Чтение онлайн

Родство массагетов с хеттами и ариями можно проследить и по религиозным символам и обрядам. Только они к середине I тысячелетия до Р.Х. сохранили арийское учение о единобожии. Как пишет Геродот, «единственный бог, которого они почитают, это — Солнце. Солнцу они приносят в жертву коней, полагая смысл этого жертвоприношения в том, что самому быстрому богу нужно приносить в жертву самое быстрое существо на свете»{290}.

Оставим на совести Геродота толкование жертвоприношения коня, отметив только, что именно у хеттов похоронные гимны включали обращение к Богу Солнца, а при кремации царя сжигали животных, прежде всего коней.

Бог света у хеттов, скачущий на белом коне и поражающий копьем дракона, был также и одним из любимых символов массагетов. На фалларах (доспехах, прикрывающих грудь боевого коня) массагеты часто изображали либо очень напоминающего св. Георгия Победоносца всадника, поражающего копьем дракона, либо т. н. «Беллерофонта».

В греческой мифологии Беллерофонт — это один из древних божеств-героев, всадник на крылатом коне, борющийся со злом, в частности, с чудовишной Химерой. От Беллерофонта через другого греческого героя, Персея, также убившего дракона и спасшего от него царевну Андромеду, можно провести прямую аналогию к драконоборцу святому Георгию, белому всаднику с копьем, побеждающему дракона, но и далее — к Апокалипсису, где дракон преследует Деву. И наконец, из того же Апокалипсиса можно вспомнить описание второго пришествия Христа, когда Он явится в белых одеждах на белом коне и поразит Своих врагов.

Однако заимствован первообраз-Беллерофонт греками был у хеттов, которые называли этого героя Пихассасаиса, изображали верхом на крылатом коне, возносящемся в небо к Солнцу. Это изображение часто встречается на хеттских печатях, не имеющих аналогов в древнем мире. В раннегреческих изображения Пихассасаиса-Беллерофонт держит в руке «трезубец» — треххвостую молнию хеттского бога грома, о которой сказано выше. То есть он — хеттский Сын Бога, рожденный от Девы и помогающий Отцу побеждать змия-дракона Иллуянку (см. гл. 13).

Таким образом, «совпадений» между хеттскими и массагетскими священными изображениями более чем достаточно, чтобы говорить о связи между ними.

Влияние массагетов на политику и этногенез различных азиатских и европейских народов трудно переоценить. Они вели победоносные войны с величайшими завоевателями древности — Дарием I, Киром Великим (убит массагетами), Александром Македонским (был ранен в бою с ними), участвовали в создании таких великих держав, как Парфянское и Кушанское царства (первое овладело территорией от центральноазиатской Арейи на запад до верховий Евфрата, а второе — на юго-восток до долины Инда), дав им представителей правящих династий.

Прокопий Кесарийский (VI в. по Р.Х.) отмечает родство славяно-русов с массагетами и гуннами: «Образ жизни у них, как и у массагетов, грубый, безо всяких удобств, вечно они покрыты грязью, но по существу они не плохие люди и совсем не злобные, но во всей чистоте сохраняют гуннские нравы»{291}. Позднеантичные сказания считали, что в память о Томирис был назван город Томы (ныне Констанца, Румыния) бывший в течение нескольких веков столицей т. н. Малой Скифии{292}.

Геты, пришедшие на Балканы вместе с даками, и также ведущие свое происхождение от массагетов, как и эти последние, почитали единого Бога — Салмоксиса. Геродот назвал гетов теми, «кто верит в своё бессмертие» (getas tous athanatizontas), «потому что согласно их вере они не умрут, а отправятся к Салмоксису». Салмоксис «учил, что ни он, ни его гости, ни их потомки не умрут, а лишь попадут в иное место, где будут жить вечно, пользуясь всеми благами»{293} И опять налицо аналогия с учением Заратустры о посмертной жизни в Царстве Божием тех ариев, которые сражались на стороне Добра.

Значительным достижением массагетской военной мысли стал тяжеловооруженный всадник — катафрактарий. Как некогда закованного в броню хеттского царя называли «железным человеком», так и катафрактарии казались окружающим народам металлическими всадниками.

Для вооружения катафрактариев характерен, прежде всего, тяжёлый доспех, который закрывал воина с ног до головы. Голову защищал шлем с металлической маской или бармицей, закрывавшей лицо. Катафрактарий носил пластинчатый или чешуйчатый панцирь. Парфянские катафрактарии II в. н. э. использовали комбинированный чешуйчато-пластинчатый доспех, в котором грудь вместо мелких чешуек прикрывали крупные прямоугольные вертикальные пластины. Возможно, в таком доспехе вместо чешуи могла использоваться и кольчуга.

Руки защищали или чешуйчатые рукава панциря, или металлические наручи из широких поперечных полос, кольцами обхватывающих руку. Ноги катафрактария закрывали поножи, по конструкции подобные наручам. Защита рук и ног могла быть изготовлена из кожи. Закрытый с ног до головы сверкающими доспехами, катафрактарий представлял собой впечатляющее зрелище. Древние авторы оставили нам красочные описания таких всадников. По словам Свиды, «все они сидели на своих лошадях как статуи, к их конечностям были подогнаны доспехи, которые точно соответствовали формам человеческого тела. Они покрывали руку от запястья до локтя, а оттуда до плеча, в то время как пластинчатая броня защищала плечи, спину и грудь. Голова и лицо были покрыты шлемом с металлической маской, которые делают их носителя выглядящим как статуя, потому что даже бедра и ноги и самые кончики ног покрыты доспехом. Он соединен с панцирем прекрасным кольчужным плетением, наподобие ткани, так что ни одна часть тела не останется видимой и непокрытой, потому что это плетение защищает руки и является таким гибким, что носители его могут даже сгибать пальцы».

К катафрактариям относится не просто конница, закованная в доспехи, но конница, использующая специальные тактику, построения и приёмы. Главным оружием катафрактария был контос (греч. κοντoς «рогатина»; лат. contus) — огромное копье, достигавшее у сарматов длины 4–4,5 м. Удары такого оружия были страшными: древние авторы сообщают, что эти копья могли пронзить насквозь сразу двух человек. В бою контосом сарматы действовали, вероятно, двумя руками. Особенности вооружения катафрактариев определяли их тактику, приемы боя и боевые порядки. Такая конница атаковала врага на легкой рыси сомкнутым строем. Защищенные доспехами от стрел, дротиков и других снарядов, они представляли собой грозную силу и часто, опрокидывая врага длинными копьями, прорывали его боевые порядки. Именно в особенностях тактики и заключается основное отличие катафрактариев от других видов тяжелой конницы.

Родиной такого рода конницы называют Парфию, но известно, что она появилась в Средней Азии уже в IV–III вв. до н. э. От еще более ранних времен до нас дошли доспехи, а также изображения тяжеловооруженных скифов, что позволило археологам реконструировать покрой и внешний вид скифской боевой защитной одежды. Это и «безрукавки», обшитые чешуйками, и чешуйчатые «кафтаны» с рукавами, иногда панцирным набором покрывалась только грудь воина, чаще — весь торс. Весьма часты находки чешуйчатых набедренников, набрюшников и «накидок», также покрытых рядами чешуек. Лошади скифов также были защищены широкими бронзовыми, а иногда и золотыми налобниками, грудь их прикрывали кожаные или войлочные нагрудники, усиленные бронзовыми бляхами. Тяжеловооруженные всадники выстраивались в центре боевого порядка скифских войск и на полном скаку таранили копьями и конями фронт противника. Легкая конница окружала врага, и рукопашная схватка довершала дело{294}.