Чтение онлайн

Так что, несмотря на то, что у скифов-массагетов не было железа (не потому, что они не умели его изготовлять, а потому что не нашли его месторождений; там, где имелись залежи железной руды — например, в Китае — хетты-геты-юэчжи широко применяли железное оружие), они изготавливали бронзовые доспехи, ставшие образцом для парфянских, сарматских и прочих катафрактариев.

И вскоре пришло время, когда скифы вышли из своей среднеазиатской колыбели, чтобы стать фактором мировой истории на тысячу лет.

Примечательно, что многие средневековые авторы нисколько не сомневались: скифы — это русские/славяне. Жак Маржерет, написавший интереснейшие мемуары о своем пребывании в России, говорит об идентичности русских и скифов:

«Российская империя{295} представляет собой часть страны, которую издавна называли Скифией… русские, о которых здесь идет речь, — это те, кого некогда называли скифами, а с некоторых пор ошибочно называют московитами, поскольку московитами могут называться жители всего лишь одного города… в этом сочинении… говорится о Белой Руси, некогда Скифии, а ныне Московии»{296}.

О том же пишет в своем сочинении Яков Рейтенфельс: «…все ныне называемое Московией государство заключает в себе и до сей поры народы, ведущие свое начало от потомков Мозоха и Магога, т. е. мосхов, готов [под готами здесь надо понимать балканских гетов, которых в Средневековье часто путали с готами-германцами. — В.М.] и скифов, как бы сросшихся в одно целое…»{297}.

О происхождение русских (москвитян) из Азиатской Скифии пишет Петр Петрей{298}. Даниил Принц из Бухова начинает свою книгу о Московии словами: «В какое время сарматы, которые суть славяне, заняли Россию, неизвестно; известно, однако же, что древнее жилище их было именно в этих местах»{299}. Так же считает и Мавро Орбини в «Историографии народа славянского» (1606 г.).

Таким образом, вплоть до XVIII века (когда немцами была проведена лжереконструкция русской истории) практически никто не сомневался, что скифы были прародителями славяно-русов.

Как уже было сказано выше, древние историки и географы называли «скифами» все племена, живущие к востоку от Каспия вплоть до Алтая{300}. Нет сомнения, что эти племена были близкородственны друг другу, имели либо единый язык, либо его диалекты, схожую культуру и обычаи. Но в то же время от них произошли многие народы, которых античные и раннесредневековые авторы различали: сарматы, болгары, хазары, авары, гунны, славяне и пр. Уже на самом раннем этапе выделяли из общей массы «скифов» массагетов и саков. (Так, в современном мире прекрасно понимают, что в России живут разные народы и народности, но могут называть их всех «русскими», а в Российской империи русскими называли великороссов, малороссов и белорусов.)

Чем скифы заслужили честь дать свое имя другим арийским{301} народам Центральной Азии? Тем же, чем и русские — своей активной позицией на внешнеполитической арене.

К VIII–VII вв. до Р.Х. климат по всей Азии снова претерпел определенные изменения. Брошенные некогда хеттами плоскогорья Малой Азии из полупустыни вновь превратились в земли, хоть и не плодородные, но вполне пригодные для житья и богатые медью, железом и золотом. Сюда потянулись фригийцы-фракийцы (некоторые ученые считают их близкородственными народами, другие — одним народом, к фракийцам относятся вифаны и мисы, от них — Мизия как европейская, так и азиатская), которые еще во времена Троянской войны начали осваивать Западную Анатолию, переселяясь туда с Балкан. Как уже говорилось, это был родственный хеттам и пеласгам народ. К VIII в. до Р.Х. территория Малой Азии уже была способна прокормить большие массы конницы и через Босфор сюда двинулись фракийские конники-треры{302}.

В это же время в центре Малой Азии возникает первое великое постхеттское государство, ставшее известным историкам — Фригийское царство. Не в последнюю очередь его расцвет связан с открытием залежей золота. Золотой запас Фригии был так велик, что появилась древнегреческая легенда о царе Мидасе (он был реальным историческим лицом), который одним прикосновением все превращал в золото. При Мидасе Фригия стала крупнейшим импортером товаров в Грецию, причем, как уверяют историки, товарный поток шел в одном направлении — в греческие полисы, так что торговое сальдо было полностью в пользу Мидаса. Однако Фригия была известна в античном мире не только своими товарами и золотом, но и высокой культурой. Фригийцам Греция и Рим обязаны такими культурными приобретениями, как цветные фризы (от лат. phrygium — т. е. фригийский) под двускатной крышей, настенные ковры, вышивка золотыми нитями, фригийский музыкальный ряд, двойная свирель и кифара (род гуслей), ангорские козы, декоративные розы и многое другое{303}. Фригийцы ассимилировали остатки хеттов и поддерживали тесные связи с осколками хеттской империи — хеттскими «царствами» Восточной Анатолии. В Азии Фригия стала наследницей великой хеттской державы, и в силу своей геополитической позиции проводила сходную с хеттской внешнюю политику.

Однако в начале VII в. до Р.Х. с Северного Кавказа в Малую Азию вторглись конные орды киммерийцев (протогерманцев), которые, пройдя по восточному побережью Черного моря (через Колхиду — современную Абхазию и Урарту), расположились воинским станом на лугах Каппадокии (где некогда пасли свои табуны хетты) и стали совершать набеги на окружающие страны. Собственно, набеги киммерийцев и стали, в конце концов, основной причиной упадка Фригии.

Однако сами киммерийцы, несколько десятилетий наводившие ужас на азиатские народы, были всего лишь беглецами, вынужденными спасаться от своих исконных врагов — скифов. Ведь киммерийцы-гомерийцы (потомки библейского Гомера, старшего сына Иафета) вытеснили Мешеха и Фувала с верховий Евфрата в Малую Азию во времена первоначального расселения после вавилонского столпотворения. Затем был период двухвекового соперничества хеттов с митанни — еще одним протогерманским народом, родственным киммерийцам. Но ледник, спустившись с Кавказских гор, отрезал Северный Кавказ от Закавказья, а затем высокий уровень Мирового океана вследствие таяния ледников изолировал киммерийцев на северокавказском предгорье как на огромном острове. Только в начале I тысячелетия вода отступила, открывая киммерийцам путь на юг.

Но едва ли киммерийцы стронулись бы с места, если бы не скифы. Отступившие воды Мирового океана открыли скифам дорогу с предгорий Алтая и Тянь-Шаня на Южный Урал, где они создали Андроновскую культуру и строили свои кольцеобразные города. Затем, когда древнегреческий Океан — поток талых ледниковых вод из Каспия в Черное море — окончательно иссяк и его русло стало проходимым, скифская тяжеловооруженная конница вторглась на Северный Кавказ, в киммерийские земли.

Геродот передает скифское сказание об этих событиях: «Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Араке и прибыли в киммерийские земли (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам). С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков. Итак, народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех, павших в братоубийственной войне, народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной.

И еще теперь в Скифской земле существуют киммерийские укрепления и киммерийские переправы; есть также и область по имени Киммерия и так называемый Киммерийский Боспор. Спасаясь бегством от скифов в Азию, киммерийцы, как известно, заняли полуостров там, где ныне эллинский город Синопа (в Синопской бухте две с половиной тысячи лет спустя русский флот разгромит турецкий. — В. М.)»{304}.

Как считают историки, это вторжение произошло около 700 г. до Р.Х.{305}. Ошибкой будет считать, будто названный Аракс, через который переправились скифы, — это кавказская река. Античные авторы знают два Аракса — на Кавказе и в Центральной Азии. Геродот говорит об Араксе как о реке в Азии, к востоку от которой живут массагеты. Самое интересное, что, по Геродоту, азиатский Аракс — очень большая река, «больше Истра» (Дуная. — В.М.), на которой есть много островов «величиной с Лесбос». Она берет начало «в Матиенских горах, откуда течет и Гинд (Инд. — В.М.)», т. е. в Гиндукуше и Гималаях. Геродот пишет, что «одно-единственное устье Аракса течет по открытой местности в Каспийское море»{306}.

Страбон добавляет к этому, что страна массагетов «наводняется рекой Араксом, которая, разветвляясь на множество рукавов, впадает на севере всеми своими остальными устьями в другое море (т. н. «Северное» или «Скифское», т. е. соединяющееся с Ледовитым океаном море на месте Западно-Сибирской равнины — В.М.), и только одним своим устьем — в Гирканский залив (Каспийское море, которое было в то время «заливом» Мирового океана. — В.М)»{307}.

Лесбос — один из четырех крупнейших островов Эгейского моря. Весьма сомнительно, что остров (тем более много островов) такой величины мог находиться на реке. И действительно, некоторые современные исследователи считают, что то «единственное устье Аракса», которое «впадает в Гирканский залив» — не река, а сток вод из Аральского моря в Каспийское, попросту говоря — длинный и широкий пролив, омывающий множество островов — вершин современного плато Устюрт — с юга и с севера. Назывался он Узбой, и от него осталось лишь высохшее русло и Сарыкамышское озеро. Узбой впадал в Каспийское море южнее залива Кара-Богаз-Гол. Можно предположить также, что стоков было два: южный — Узбой, и северный, впадающий в Каспий выше полуострова Мангышлак. Арабские карты еще X–XI вв. (!) изображают Каспийское море в виде круга (т. е., ширина его с запада на восток равна длине с юга на север) с двумя островами посредине{308}. В то же время необходимо отметить, что уже во времена Геродота Каспий имел практически современный вид: «Каспий — это море совершенно особого рода. Длина его — пятнадцать дней плавания на гребном судне, а ширина в самом широком месте — восемь дней»{309}. Из чего можно сделать вывод, что сообщения об «огромной реке Араке» с островами «размером с Лесбос» — имеют более древнее происхождение и относятся ко времени на несколько столетий раньше, чем жил Геродот (V в. до Р.Х.). Как, впрочем, и источники, послужившие основой для арабских и других средневековых карт Каспия.