Чтение онлайн

— Счастливы? Боюсь, я не чувствовала бы себя вполне счастливой. А вы, помнится, как-то говорили, что вам больше нравятся простые девушки — птичницы, цветочницы… Кстати, как поживает ваша прежняя подружка, эта маленькая Маргарита? Почему бы вам не попробовать вновь наладить отношения с ней?

— Откуда вы узнали о ней? — удивился Фауст. — Прошу прощения за столь бестактный вопрос — я понимаю, что вы все равно на него не ответите. С Маргаритой у нас все кончено. Я не вернусь к ней. Дело в том, что я не уважаю ее, хоть сама Ананке и говорила ее устами на Суде…

За дверью кафе послышался какой-то шум, словно от хлопанья крыльев. Затем в дверь застучали три мощных клюва. Легкий сквозняк принес волну отвратительного запаха, уже знакомого Фаусту.

— Мне пора, — сказала Елена. — Нельзя заставлять Вещих Сестер ждать слишком долго.

Она встала и направилась к двери.

Оставшись один, Фауст долго сидел за остывшей чашкой чаю, устремив неподвижный взор куда-то вдаль и ощущая внутри себя страшную пустоту. Ничто в мире не занимало его. Мужчины и женщины, ангелы и демоны — все казались ему мелкими, ничтожными и чересчур легкомысленными. Даже сама Ананке была недостаточно серьезна. Он вспомнил величайшую минуту в своей жизни — как он стоял в центре огромного зала, окруженный величайшими магами. Никогда и нигде еще не собиралось столь блестящего общества! Они могли бы положить начало новой эпохе. Возглавляемое этими титанами духа, человечество в конце концов пришло бы к… О, погибшие мечты! Конечно, было несколько преждевременно выдвигать такой план. Но когда-нибудь человечество достигнет необходимого уровня развития. Оно станет достойным Фауста. И вот тогда наступит мгновение, о котором он так долго мечтал!

Он встал из-за столика, собираясь выйти из кафе.

Вдруг в воздухе вспыхнуло радужное сияние, и прямо перед ним появилась Илит — очаровательная, как всегда. Фауст равнодушно глядел на нее. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он подумал, что эта посланница небес явилась с новым предложением от светлых или темных сил. Но подобные вещи уже не интересовали великого мага.

— Итак, — холодно осведомился он, — что вы хотели сказать?

— Я долго думала… — начала она. Голос ее чуть заметно дрогнул, и она умолкла.

Илит была очень хороша собой. Строгое изумрудно-зеленое платье подчеркивало изящество ее девичьей фигурки. Нитка жемчуга обвивала ее высокую шею, и белизна ее кожи соперничала с перламутровым блеском жемчужин. Зачесанные назад волосы подчеркивали чуть удлиненный овал ее лица.

Наконец Илит справилась с собой. Подняв голову и глядя прямо в глаза Фаусту, она произнесла:

— Когда-то я была ведьмой и служила силам тьмы. Затем я стала служить светлым силам. Но в конце концов я поняла, что граница между светом и тьмой весьма расплывчата и что добро и зло во многом похожи друг на друга.

— Да, это так, — согласился Фауст. — Но к чему вы говорите мне это?

— Я хочу начать все сначала, — сказала она. — Начать новую жизнь по ту сторону добра и зла. Я подумала о вас, Фауст. К худу ли, к добру ли, вы всегда идете своей собственной дорогой. Я хотела спросить вас, не нужна ли вам ассистентка?

Фауст с интересом посмотрел на Илит. Она была красива и умна. И она улыбалась ему. Он глубоко вздохнул и расправил плечи. Он снова почувствовал себя Фаустом.

— Да, — сказал он. — Мы оба начнем все сначала. Нам предстоит долгий путь. Присядьте, моя дорогая. Помедлите немного. Мне кажется, пришла пора сказать: «Остановись, прекрасное мгновенье!»

Илит порадовалась тому, что выбрала удачный денек для путешествия. Спустившись с небес, она очутилась на маленьком кладбище в старой Англии, графстве Йорк. Был конец мая. Солнце сияло так, как оно сияет только в безоблачный и тихий майский день, и все вокруг, казалось, впитывало его живительные лучи. Щедрость солнца славил разноголосый птичий гам: множество птиц, прыгавших, перелетавших с одной замшелой ветки на другую, возившихся в невысоких кустах, копошившихся на могилах, где пробивалась зеленая трава, трещали, стрекотали, щебетали, звенели и свистели, изо всех сил стараясь перекричать друг друга. Но что радовало Илит больше всего — больше пения птиц, больше этого весеннего праздника света и тепла — это примерное поведение двенадцати юных херувимчиков, находившихся под ее опекой.

Небесные создания вели себя на редкость тихо. Даже для ангелов.

Детки мирно играли в сторонке — дружно, не ссорясь, никого не исключая из игры, — и Илит уже облегченно вздохнула, намереваясь немного отдохнуть после неблизкого перелета из рая небесного в рай земной, как вдруг прямо перед нею, в десяти шагах, сверкнул огонь и заклубился едкий адский дым. Когда облако дыма рассеялось, она увидела невысокого рыжего демона, чем-то напоминавшего Братца Лиса из известной сказки.

— Аззи! — воскликнула Илит. — Что ты здесь делаешь?

— Я взял отгул, — сказал Аззи. — Захотелось немного отдохнуть от гадких дел, прогуляться по святым местам. В конце концов однообразие надоедает. Вот я и решил сменить обстановку.

— А свои убеждения ты случайно не решил сменить? — колко спросила Илит.

— Нет, не в пример некоторым, — ответил Аззи, намекая на темное прошлое Илит, начинавшей свою духовную карьеру в роли ведьмы. — Что за славные у тебя детки, — прибавил он, указывая на очаровательных малюток-ангелочков.

— Да, и к тому же, как видишь, они ведут себя ужасно хорошо, — не преминула заметить Илит.

— Что же в этом удивительного? Ангельское поведение для ангела — все равно что чертовщина для черта.

Тем временем юные херувимы, оставив тихие игры, затеяли шумную возню среди надгробий. В тишине кладбища их тоненькие, приторно-сладкие голоса были далеко слышны:

— Смотри, смотри, что я нашел! Это могила святого Ательстана Медоуста [1] !

— Ну и что! А я нашла могилу святой Анны — Главы Покаянной. Это очень известная святая, гораздо более известная, чем твой Медоуст!

Златокудрые, белокожие, курносые ангелочки с пухлыми розовыми щеками, казалось, сошли с какой-нибудь глянцевой рождественской открытки. На первый взгляд они отличались друг от друга не более чем горошины из одного стручка: широко раскрытые голубые глаза, крупные шелковистые локоны, падающие на плечи по моде того столетия. У каждого за спиной имелась пара крылышек, покрытых нежными перышками, еще не успевшими истрепаться под ветрами Неба и Земли. Однако крылья их сейчас были спрятаны под широкими белыми и розовыми ангельскими одеяниями и замаскированы отделкой из кружев. Не то чтобы вся эта милая компания путешествовала инкогнито — им нечего было таиться, ведь в 1324 году мало кто из людей удивился бы, увидев ангела. Однако у детей Эфира существовало неписаное правило прятать свои крылья, сходя с Небес на Землю.

Да, на земле в тот момент, когда Илит опустилась на дорожку старого английского кладбища, шел 1324 год. В те времена мир людской посещало множество гостей из потустороннего мира — как званых, так и незваных. Ангелы и демоны, сатиры и нимфы, обосновавшиеся здесь на правах старинных знакомых, божества давно забытых религий, бог знает какими ветрами занесенные в чужие края, причудливые порождения фантазии — смешные и страшные, уродливые и красивые, разные бесплотные создания, происхождение которых было столь же туманно, как и принимаемые ими формы, наполняли земные города и села, леса и парки, реки и озера. В эту пеструю эпоху, названную впоследствии Возрождением, общество отличалось известной широтой взглядов и терпимостью.