Чтение онлайн

Двадцатые годы создали новый массовый тип проститутки (неизвестный до революции) - так называемой "с арканом"; каждая из этих проституток имела толстую веревку с петлей, в которую она продевала подколенную часть одной из ног, далее веревка шла по шее, а руки держали эту ногу на весу, создавая "необходимое удобство" для сношения, стоя где-нибудь в подъезде или в любом закоулке. Этот тип проститутки был доступен любому школьнику или комсомольцу, воспитывая тысячи молодых людей на началах "новой морали".

*1 Вопросы истории. 1994. N2. С.37.

789

В первой половине 20-х годов, несмотря на запреты, пьянство, особенно среди рабочего населения, продолжало расти. Ухудшение материального положения, крушение привычных устоев, и прежде всего благотворного влияния Церкви, превратили наиболее неустойчивую часть населения в неизлечимых алкоголиков. В Ленинграде в 1926-1927 годах потребление спиртных напитков на душу населения достигло 59 л.*1 В августе 1925 года процесс спаивания народа был взят в руки советской власти - официально разрешена продажа водки, которую по имени предсовнаркома А.И. Рыкова, подписавшего этот декрет, назвали рыковкой. Доля доходов от продажи спиртных напитков в госбюджете возросла с 2 процентов в 1923/24 финансовом году до 12 процентов в 1927/28 году.*2

Глава 75

Правительственный аппарат еврейского интернационала.
– Борьба за власть.
– Устранение Троцкого.
– Заговор против Сталина.
– Его по литическая победа.
– Разложение верхушки еврейского интернационала.

Великая страна, 80% населения которой были русские, в 20-30-е годы управлялась государственным аппаратом, состоявшим в верхних его звеньях преимущественно из лиц еврейской национальности.*3 Административные и репрессивные органы новой власти формировались, как правило, из инородцев. Приток русских, если и осуществлялся, то только из люмпен-пролетарских и бедняцких слоев (наиболее неподготовленных для такой работы). Совершенно невозможно было поступить на государственную службу человеку из бывшего правящего класса России или даже просто крестьянину, сохранившему национальнальное сознание (именовавшееся у большевиков "черносотенством").

На глазах Русского народа "совершилась замена правящего класса и евреи превратились в советских вельмож, комиссаров и командиров, а за ними потянулись их многочисленные родственники и единоплеменники, заполняя все государственные учреждения".*4

Как отмечал еврейский исследователь И.М. Бикерман: "Русский человек никогда не видел еврея у власти; он не видел его ни губернато

*1 Там же.С. 41. *2 Там же. *3 А у многих русских по происхождению большевистских вождей жены были еврейки - например, у Молотова, Ворошилова, Рыкова, Кирова, Калинина, Андреева, Бухарина (Беседы с Молотовым.С. 272). *4 Дикий А. Указ. соч. С.210.

790

ром, ни городовым, ни даже почтовым чиновником. Были и тогда, конечно, и лучшие и худшие времена, но русские люди жили, работали и распоряжались плодами своих трудов, Русский народ рос и богател, имя русское было велико и грозно. Теперь еврей - во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе Красной Армии, совершеннейшего механизма самоистребления. Он видит, что проспект св. Владимира носит теперь славное имя Нахамкеса, исторический Литейный проспект переименован в проспект Володарского, а Павловск - в Слуцк. Русский человек видит теперь еврея и судьей и палачем. Он встречает евреев и не коммунистов, а таких же обездоленных, как он сам, но все же распоряжающихся, делающих дело советской власти: она ведь всюду и уйти от нее некуда. А власть эта такова, что, поднимись она из последних глубин ада, она не могла быть ни более злобной, ни более бесстыдной. Неудивительно, что русский человек, сравнивая прошлое с настоящим, утверждается в мысли, что нынешняя власть - еврейская и что потому именно она такая осатанелая. Что она для евреев и существует, что она делает еврейское дело, в этом мениеего укрепляет его сама власть."*1

Презрение к Русскому народу и его культуре пронизывало верхушку нового правящего режима. Неудачи, провалы политики объяснялись ею "отсталостью" и "головотяпством" народа. Как отмечал в своих дневниках М. Пришвин, именно .

Отношение к России нового правящего класса определялось словами Ленина, который однажды сказал: "...а на Россию мне наплевать" (!). Центральные органы печати советского правительства декларативно заявляли: "У нас нет национальной власти - у нас власть интернациональная. Мы защищаем не национальные интересы России, а интернациональные интересы..." (Известия. 8.2.1921). "Русь!.. Сгнила?.. Умерла?.. Подохла?.. Что же!.. Вечная память тебе" (Правда. 13.8.1925). "Писатели должны выкинуть за борт литературы мистику, похабщину, национальную точку зрения" (Правда. 1.1.1925).

Гигантский аппарат еврейского интернационала на основе деятелей культуры малого народа создает всеохватывающую систему пропаганды и агитации.

*1 Россия и евреи. Берлин, 1924. С.22-23.

791

Польский посланник в Москве С. Патек в письме своему министру иностранных дел писал:

"Большевики показали миру, какой великой силой является мудро и энергично проводимая пропаганда. Непропорционально малая горстка людей правит большими и богатыми землями, имеющими более чем стомиллионное население. Все государства мира в той или иной степени чувствуют влияние этой пропаганды в сфере общепринятых принципов государственности и вынуждены так или иначе определять свое отношение к СССР и его правительству... Вне СССР влияние коммунизма... отразилось уже сегодня на рабочих организациях и на трудовом законодательстве капиталистических государств".*1

Правительство еврейского интернационала было жестко иерархично. Нижние звенья абсолютно и безоговорочно подчинялись верхним. Диктатура партии строилась на диктатуре ЦК. Диктатура ЦК - на диктатуре Политбюро. Диктатура Политбюро - на диктатуре вождя. Как заявлял Н.И. Бухарин на январском пленуме ЦК (1924): "Нам для того, чтобы поддержать пролетарскую диктатуру, необходимо поддержать диктатуру партии, которая немыслима без руководящей роли ЦК как властного учреждения".*2 Конечно, разговоры о диктатуре пролетариата в этом контексте были сплошным вымыслом. Еще большей выдумкой являлись рассуждения о демократии, которой советский режим боялся пуще огня. На одной из партийных конференций в 1925 году с возмущением заявлялось: "Сегодня говорят - демократия в партии; завтра скажут - демократия в профсоюзах, послезавтра беспартийные рабочие могут сказать: дайте нам такую же демократию, которую 6ызвали у себя. А разве крестьянское море не может сказать нам: дайте демократию?".*3

После Х съезда партии в Политбюро входили пять человек - Ленин, Сталин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, а трое - Молотов, Калинин и Бухарин - состояли кандитатами в члены Политбюро. Кандитаты избирались для того, чтобы заменять заболевших членов Политбюро. Причем каждому кандитату по указанию Ленина присваивалась своя степень. Молотов мог заменять первого заболевшего члена Политбюро, Калинин - второго, Бухарин - третьего. Выдерживалась строжайшая политическая иерархия.

После 1920 года болезнь Ленина резко прогрессировала. Со второй половины 1921 года он редко появляется на людях, а после мая 1922

*1 Вопросы истории. 1993. N9. С.46. *2 Беседы с Молотовым. С.571. *3 Там же. С.572.

792

года практически сходит с политической арены. И уже в 1923 году недавние соратники Ленина практически не принимают его в расчет складывается новая расстановка политических сил. Возникают два центра влияния: с одной стороны Троцкий, который считает себя законным преемником вождя; с другой - Сталин, Каменев и Зиновьев, объединившиеся для противостояния Троцкому.

На партийном пленуме 3 апреля 1922 года выносится постановление, которое значительно укрепило позиции второго центра: "Установить должность Генерального секретаря и двух секретарей. Генеральным секретарем назначить т. Сталина, секретарями - т. т. Молотова и Куйбышева". Состав секретарей, и прежде всего кандитатура Сталина, был определен лично Лениным.*1 По его же инициативе Политбюро увеличили до семи человек. Из числа старых членов Политбюро вывели Крестинского, а введены Зиновьев, Томский, Рыков. Кандитатом в Политбюро вместо Зиновьева стал Молотов.

В конце 1924 года политическое положение в России было очень сложным. Большевистский режим находился в глубоком кризисе. Даже для того, чтобы продолжать борьбу против Русского народа, режиму требовались силы, однако боевые отряды антирусской коалиции были измотаны за шесть лет зверской борьбы со стопятидесятимиллионным народом. Для перегруппировки сил и нового наступления эта каолиция готовилась ужесточить и без того бесчеловечную диктатуру, а единоличным диктатором намечался Троцкий. Агент немецкой разведки, связанный с верхами советского правительства, описывает положение в России в весьма мрачных красках. "Замечается,- пишет он, все увеличивающаяся нехватка денег. Надежды на заем в Англии не оправдались, даже большевистские векселя не дисконтируются больше английскими банками. Недовольство правящей кликой растет и в рядах русских коммунистов. Везде в России учитывают возможность того, что Троцкий внезапно и неожиданно станет диктатором".*2