История рыцарства во Франции. Этикет, турниры, поединки
Шрифт:
Тем не менее он бросается на выручку девице, на которую напал рыцарь, собирающийся ее изнасиловать, потому что:
Господи, что я мог сделать?Я пустился в путь ради столь великой цели —Спасти королеву Гениверу.У меня не должно быть заячьего сердца,Поскольку то, что я делаю, я делаю ради нее.Он освобождает ее от псевдопреследователей (все это было лишь инсценировкой) и отказывается от ее подарка (а предлагает она себя). Его новая «победа», согласно обычаям Логрского королевства (то есть королевства Артура), следует за ним и, найдя на краю фонтана гребень, за зубцы которого зацепились несколько волосков Гениверы, отдает их ему, и он начинает им поклоняться, целовать, а затем прячет на груди, под рубахой.
Приведенный стариком монахом на кладбище, он поднимает надгробие с загадочной могилы, такое тяжелое, что потребовалось бы семь человек, чтобы сдвинуть его с места. Он же справляется один, что показывает, что герою предначертано освободить пленников королевства «откуда никто не возвращается». Мы уже говорили, что в каждом романе Кретьена де Труа имеется эпизод с путешествием в ад, откуда избранный возвращается, как Иисус. Чтобы попасть туда, он выбирает прямой путь, предпочтя его более безопасному, но более долгому. Его дорога лежит через опасный и трудный мост Меча:
Лучше умереть, чем отступить.Итак, сцена за сценой, фраза за фразой, в романе, рассказывающем вроде бы об унижении, нам излагается моральный кодекс идеального рыцаря. Он страдает, но:
Утешается и лечит егоЛюбовь, которая ведет его,Так что и страдания его сладки.Наконец он достигает королевства Бадемагу, короля Горра, настолько же благородного, насколько его сын Мелеагант плут, предатель, «деревянное сердце, без нежности и без жалости».
Защитник королевы добивается от него согласия на судебный поединок; к этой практике, занимающей важное место в жизни рыцарства, мы вернемся позднее.
Между Мелеагантом Одержимым и Ланселотом Верным начинается бой, и вот зарисовки Кретьена де Труа, сделанные, вероятно, с натуры (Г. Пари полагает, что тот был герольдом – судьей на турнирах):
И кони сшиблись с такой силой,Что ударились друг о друга грудью.И в то же время стукнулись один о другой щитыИ шлемы, так что послышалсяГулкий звук.Не уцелели ни подпруги,Ни стремена, ни поводья, ни ленчики,Все разломалось и порвалось.И не было для них позором,Что они упали на землю.Герой начинает слабеть, и только сейчас, по уловке, ставшей обычной для авторов авантюрных романов, мы узнаём его имя – Ланселот Озерный, – которое пленная девица слышит от королевы Гениверы. Получив эту ценную информацию, она окликает его с трибуны, заставив поднять глаза на ложу, откуда за ним наблюдает его возлюбленная. Повернувшись к ней, Ланселот перестает защищаться и, не глядя, размахивает мечом позади себя до тех пор, пока хитрая девица не догадывается пересесть так, чтобы противник Ланселота оказался между ним и донжоном:
И сила и смелость его увеличились,Ибо любовь стала ему великой подмогой.Да, как это далеко от «Песни о Роланде»! Более того, по просьбе Гениверы, к которой обратился Бадемагу, отец Мелеаганта, он прекращает бой:
Тот, кто любит, должен подчиняться,И делать это сразу и с охотой,Когда любишь по-настоящему,Знаешь, как понравиться любимой.Его жизни угрожает опасность, потому что противник продолжает наносить ему удары, но Бадемагу заставляет его заключить мир с его соперником при условии, что через год, при дворе Артура, они вновь сойдутся в поединке. Но пленные с Гениверой во главе будут освобождены уже сегодня.
Можно было бы подумать, что королева устроит торжественный прием своему освободителю. Ничего подобного: она отказывается не только принять его, но и поговорить с ним, и лишь после того, как распространяется слух о его смерти, она смягчается, начинает себя ругать и так переживает, что опасаются уже за ее жизнь.
Ланселот, спасшийся после предательского нападения своих врагов, думает, что Генивера досадует на него из-за того, что он сел на позорную повозку, однако:
Вне всякого сомнения, он становится лучшеОт того, что любовь повелевает им,И она всё простит;И трус тот, кто не осмеливается.Но когда он возвращается в замок Бадемагу и его там радостно встречает королева, он слышит от нее, что она упрекает его не за то, что он сел в позорную телегу, отправляясь на ее поиски, а за то, что он поколебался две секунды, прежде чем решиться:
– Как? Разве вы не боялись позораТелеги и разве вы не колебались?Вы сели в нее неохотно,Раз поколебались два мгновения.Поэтому, говоря по правде, я не желалаС вами разговаривать и видеть вас.Любовь стирает стыд. Там, где есть любовь, нет унижения. Не протестуя, он просит у Гениверы прощения, которое она даст ему позднее и одновременно подарит себя:
Он поклоняется ей и опускается на колени,Ибо ни в одну священную реликвию не верит так,А королева протягивает к немуРуки и обнимает его,Крепко прижимает к своей груди,И увлекает в свою постель,И оказывает ему самый лучший прием,Который когда-либо оказывала,Потому что так ей велели любовь и сердце.Отметим еще одну деталь: это новый акт идолопоклонства, который показывает нам странную смесь религиозного рвения и любовного пыла, порожденную куртуазностью XII века.
Покорность любовника не помешает королеве по возвращении в Уэльс устроить новое жестокое испытание не для любви, а для самолюбия Ланселота. Хотя он стал пленником Мелеаганта и находится под охраной его сенешаля, жена того отпускает его под честное слово, чтобы он смог отправиться на турнир, организованный при дворе девицами на выданье и дамами, чьи сердца свободны.
Ланселот облачается в алые доспехи и выставляет у дверей свой щит. Герольд узнаёт его и разносит весть:
Появился тот, кто победит!А когда он начинает биться и одерживать победы, все задаются вопросом: «Кто же так хорошо сражается?» Тогда королева через одну из своих фрейлин посылает ему свою просьбу: драться как трус. Он отвечает ей: «С удовольствием!» – как человек, который полностью принадлежит ей.
Здесь голосом писателя вполне реальный и очень влиятельный персонаж, Мария Шампанская, если не утверждает, то, по крайней мере, заявляет победу любви над рыцарством, женственности над мужеством; победу, доходящую до полного унижения и самоуничижения: