Чтение онлайн

В назначенный день Аврамко явился в синагогу, записал свое {161} показание у жидовского доктора (раввина) и в земской раде, и ждал только рязанского князя, чтобы произнести присягу. Но тот не приехал. Уже перед вечером, уезжая из Трок, жид с товарищами повстречал княжеского слугу, которого Иван Иванович послал вместо себя слушать присягу.

Сигизмунд решил дело в пользу жида, и приговорил Ивана Ивановича к уплате 118 коп грошей в разные сроки, именно, 100 коп должны быть отданы в продолжение 12 недель, считая от св. Мартина; а остальные 18 после того в 4 недели, т. е. всего сроку было 16 недель, определенных Статутом 3*5.

______________

* 35 Кн. Судн. дел. VI. лл. 137 и 143.

1560 год. Стоклишский боярин Андрей Степанович Ольшевский бьет челом Сигизмунду II Августу, чтобы не приказывал отбирать у него людей и земли, пожалованные покойным рязанским князем своему слуге, а его отцу Степану Крукову. Хотя рязанский князь не имел права без воли и ведома короля раздавать кому-либо казенные земли; но чтобы не заставить Ольшевского просить милостыню (жебреть), государь сжалился (улитовавшысе) над своим подданным, и оставил за ним те земли с одною службою людей 3*6.

______________

* 36 Кн. Записей. XXXVIII. № 257.

Более известий о последнем рязанском князе мы пока не имеем. Остается только прибавить, что князь Иван, подобно отцу и деду, был недолговечен: смерть его мы относим приблизительно к 1534 году 3*7. {162}

______________

* 37 Доказательства на это следующие:

В IX томе Истории Литовы изд. Нарбутом, под 1534 г. упоминается, что король Сигизмунд I пожаловал Стоклишки князю Семену Федоровичу Бельскому, бежавшему из Москвы.

В 1537 г. Семен Бельский просит у Сигизмунда помощи, чтобы возвратить себе отчину не только княжество Бельское, но и Рязанское (Акты Зап. Рос. II № 189), конечно, на том основании, что будучи по матери внуком вел. князя Рязанского Василия Ивановича Третного и княгини Анны Васильевны, он почитал себя наследником рязанских князей по пресечении мужской линии.

Следовательно, князя Ивана Ивановича в то время уже не было в живых.

ГЛАВА VII.

Состояние княжества в конце XV и начале XVI вв.

А. Географическое обозрение: Границы княжества. Воображаемое путешествие по Оке. Села и города. Область монастырей. Переяславль Рязанский. Старая Рязань и другие места по Оке. Берега Прони. Отношение княжеской колонизации к остаткам городов. Область верхнего Дона. Известия иностранцев о Рязанском крае. Богатство естественных произведений.

Распространение славянской колонизации на рязанской украйне, задержанное на время монгольским нашествием, с новою силою возобновилось в XIV ст. Холмистые берега Оки продолжали застраиваться непрерывным рядом городов и сел, которые живописно кутались в темно-зеленые рощи и придавали хотя немного однообразный, но приветливый и улыбающийся вид окрестностям Окской долины.

Самое большое скопление городов в местах, когда-либо принадлежавших к Рязанской области, существовало в той части долины, которая лежит между устьями Протвы и Москвы; здесь сходились два противоположные направления колонизации: одно чернигово-северское вниз, а другое рязанское вверх по Оке; с XIV века сюда присоединилось еще третье Московское. На этом небольшом пространстве источники до XIV в. упоминают 16 имен. До монгольской эпохи известны: Лобынск, Неринск, Тешилов, Колтеск, Ростиславль и Коломна; после нее: Серпухов, Кашира, Лопасна, Мстиславль, Жадене городище, Жадемль, Дубок, Броднич, Почен и Новый городок. Но положение последних мест, за исключением Серпухова и Каширы, остается для нас пока неизвестным. Из договорных грамот между Москвою и Рязанью знаем только, что Новый городок лежал на левой стороне реки, а Жадемль, Жадене городище, Дубок и Броднич {163} на правой; относительно двух других затруднение: Почен упоминается и на правой, и на левой стороне; а Лопасна, которую естественнее всего искать где-нибудь на берегу речки Лопасны, судя по смыслу грамот, лежала на Рязанской стороне Оки. Впрочем, бoльшая часть этих загадочных мест едва ли заслуживала названия городов; вероятно, это были значительные селения; по крайней мере, от них не осталось никаких ясных следов.

Начиная географический обзор Рязанской области, прежде всего, постараемся хотя приблизительно очертить пределы княжества в последнее время его самостоятельности, т. е. после смерти Василия Ивановича.

Северная граница, называвшаяся Владимирским порубежьем, по характеру своей природы, по отсутствию городов и селений, никогда не была строго определена; приблизительно ее можно провести по верховьям трех притоков Оки с левой стороны, Гуся, Пры и Цны, и потом вверх по Оке до устья Смядвы. Западная граница довольно подробно была определена договором 1483 г.: она шла по Смядве до устья Песоченки, Песоченкою до ее верховья, отсюда к Осетру на устье речки Кудесны, от верховья Кудесны к Табалам, впадающим в Дон, далее по правому берегу Дона, и оканчивалась где-нибудь около устьев Быстрой Сосны или Воронежа. Восточною границею можно считать реку Гусь и левый берег Оки до речки Середней; отсюда шел так называемый Мещерский рубеж к среднему течению Цны, впадающей в Мокшу; далее, судя по смыслу договорной грамоты 1496 г., места по Воронежу составляли крайние рязанские владения на юго-востоке, и нет никакого основания думать, что весь древний Червленый Яр в то время все еще принадлежал к Рязанскому княжеству.

Посмотрим теперь на то, что заключалось внутри очерченных пределов. Начнем с главного, т. е. с берегов Оки. Крайним пунктом собственно рязанского берега мы считаем по-прежнему окрестности Ростиславля, который постоянно принадлежал потомкам своего основателя; все другие места, лежавшие далее вверх по Оке только эпизодически входят в состав рязанской территории. Поэтому возьмем Ростиславль за исходный пункт нашего обозрения; сядем здесь в лодку и спустимся вниз по течению. Путешествие совершается в начале XVI ст.; удел Федора Васильевича Третного уже присоединен к Москве; но мы при опи-{164}сании местностей не будем отделять его от коренных рязанских областей.

Мимо нас промелькнуло несколько деревень, и на устье Осетра показались валы небольшого городка; если не ошибемся, он носит то же имя 1*. Левый берег Оки в этих местах гораздо населеннее правого и на нем было заметно более жизни. Когда мы приблизились к устью Москвы, то налево, за песчаным отлогим берегом, можно было различить вдали башни Коломны, некогда рязанской колонии, которая уже два столетия считалась одним из самых крепких и зажиточных городов Московского княжества. При впадении Москвы в Оку стоит Голутвин монастырь, основанный по преданию св. Сергием на обратном пути из Рязани в 1385 г. Миновав еще несколько небольших деревень, мы достигли устьев реки Цны, которая уже с давних времен отделяет от московских земли рязанские, лежащие на левой стороне Оки. Направо мы оставили за собою село Городец с остатками древних укреплений; налево раскинулось довольно большое село Дединово; последнее лежит в углу, который образуется впадением правого рукава Цны в Оку, и составляет крайний пункт московских владений в этой стороне. При впадении другого рукава стоит Любуцк (ныне Любецы), первое рязанское селение на левом берегу Оки 2**. Затем, обогнувши довольно значительную луку, мы прошли мимо села Ловец, и, сделавши верст пять, вступили в другую подобную луку, которая изгибается между большим {165} селом Омут 3*** и городом Перевицком. Здесь мы остановились на несколько часов и поднялись на гору, потому что отсюда очень удобно обозревать окрестности на далекое расстояние. Перевитск стоит на высоком холме, и по своему положению представляет довольно крепкий пункт. Площадь крепости почти квадратная: восточная сторона опирается на крутой берег Оки; а три другие стороны защищены высоким валом, который с северной и южной стороны спускается в глубокие лощины, а с западной окопан рвом. Вид на окрестности довольно живописен: Ока синею лентою извивается по широкой долине; это одна из самых прихотливых рек средней России; она не только изменяет время от времени общее направление своего течения; но и в подробностях своих беспрерывно делает изгибы и повороты; то подбегает к самой подошве правого берега, то уклоняется налево, и плавно, тихо идет посреди зеленых лугов. Берега также непостоянны, как русло: то подходят довольно близко друг к другу, то расходятся на далекое расстояние, оставляя место широким лугам, которые доставляют населению отличные сенокосы. Характер берегов различен: правый постоянно выше левого; он представляет волнообразную линию; местами крут и обрывист; холмы его покрыты частым кустарником, который ползет наверх от самой подошвы, или поросли высокими тенистыми рощами; левый берег только изредка поднимается на заметную высоту; большею частью он отлог и не имеет таких ясных очертаний, как правый, потому что почва его преимущественно состоит из песку и глины. Около села Омут леса подходят к левому берегу, и темною сплошною массою застилают его на далекое протяжение. По различию природы и поселения на обоих берегах неодинаковы: на правом села и деревни очень часты; на левом мало удобных мест для жительства; поэтому села встречаются гораздо реже, но зато они значительнее по объему.

______________

* 1 "Близ самого села Городни, на большой дороге от Коломны к Зарайску в 18 верстах от первой и в 22 от второго находится городок при протоке Чисторое, текущем в Осетр, обрытый валом и имеющий один только вход с востока. Старожилы помнят еще на сем месте столбы от ворот, проводивших в укрепление". Письма Калайдовича об археол. исслед. в Ряз. губ. 49. Также см. Исслед. и лекц. Погод. IV, 224.

** 2 На существование сел Городца, Дединова и Любуцка в те времена указывает одна разъезжая грамота конца XV в. Отрывок из нее помещен в Ряз. Дост. "Апреля в 6 день по княже Федорову слову Васильевича боярин его Матвей Денисьевич отъехал землю и луга и болота святых мученик Бориса и Глеба Городецкого владыке Протасью от княжой земли от Дорогумилской противу Дединова, от Оки реки к Волхову болоту и к Любуцкому рубежу. А на разъезде были владычни бояре; а писал грамоту княже Федоров дьяк Семен Иванов сын Баранов". 1498 года.

*** 3 Теперешнее Белоомут. Оно встречается в 1616 г. в Приправоч. книге Ряз. уезда. (Времен. О. И. и Д. № 13) и в путешествии Олеария 1627 года; но без сомнения существовало уже гораздо раньше.

Верстах в 15 от Перевитска мы поравнялись с селом Романовским, которое в конце XV в. принадлежало великой княгине Анне. Земляные укрепления все еще придают ему характер городка; но они не имеют стратегического значения и оседа-{166}ют все более и более. Недалеко от Романовского стоит деревня Вакино 4*. Далее мы проехали несколько сел, между прочим, Сельцы на левом берегу и Кузминское на правом 5**; затем достигли устья речки Солотчи и вступили в область монастырей. При самом устье на левом берегу Оки стоит знаменитый монастырь Солотчинский, основанный в конце XIV в. Олегом Ивановичем; здесь покоится прах Олега и его супруги. Верстах в 2 или 3 к северу находится обитель Зачатейская, основанная княгинею Ефросиниею; а верстах в пяти к югу Аграфенина пустынь, которая построена последнею рязанскою княгинею Агриппиною в 1507 г. На другом берегу Оки неподалеку стоит монастырь Богословский, происхождение которого, если верить местному преданию, теряется в глубокой древности. Монастыри почти совсем закутались в лесную чащу, так что издали едва заметны верхушки колоколен. Глухие, уединенные места в этой стороне издавна служили убежищем для людей, которые удалились от мирских треволнений. У одного из таких пустынножителей, может быть, недалеко от тестя, окончил свою бурную жизнь князь Юрий Святославич Смоленский в 1407 г. 6*** На устье Вожи мы заметили курганы, поросшие кустарником; это памятники знаменитой битвы москвитян с татарами в 1378 г. Верстах в трех отсюда на берегу речки Быстрицы возвышается опять неизвестный городок (теперь Малое или Перекальское городище); потом промелькнуло несколько деревень, разбросанных по окрайне крутого берега. Мы вошли в Трубеж наиболее значительный между рукавами Оки, миновали устье Павловки и подъехали к самым стенам Переяславля Рязанского. Тут опять остановимся на некоторое время и постараемся поближе познакомиться со столицею княжества.