Чтение онлайн

В сборнике «Гроздь» привлекают внимание стихотворения, посвященные Ф. Достоевскому – «Садом шел Христос с учениками…» (в дальнейшем автор потратил много азартной энергии на разоблачение гениальности Достоевского и борьбу с его сюжетами, аллюзии на которые были несомненны в романе «Отчаяние»); «На смерть Блока» – «За туманами плыли туманы…»; И. Бунину – «Как воды гор, твой голос горд и чист…». Книга «Горний путь» более зрелая. Автор тонко передает ощущение «двоемирия» сознания, в котором совмещены прошлое и настоящее, явь и воспоминания. «Космические» образы, связанные чудесным образом с памятью об игрушке – хрустальном шаре, какую обычно дарили детям на Рождество, расширяют стихотворное пространство, воплощают ностальгическую тоску по утраченному блаженству ничем не омраченной любви и свободы, которая нарушается земным пленом:

(Крым, 1918).

Набоков стал известен благодаря романам, таким, как «Машенька», «Защита Лужина», «Приглашение на казнь», «Лолита» и др. (всего им написано восемь романов на русском языке и восемь на английском). В прозу писатель вводит собственные стихотворения и ряд аллюзий и контаминации, создавая подвижный метатекст, включающий русскую классику и поэзию Серебряного века. Тема поэтического вдохновения, преображающего мир, и тайн творческой лаборатории, божественного дара Слова, воскресающего мгновения бытия, становится ведущей в романе «Дар». Герой романа, Годунов-Чердынцев, русский эмигрант, наделен даром сочинительства. Набоков воссоздает «наплывы» бессвязных строк и образов, зарождение стихотворного мелоса, настойчивого в стремлении воплотиться в законченную совершенную форму. «Это был разговор с тысячью собеседников, из которых лишь один настоящий, и этого настоящего надо было ловить и не упускать из слуха. Как мне трудно, и как хорошо… И в разговоре татой ночи сама душа нетататот… безу безумие безочит, тому тамумызыка татот… Спустя три часа опасного для жизни воодушевления и вслушивания, он наконец выяснил все, до последнего слова <…>

Обыгрывая в прозе образы любимых поэтов, чаще всего А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Блока, А. Белого, И. Анненского и О. Мандельштама, писатель создает особые шифры и коды, распознание которых приводит к глубинному прочтению текста, играющего отсветами и сопряжениями чужих текстов. Считая, что фундаментальной реальностью человеческого бытия является язык, Набоков достигает высокого художественного мастерства как в своем русскоязычном, так и англоязычном творчестве.

Для поэзии Набокова характерны темы сознания, ностальгического воспоминания об утраченном детстве, любование миром юности, сновидческое погружение в него; тема пути, странничества с возвращением на родину, переход через установленные границы пространства и времени; темы собственно творчества; художественное воображение – дар, преодолевающий трагические потери, дающий бессмертие. Мир в поэзии Набокова предстает как идеальное отражение душевных интуиции и странствий, смерть становится освободительницей от тюрьмы тела и грубого быта, от всегдашнего двоемирия, сна-яви. Идеи, воспринятые автором из философии Платона и мистики Сведенборга, русского и французского символизма, «творческой эволюции» Анри Бергсона, «мира как театра» У. Шекспира и Н. Евреинова и других источников, характерных для интуиции и исканий Серебряного века, своеобразно претворились в поэтике Набокова-поэта и Набокова-прозаика.

С 1937 г. он жил в Париже, публиковался в самом известном журнале русской эмиграции «Современные записки». Немецкая оккупация вынудила Набокова вместе с семьей эмигрировать в США в мае 1940 г. Читал лекции по русской литературе в Стенфордском университете, в 1941–1948 гг. был сотрудником Музея сравнительной зоологии при Гарвадском университете. В 1945 г. принял американское гражданство, преподавал русскую и европейские литературы в Корнеллском университете. С I960 г. переехал в Швейцарию (Монтрё), жил в отеле, считая, что писателю-эмигранту не дано иметь своего дома.

Произведения Набокова не публиковались в СССР до 1986 г., когда были напечатаны несколько стихотворений и роман «Защита Лужина».

И в прозе, и в поэзии Набокова чувствуется слияние двух линий – традиций русской классической литературы, восходящих к Пушкину, и неклассических традиций Серебряного века, что отражается на уровне сюжета и проявляется в изощренном и виртуозном языке автора, его предельном внимании к мельчайшим деталям русской природы и умении их воссоздать.

(1920)

Поэзии Набокова свойственно религиозное умонастроение, человеческое бытие включается в видимый и невидимый (потусторонний) мир, одухотворенное знание о тайнах человеческой души осложнено иррациональностью, при этом стихотворения Набокова лаконичны и продуманны, как шахматная партия (им написаны «Три шахматных сонета»). Как и проза, поэзия отмечена языковой игрой и сознательным отношением к слову и стихотворной форме.

Не издавая до 1950-х гг. после сборников «Гроздь» и «Горний путь» отдельных поэтических книг, Набоков включает свои стихотворения в сборник «Возвращение Чорба. Рассказы и стихи», вышедший также под псевдонимом Сирин в берлинском издательстве «Слово» и включавший 24 стихотворения. Стихотворение «Расстрел» приоткрывает внутреннюю трагедию поэта-изгнанника:

(Берлин, 1927)

Следующим сборником была итоговая книга «Стихотворения 1929–1951», вышедшая в парижском издательстве «Рифма» в 1952 г. и включающая 12 стихотворений и три поэмы. Мастерство Набокова-поэта позволяет передать давние впечатления в живой и волнующей конкретности навсегда исчезнувших примет и реалий русской усадебной дореволюционной жизни. В стихотворении «Вечер на пустыре» (Берлин, 1932) возникает прошлое, «увеличенное памятью»:

Под псевдонимом Вас. Шишков, введшим в заблуждение некоторых особо пристрастных к Набокову критиков, было опубликовано стихотворение «К России». В строке «… сквозь траву двух несмежных могил» из стихотворения «Отвяжись, я тебя умоляю…» (Париж, 1939) автором передана и историческая драма России, расколовшейся на метрополию и диаспору, и семейная драма Набоковых. Горячо любимый отец, убитый террористами в момент покушения на П. Милюкова (В. Набоков прикрыл его своим телом и был смертельно ранен), был похоронен в Тегеле, близ Берлина в 1922 г., мать писателя, Е. Набокова (в девичестве Рукавишникова) была похоронена в 1939 г. в Праге.