Чтение онлайн

художественной прозы. Тонкая, разреженная атмосфера в соединении

с совершенством словесной и повествовательной формы заставляет

людей, ни в коем случае не склонных ни к экст равагантности, ни к

парадоксам, утверждать, что Герой нашего временивеличайший

русский роман, ставя его, таким образом, выше Войны и мира.

Другая замечательная черта романа, имевшая огромное влияние

на ближайшее будущее, – образ Максим Максимыча, линейного

капитана, ветерана, простого, скромного и непритязательного героя

долга, доброго и здравомыслящего, который стал одним из

величайших созданий русского реализма. Это связующее звено

между пушкинским капитаном Мироновым и толстовскими

скромными героями – армейскими офицерами, и, без сомнения, в

этом ряду он самое богатое и полное выражение типа.

После Героя нашего времениЛермонтов написал мало прозы, да

и не мог успеть сделать много. Он написал Ашик Кериба, татарскую

сказку, показывающую, каким подлинным и сочувственным

пониманием Востока отличался Лермонтов; начал петербургский

роман, в холодном сжато-романтическом ключе, полученном от

Пиковой дамы, и мы снова и снова оплакиваем безвременную смерть

того, кто, останься он жив, указал бы русскому роману более

мужественный и здоровый путь, чем тот, по которому он пошел.

10. ПЕРВЫЕ НАТУРАЛИСТЫ

Около 1840 г. под влиянием творчества Гоголя, которое отменило

существовавшие доселе запреты и ограничения, возникло движение,

называвшее себя «натуральной школой». В конце концов в памятные

1846–1847 гг. оно увенчалось рождением национальной школы

реализма. Но первопроходцами этой школы, кроме самого Гоголя,

были Даль, Соллогуб и Бутков.

Владимир Иванович Даль (1801–1872) был иностранного

(датского) происхождения. Имя его теперь помнят главным образом в

связи с замечательным филологическим трудом его последних лет –

это Толковый словарь живого великорусского языка(четыре тома,

1864–1868), и поныне являющимся основой наших знаний о русском

языке, на котором говорил народ до того, как распространилось

стандартное школьное обучение. В литературной своей деятельности

Даль вдохновлялся стремлением высвободить Россию из греко-

латино-германо-французских оков, которые наложили на нее древние

книжники Ломоносов и Карамзин. Но несмотря на огромные

познания (чисто практические и эмпирические) в разговорном языке,

Даль был лишен подлинного чувства стиля, и все его попытки

русифицировать русский литературный язык остались бесплодными.

Рассказы и анекдоты, написанные им в тридцатые и сороковые годы

для иллюстрации своих лингвистических устремлений, ничем не

примечательны. Но рассказы из современной жизни, написанные в

стиле «натуральной школы», исторически оказались важнее. Даль

создал жанр «физиологического очерка» – т. е. короткого,

описательного рассказа, рисующего характерные черты той или иной

социальной среды; в сороковые годы этот жанр пользовался большим

успехом.

Граф Владимир Александрович Соллогуб (1813–1882) был

аристократическим дилетантом. В сороковые годы, до появления

Гончарова и Достоевского, его считали самым многообещающим

представителем «натуральной школы». Самое известное его

произведение –

Тарантас

(1844) – сатирическое описание

путешествия из Москвы в Казань в полуразвалившемся тарантасе.

Сатира, поверхностная и не слишком талантливая, направлена против

славянофильских идей и непрактичных мечтаний идеалистов-

романтиков.

Произведения Якова Буткова (1821–1856) сильнее и серьезнее.

Его Петербургские вершины(т. е. чердаки; 1845–1846) – важнейшая

веха человеколюбивой литературы, между гоголев ской Шинельюи

Бедными людьмиДостоевского. Бутков был настоящий пролетарий,

без гроша за душой, в поте лица работавший на издателя Краевского,

и его произведения с чувством и юмором воссоздают жизнь бедных

столичных чиновников.

11. ПЕТЕРБУРГСКИЕ ЖУРНАЛИСТЫ

В описываемый период расцвела и приобрела большой вес

русская журналистика. Несмотря на цензуру, никогда не

ослабевавшую во все время царствования Николая I, именно в это

время русские журналы стали, наконец, вождями общественного

мнения и приобрели тот особый вид и окраску, которые они

сохранили до самой Революции.

В петербургской журналистике поначалу господствовал

пресловутый триумвират – Булгарин, Греч и Сенковский; наиболее

талантливым из них был Юзеф-Юлиан Сенковский (1800–1858).

Ученый арабист, многого достигший в своей области, поляк по

происхождению, как и Булгарин, с 1834 г. он издавал Библиотеку для

чтенияи в ней и печатался под псевдонимом Барона Брамбеуса.

Циник по натуре, он не испытывал почтения ни к гению, ни к

искренности, ни к подлинному чувству. В своих хлестких и

остроумных рецензиях и критических обзорах он поносил и обливал

презрением лучших писателей той эпохи. Стиль его –

легкомысленный, развязный, безвкусный, уснащенный дешевым

юмором, оказал огромное влияние на формирование русской

журналистики. Сенковский и Белинский, столь разные по духу,

одинаково потрудились, чтобы покончить с изящной и благородной

«французской» прозой карамзинско-пушкинской традиции.