Чтение онлайн

На основании выборочных сведений, полученных в результате социологических исследований, можно считать, что число сознательных верующих в конце 1970–х годов составило примерно 30 — 40 миллионов. Крещенных по православному обряду было больше 100 миллионов.

Умножение числа новообращенных, главным образом из среды столичной и городской интеллигенции, свидетельствовало о том, что влияние Церкви на общество не сойдет на нет, как надеялись ее недруги, после того как уйдет из жизни поколение, получившее традиционное воспитание, потому что, в отличие от политических, философских, социальных идеологий с их земным происхождением и земными горизонтами, христианское вероучение неотмирно и укоренено в вечности. И в то же время новообращенная паства требовала особой пастырской мудрости в ее окормлении.

Как и в начале XX века, многие из тех, кто приходил в Церковь, не столько искали водительства от нее, сколько пытались сами учить Церковь, прилагая к церковной жизни мерки, вынесенные ими из совсем иных сфер. Но огромная разница в образовательном уровне между интеллигенцией начала XX столетия и его конца делала ситуацию более сложной. К тому надо учесть еще и то обстоятельство, что интеллигенция начала века получала в детстве религиозное образование и в Церковь действительно возвращалась, а новообращенные 70 — 80–х годов в детстве чаще всего получали о Церкви анекдотически искаженное представление, и часть их, причем особенно активная, в Церковь не возвращалась, а приходила из среды, которая искони была чужда Христианству. Новообращенные переживали трудный мировоззренческий кризис и не всегда изживали социальный нигилизм; дух критиканства они легко переносили и на церковную жизнь, которую их сознание часто отражало крайне не адекватно. Эта среда становилась питательной почвой для церковного диссидентства. В 70–е годы появляются кружки, в сознании участников которых царила причудливая смесь из ложного мистицизма околоцерковных мыслителей прошлого, унаследованного от обновленцев нигилизма в оценке церковной истории и политических тенденций того или иного толка. Самиздатская литературная продукция этих кружков получала широкую огласку на Западе. В деятельности кружков проявлялась искренняя озабоченность и наивность одних и расчетливое политиканство других.

К церковному диссидентству примкнуло и несколько священнослужителей. Репутацию диссидентов получили и те священники, которые в своей деятельности руководствовались не политическим расчетом, а искренней пастырской тревогой за положение Церкви, болью о духовном состоянии русского народа, о распространении в народе пьянства, о падении нравственных устоев, разрушении семьи.

Частые нарушения законов со стороны органов власти по отношению к церковным общинам побуждали и высокопоставленных церковных деятелей к действиям, направленным на защиту Церкви. Так, 26 октября 1977 года епископ Полтавский Феодосий (Дикун) обратился к главе государства Л. И. Брежневу с письмом, в котором протестовал против оскорбительных действий многих представителей власти в их обращении с верующими людьми и потребовал прекратить практику регистрации треб, исполняемых приходскими священниками; предоставить возможность архиереям рукополагать столько священнослужителей, сколько нужно для нормальной жизни приходов; не препятствовать реставрации церквей и молитвенных домов; освободить Церковь от диктата уполномоченных, предоставить больше прав епископам церковных дел; не допускать печатного оскорбления религиозных чувств верующих, прекратить практику принудительного закрытия церквей; дозволить расширение церковно–издательской деятельности.

В 1970–е годы укреплялись связи Русской Церкви с Церквами–Сестрами. В апреле и мае 1972 года Патриарх Пимен совершил паломничество в Святую Землю и другие страны Ближнего Востока, встретился там с Предстоятелями Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской Церквей. В этот период продолжалась подготовка к Всеправославному Собору. В сентябре 1976 года в Шамбези близ Женевы состоялось Первое Предсоборное Всеправославное Совещание; в нем участвовала и делегация Русской Церкви. На Совещании был уточнен каталог тем, которые предстоит обсудить на Соборе:

Упрочению всеправославного единства способствовал визит делегации Русской Церкви во главе с Патриархом Пименом в Константинополь и встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси со Вселенским Патриархом Димитрием I. В 70–е годы встречи между Предстоятелем Русской Церкви и главами других Православных Церквей стали носить регулярный характер.

Представители Русской Церкви активно участвовали также в деятельности Всемирного Совета Церквей. На V ассамблее Всемирного Совета Церквей, состоявшейся в Найроби в 1975 году, одним из Президентов Всемирного Совета Церквей был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим, безвременно скончавшийся 5 сентября 1978 года в Ватикане, на аудиенции у новоизбранного Папы Иоанна–Павла I.

В 1970–е годы Русская Церковь потеряла и других своих видных архипастырей: митрополита Орловского Палладия (Шерстенникова; + 1976), митрополита Алма–Атинского Иосифа (Чернова; +1975), архиепископа Вениамина (Новицкого; +1976), архиепископа Ермогена (+1978). Но на смену им приходили новые архипастыри.

В результате частичной нормализации взаимоотношений между государственными органами и Церковью на рубеже 70–х годов появились возможности для увеличения числа учащихся духовных школ. За десятилетие, с 1975 по 1985 года, оно выросло почти в два раза — с 750 до 1200. В 1976, 1979, 1983 года Московская Патриархия выпустила Библию, общим тиражом 300 тысяч экземпляров.

Большим событием церковной жизни явилась канонизация просветителя Америки и Сибири митрополита Московского Иннокентия (Вениаминова), совершенная Деянием Священного Синода в ответ на прошение Священного Синода Православной Церкви в Америке 6 октября 1977 года.

В 1979 году к лику общерусских святых был причислен местночтимый Харьковский святитель Мелетий (Леонтович).

Ввиду приближения юбилейной даты — 1000–летия Крещения Руси, Священным Синодом в 1981 году была образована Юбилейная Комиссия под председательством Святейшего Патриарха Пимена, которая возглавляла работу по подготовке юбилейных торжеств.

В 1983 году по просьбе Священноначалия Русской Церкви Правительство передало Московскому Патриархату древнейший в Москве монастырь святого благоверного князя Даниила. В монастыре развернулись реставрационные и строительные работы. Данилов монастырь стал административным центром Русской Православной Церкви, резиденцией Патриарха и Священного Синода.

Весной 1985 года политическим руководителем СССР стал М. С. Горбачев. Перемены, получившие название "перестройки", начались во всех сферах жизни. Демократизация политической системы, широкое освящение в печати беззаконий 30 — 50–х годов, в результате которых тяжело пострадала Церковь, озабоченность широких общественных кругов проблемой духовного оздоровления народа создали обстановку, в которой для Русской Церкви открылись новые возможности.

Юбилейный 1988 год принес с собой существенные перемены в церковной жизни. Самой серьезной проблемой, начиная с 60–х годов, было недостаточное количество приходов, которое не соответствовало числу членов Церкви. В 1986 году Русская Православная Церковь имела 6794 прихода; с 1981 по 1986 года их число уменьшилось на 213, но в 1987 года впервые после середины 50–х годов количество их начало возрастать, а в 1988 года было открыто уже более тысячи приходов; этот процесс продолжался и в 1989 году, в конце которого число православных приходов приблизилось к десяти тысячам.

В 1988 — 1989 годах были замещены правящими архиереями кафедры, не имевшие епископов в течение десятилетий: Ижевская, Хабаровская, Ульяновская, Челябинская, Сумская; учреждена была новая — Тернопольская епархия, выделенная из Львовской. Русской Православной Церкви были возвращены монастыри: Толгский — в Ярославской епархии, знаменитая Оптина Пустынь — в Калужской, древняя святыня Руси — Киево–Печерская Лавра. 29 новых монастырей открылось в других епархиях: Московской, Рязанской, Ивано–Франковской, Курской, Кишиневской, Львовской.