Чтение онлайн

Получив этот Указ, митрополит Антоний решил подчиниться ему, но большая часть членов Высшего Церковного Управления склонялась к тому, чтобы не исполнять воли Патриарха. 1 сентября 1922 года в Карловцах состоялось заседание Высшего Церковного Управления, на котором доклад об Указе Патриарха сделал секретарь Высшего Церковного Управления Е. И. Махароблидзе. Он высказал ряд доводов против подчинения Патриаршему Указу. Митрополит Евлогий заявил о недопустимости тона, которым ведется обсуждение Указа Святейшего Патриарха.

На следующий день в Карловцы из Константинополя прибыл архиепископ Анастасий, и 2 сентября 1922 года там состоялся Архиерейский Собор, в котором участвовали митрополиты Антоний и Евлогий, архиепископы Анастасий и Феофан, епископы Черноморский Сергий, Курский Феофан, Челябинский Гавриил, бывший Екатеринославский Гермоген, управляющий приходами в Греции Александровский Михаил, Царицинский Дамиан, Севастопольский Вениамин и Лубенский Серафим — управляющий русскими приходами в Болгарии. Собор постановил выразить сыновнее послушание Патриарху, упразднить Высшее Церковное Управление, созвать Русский Всезаграничный Церковный Собор Русской Православной Церкви, которому и были впоследствии переданы все полномочия Высшего Церковного Управления.

В Синод были избраны митрополиты Антоний и Евлогий, архиепископ Феофан, епископы Гавриил и Гермоген. Епископ Вениамин предлагал, чтобы Синод возглавил митрополит Евлогий. Но вынесено было решение, чтобы председательствовал старейший иерарх — митрополит Антоний.

Таким образом, воля Патриарха была исполнена лишь формально; в действительности карловацкий церковный центр не был упразднен, а сохранил свое существование под новым наименованием. Митрополит Евлогий, расходясь с большинством членов Синода, выводил свои полномочия из Указа Патриарха и не считал себя подчиненным Синоду. В Париже, где он обосновался, образовав там свое Епархиальное управление, архипастырь нашел себе крепкую поддержку в церковно–общественных кругах со стороны таких деятелей, как П. Струве, А. В. Карташев, Н. А. Бердяев, протоиерей Сергий Булгаков, Г. П. Федотов. Митрополита Евлогия поддерживал и митрополит Платон, возглавивший Северо–Американскую епархию; митрополит Антоний, не желая быть камнем преткновения, решил в канун Рождества 1922 года удалиться на Афон и принять схиму. Но Афонский Протат, согласившись вначале на приезд маститого русского архипастыря, потом отказал ему в разрешении поселиться на Афоне.

31 мая 1923 года в Сремских Карловцах состоялся очередной Архиерейский Собор, на котором присутствовало 12 епископов. 16 других заграничных архиереев прислали письменные мнения. Всего за рубежом тогда находилось 32 русских епископа. Собор вынес ряд постановлений. В одном из них говорилось: "Представители епархий, находящихся за пределами России, в их совокупности выражают голос свободной русской заграничной Церкви, но ни отдельное лицо, ни Собор иерархов этих епархий не представляет собой власти, которой принадлежали бы права, коими во всей полноте обладает Всероссийская Церковь в лице ее законной иерархии… Все находящееся за пределами России русские православные епископии… суть неразрывная часть автокефального Московского Патриархата".

В постановлении Собора о Западноевропейской епархии было сказано, что она "на основании прав, данных митрополиту Евлогию указами Святейшего Патриарха Всероссийского…, и вследствие того, что территория ее обнимает не одну страну, как в прочих епархиях, а заключает в себе большую часть европейских государств — выделяется в автономный митрополичий округ".

Но на Архиерейском Соборе, состоявшемся в Карловцах 16 октября 1924 года, был поднят вопрос о статусе Западно–европейской митрополии в связи с тем, что митрополит Евлогий не признавал за Архиерейским Синодом канонической власти. 8 голосами против при нескольких воздержавшихся вынесено было решение об упразднении автономии Западноевропейской митрополии. По настоянию митрополита Евлогия, Собор, однако, согласился отложить исполнение этого постановления до утверждения его Патриархом.

Напряженные отношения между митрополитом Евлогием и карловацким центром в 1926 году привели к формальному разрыву. На очередном Архиерейском Соборе в Карловцах в июне 1926 года митрополит Евлогий потребовал в первую очередь рассмотреть вопрос об управлении Русской Православной Церковью за границей. Собор отказался менять повестку дня, и митрополит Евлогий покинул Карловцы. Архиерейский Собор осудил митрополита Платона (Рождественского) за его попустительство автокефалистским тенденциям в Северно–Американской епархии. В ответ на это митрополит Платон тоже ушел с Собора. Решение Архиерейского Собора о выделении Германии в особую самостоятельную епархию во главе с епископом Тихоном (Лященко) вызвало резкий протест со стороны митрополита Евлогия. Разрыв стал свершившимся фактом. Митрополита Евлогия поддержала большая часть парижской эмиграции: бывший председатель Совета министров В. Коковцев, генералы и офицеры, профессора, литераторы, студенческая молодежь.

Во Франции и других западноевропейских странах строились православные храмы, открывались новые приходы. Для подготовки священнослужителей в 1925 году в Париже был открыт Богословский институт, который по названию институтского храма стал называться институтом преподобного Сергия. В Институте преподавали известные русские богословы, церковные историки и религиозные философы: епископ Вениамин (Федченков), А. В. Карташев, протоиерей В. В. Зеньковский, С. С. Безобразов (впоследствии епископ Кассиан), протоиерей С. Н. Булгаков, Г. В. Флоровский (впоследствии протоиерей), Г. П. Федотов, Б. П. Вышеславцев, Н. Н. Афанасьев (впоследствии протоиерей), В. И. Ильин.

В юрисдикции Карловацкого Синода остались русские приходы на Балканах, в Германии и на Дальнем Востоке. На очередном Архиерейском Соборе, состоявшемся в январе 1927 года в Карловцах, митрополит Евлогий и его викарии были запрещены в священнослужении. В ответ на это митрополит Евлогий обратился с посланием к духовенству и приходам, в котором отверг решения, принятые в Карловцах, как неправомочные: "Собор и заграничный Архиерейский Синод в нынешнем их составе не являются моею канонической властью и посему не могут вмешиваться в дела моей епархии и не могут ведать и решать духовную совесть вверенной мне паствы. Отныне наша Западноевропейская митрополия становится на путь самостоятельного, не зависимого от заграничного Архиерейского Синода существования, так же как независимо от него живут Американская Русская Православная Церковь с митрополитом Платоном во главе и со всеми его епископами, Латвийская Церковь с Архиепископом Иоанном, Литовская с архиепископом Елевферием и другие".

Еще в 1926 году Заместитель Местоблюстителя митрополит Сергий обратился к своим собратьям–архиереям, оказавшимся за рубежом, с настоятельным советом уклоняться от политической деятельности: отказ от антисоветской политики являлся непременным условием для того, чтобы сохранить их связь с Патриархией. Если же такая линия окажется слишком трудна для них, то митрополит Сергий предлагал им и иной выход — войти в юрисдикцию других автокефальных церквей и тем избавить Патриархию от ответственности за их политические выступления. Но карловацкие иерархи не последовали его совету, исполненному скорби о разделении, понимания сложности ситуации, в которую попали церковные деятели эмиграции, и заботой о сохранении канонических церковных устоев.

1 июля 1927 года Временный Синод в Москве издал постановление с требованием к зарубежному духовенству прислать в Патриархию обязательства в том, что оно "не допустит в своей общественной, в особенности церковной, деятельности ничего такого, что может быть принято за выражение нелояльности Советскому правительству". Назначен был и срок — 15 октября, после которого не подавшие такого заявления увольнялись из клира Московской Патриархии. Увольнение грозило и нарушившим свои "обязательства". "Подписки о лояльности" были поданы митрополитом Евлогием, архиепископом Литовским Елевферием, архиепископом Японским Сергием и некоторыми другими архиереями, но епископы, находившиеся в ведении карловацкого Синода, решительно отказались пойти на этот шаг.

Митрополит Антоний в ответ на требование митрополита Сергия и Временного Патриаршего Синода издал окружное послание, составленное в крайне раздражительном тоне: "Ныне повсюду пропечатаны в газетах и читаются во многих храмах, которые еще недавно были православными, два послания моих, увы, когда-то единомышленников и любимых учеников — митрополитов Сергия и Евлогия, ныне отпавших от спасительного церковного единства и связавшихся с врагами Христа и Святой Церкви — гнусными богохульниками большевиками, подчинившимися во всем представителям еврейского лжеучения, которое известно под именем коммунизма или материализма… И пусть те новые обольстители не оправдываются, заявляя, что они не друзья большевиков и евреев, стоящих во главе большевистского царства: в душе они, может быть, и не друзья им, но они этим врагам Христовым, хотя бы и неохотно, подчинились и стараются расширить власть последних не только над злосчастными жителями Святой Руси, но и над всеми русскими людьми, хотя бы и далеко от Русской земли ушедшими".