-то зеркальному барьеру. Абсолютно гладкая поверхность разделяла океан и отражала далёкий путь к поверхности. Сколько хватало взгляда, во все стороны раскинулось величайшее зеркало, которое мне когда-либо доводилось видеть. Оно подавляло размерами и неподвижностью, и этим вызывало оторопь и даже робость. Кто мог создать нечто подобное? Когда до наших отражений оставалось пару метров, поверхность пошла рябью и вспухла многочисленными бугорками. Они вытягивались в тонкие щупальца и тянулись к нам. Джаспер бесстрашно двигался прямо к шевелящейся зеркальной массе, а я зажмурила глаза. Мамочки, что сейчас будет?

Мы попали в липкую сеть, плотно обхватившую гостей, словно проворный спрут. В сознании кольнул актуальный вопрос: а желанные ли мы гости? Но сеть нас тут же узнала, я почувствовала это! Она мгновенно отступила и пропустила дальше. Реальность вокруг изменилась. Вот, только что перед нами, куда ни кинь взгляд, было бескрайнее отражение океана и тёмная толща вод, а сейчас пространство преобразилось. Словно откинулся плотный занавес, обнаживший тщательно скрываемое, сокровенное чудо этого мира. Перед нами раскинулся подводный город. Тысячи домов и их стрельчатых крыш, витых арок и живописных пещер, поросших разноцветными кораллами. Улицы, обширной сетью стекались к подножию величественного сооружения, венчавшего собой всю красоту этого места.

– Мы прибыли к часу Изменения, - медленно проговорил Джаспер.
– Сколько раз я видел, как меняется дворец Владыки, и до сих пор не могу привыкнуть. Как многолик Его замысел! Ведь дворец никогда не повторяет прошлых очертаний, но каждый раз безупречно великолепен. Мы видим бесконечность воплощений красоты, запечатлённой в живом камне. Смотри, Ариэль, сейчас мы увидим обновлённый дворец и проявление неоспоримой силы твоего отца!

И я смотрела во все глаза, позабыв обо всём на свете. Тёмная громада дворца теряла чёткие формы, плавилась, как воск от огня. Камень растекался, чтобы застыть новыми, еще более совершенными формами. Кто же такой отец Ариэль, если ему подвластно двигать столь невероятно огромные монолиты и создавать неповторимое великолепие?