Чтение онлайн

Наиболее ярким произведением, иллюстрирующим официальную формулу Уварова, стала драма Нестора Васильевича Кукольника (1809-1868) «Рука Всевышнего отечество спасла» (1834). Действие ее относилось к периоду российской Смуты начала XVII века, когда после мятежей, бесчинств и польской военной интервенции ополчение Минина и Пожарского освободило Москву и Земский собор избрал на царство Михаила Романова, родоначальника Романовской династии на русском престоле. Само название пьесы отражало центральную идею ее: Россия как православная держава находится под особым покровительством Всевышнего, который и повернул исторические события Смуты в сторону восстановления незыблемых основ российской государственности – православия, самодержавия и народности. Действия народа под руководством нижегородского купца Минина и князя Пожарского Кукольник объяснил вмешательством «Божественной Премудрости», направившей их волю в спасительное для России русло. Пьеса эта имела большой успех. Сам Николай I был от нее в восторге. И когда Н. Полевой в своем журнале «Московский телеграф» написал на эту пьесу отрицательную рецензию, распоряжением правительства журнал был закрыт, а его издатель приглашен в III отделение на допрос. Это событие вызвало в среде литераторов колкую анонимную эпиграмму:

В обстановке, когда деятельность писательских объединений и литературных обществ была официально прекращена, организаторами литературных сил в России стали журналы. Белинский замечал тогда, что нигде, ни в одной из европейских стран журнал не имел такого важного общественного значения. «Журнал поглотил теперь у нас всю литературу – публика не хочет книг – хочет журналов – и в журналах печатаются целиком драмы и романы». Журналы, по словам А. И. Герцена, вбирали тогда «в себя все умственное движение страны».

После поражения восстания декабристов особую активность в общественной жизни Москвы стали занимать бывшие члены кружка «любомудров», распущенного после 14 декабря 1825 года. Историк и писатель М. П. Погодин (1800-1875), давая уроки дочери начальника Московского архива Коллегии иностранных дел, еще в 1822 году сблизился здесь с «архивными юношами» – братьями Веневитиновыми, братьями Киреевскими, А. И. Кошелевым, Н. А. Мельгуновым, С. А. Соболевским, В. П. Титовым, С. П. Шевыревым. В 1826 году из Михайловского в Москву прибыл Пушкин. Дмитрий Веневитинов познакомил с ним Погодина. А 12 октября 1826 года в доме Веневитиновых Пушкин прочел в присутствии Погодина своего «Бориса Годунова».

Результатом сближения Пушкина с «архивными юношами» стало появление под редакцией Погодина журнала «Московский вестник». Пушкин опубликовал в нем отрывки из «Бориса Годунова», «Евгения Онегина», «Графа Нулина» и множество лирических стихотворений. Журнал ставил своей целью, «опираясь на твердые начала философии, представить России полную картину развития ума человеческого, картину, в которой она видела бы свое собственное предназначение». Если декабристы были одержимы практической волей, то «любомудры» видели свое призвание в развитии мысли. Они убедились: прежде чем действовать в русской истории, нужно эту историю понять.

По Шеллингу, каждый народ является носителем известной национальной идеи, имеющей религиозную санкцию и представляющей ту или иную ступень в самосознании всего человечества. Развивая в истории эту идею, каждый народ вносит свою лепту в процесс всемирно-исторического развития. Человек действует в истории свободно. Однако эта свобода направляется незримой рукой Творца. Всякое нарушение сверхчеловеческой воли рано или поздно приводит к тому, что Провидение обуздывает людское самовластие и устремляет исторический процесс в нужном Богу, соответствующем Его плану направлении.

Отдельный человек или группа лиц не должны противопоставлять свою волю исторически сложившемуся направлению народной жизни. «Любомудры» вдохновляются мыслью о религиозном значении нации, ее традиционного своеобразия и ее особенных исторических задач. Нельзя механически переносить западноевропейское политическое и социальное устройство на русскую почву, не считаясь с высокой ценностью коллективного народного сознания, «духа народа» как мистического целого.

Католицизм (церковь апостола Петра) Шеллинг рассматривает как пройденный этап, протестантизм (церковь апостола Павла) – как переходный. Новое, будущее христианство он связывает с именем апостола Иоанна. Церковь Иоанна будет предельно универсальна, объединит все народы, включая язычников и иудеев. Есть основания полагать, что надежды на обновление христианства Шеллинг связывал с православием. В. Одоевскому он скажет: «Не будь я так стар, я принял бы православие». В личном разговоре с П. В. Киреевским Шеллинг утверждал: «России суждено великое назначение, и никогда она еще не высказывала своего могущества в такой полноте, как теперь».

Все это вдохновляет «любомудров» на разработку собственных исторических воззрений на будущее России. В этом литературном объединении вызревают зерна философии, которая в начале 1840-х годов утвердит себя в качестве славянофильской и сыграет важную роль в духовном развитии России середины и второй половины XIX века.

Но Пушкин, воспитанный на французских классических традициях, быстро охладевает к немецкой премудрости, утверждаемой на страницах этого журнала, и прекращает свое сотрудничество с ним. Большой урон журналу наносит преждевременная смерть Дмитрия Веневитинова в марте 1827 года: именно этот юноша был душою всего дела, связанного с журналом. В 1830 году «Московский вестник» прекращает свое существование.

Но «любомудры» не теряют надежды на свой печатный орган. В 1835 году они объединяются вокруг журнала «Московский наблюдатель». Литературный отдел в нем ведет С. П. Шевырев. Журнал привлекает Пушкина борьбой с «торговым направлением» в русской журналистике, с консервативным «журнальным триумвиратом» Булгарина, Греча и Сенковского. К сотрудничеству в журнале привлекаются Е. А. Баратынский, А. С. Хомяков, В. И. Даль, Н. Ф. Павлов, А. Ф. Вельтман, М. П. Погодин, Ю. X. Венелин, Н. А. Мельгунов. С 1838 года неофициальным его редактором становится В. Г. Белинский, а вместе с ним к сотрудничеству привлекается почти весь кружок молодых литераторов, группировавшихся вокруг Н. В. Станкевича.

В художественном отделе печатаются тогда стихотворения А. Кольцова, В. Красова, И. Клюшникова, А. Полежаева. Публикуются переводы Гёте, Шиллера, Гейне, Шекспира, Гофмана, Тика, Ж.-П. Рихтера. В отделе музыки выходит в свет статья друга Кольцова А. П. Серебрянского «Мысли о музыке». Шеллингианское философское направление журнала меняется на гегельянское. В первой книжке, вышедшей под редакцией В. Г. Белинского, публикуются в переводе М. Бакунина «Гимназические речи Гегеля». С переездом Белинского в Петербург журнал теряет своего читателя и выход его прекращается в 1840 году.

«Московский телеграф был, по отзыву Белинского, «решительно лучшим журналом в России, от начала журналистики». Н. А. Полевой (1796-1846) стал издавать его в пору подготовки восстания на Сенатской площади. Первый номер журнала вышел в свет в начале января 1825 года. Полевой родился в Иркутске в богатой купеческой семье. Увлеченный наукой и литературой, он занялся самообразованием и сумел приобрести энциклопедические познания. Задуманный им журнал должен был знакомить русскую публику со всеми отраслями наук и искусств не только в России, но и за границей. Журнал, по его мнению, должен был служить «зеркалом, в котором отражается весь мир нравственный, политический и физический». Осуществить этот замысел Полевому удалось. «Журнал Н. А. Полевого, – пишет Белинский, – с первых же книжек изумляет всех свежестью, новостью, разнообразием, вкусом, хорошим языком, наконец, верностью в каждой строке однажды принятому и резко выразившемуся направлению. Такой журнал не мог быть не замеченным и в толпе хороших журналов; но среди мертвой, бесцветной, жалкой журналистики этого времени он был изумительным явлением. Первая мысль, которую тотчас же начал он развивать с энергиею и талантом, была мысль о необходимости умственного движения, улучшаться, идти вперед, избегать неподвижности и застоя как главной причины гибели просвещения, образования, литературы. Полевой показал первый, что литература – не детская забава, что искание истины есть ее главный предмет. ‹… › Он был рожден на то, чтобы стать журналистом, и был им по призванию, а не по случаю. Он владел тайною журнального дела, был одарен для него страшною способностью. Он постиг вполне значение журнала как зеркала современности, и „современное “и „кстати “– были в его руках поистине два волшебных жезла, производивших чудеса».

Деятельное участие в журнале на первых порах принимал князь П. А. Вяземский, которого Полевой называл «главным одушевителем редакции». Незаменимым помощником оказался и брат Н. А. Полевого Ксенофонт Алексеевич Полевой (1801-1867), выступавший в журнале в качестве литературного критика. Изящная литература в журнале была представлена именами А. С. Пушкина, П. А. Вяземского, В. Ф. Одоевского, Е. А. Баратынского, В. А. Жуковского, Ф. Н. Глинки, Н. М. Языкова, И. А. Крылова, И. П. Лажечникова, В. И. Даля, А. В. Вельтмана. Печатал здесь свои художественные произведения и сам редактор, а также пригретый Полевым, отбывавший ссылку на Кавказе А. Бестужев, повести которого за подписью «Бестужев-Марлинский» увидели свет на страницах этого журнала.