Чтение онлайн

— Мастер Вестфал, — сказал Гермес, — я признаю вашу власть надо мной. Я должен вам повиноваться — тут уж ничего не поделаешь. Назовите же мне свое желание, и не будем более тратить время попусту.

Вестфал усмехнулся:

— Давно бы так! Ну, перво-наперво я хочу получить мешок золотых монет — таких, чтобы их принимали повсюду. Вполне подойдет английское, французское или испанское золото — его берут весьма охотно. Только итальянских монет мне не приносите — итальянцы обрубают края у своих монет. Эти мошенники всегда придумают какую-нибудь хитрость. А еще я хочу собаку. Настоящую овчарку. С отличной родословной. Достойную самого короля. Вот, собственно, два моих желания. Этого, пожалуй, достаточно для начала. Я сообщу вам остальные желания позже.

— Постойте, — сказал озадаченный Гермес. — Сколько ваших желаний я должен буду исполнить?

— Столько, сколько я захочу! Вы должны исполнять все мои желания! — воскликнул Вестфал. — Ведь у меня волшебный камень, не забывайте! — И Питер Вестфал потряс рукой, в которой держал талисман. Гермес поморщился от боли.

— Полегче, уважаемый! Я достану вам то, о чем вы просите. Я вернусь через день или два! — И Гермес Трисмегист бесследно растворился в воздухе.

Для Гермеса не составило особого труда исполнить просьбы пожилого торговца зерном. В глубокой пещере, расположенной неподалеку от Рейна и надежно укрытой от человеческих глаз, у него хранились огромные мешки, туго набитые золотыми монетами. Их сторожили гномы, оставшиеся не у дел с тех пор, как Сумерки Богов опустились на Землю. Раздобыть овчарку было не намного сложнее, чем золото. Гермес просто похитил у какого-то крестьянина лохматого дворового пса, мирно дремавшего в своей конуре на соломе, — это была первая собака, которая попалась ему на глаза, — и, сочинив украденному псу фальшивую родословную, вернулся обратно в Йорк, на чердак, где ожидал его Питер Вестфал.

— Хороший, хороший песик, умница, — сказал Питер Вестфал, увидев собаку. — Ну-ка, иди на место!

Дворовый пес — совсем еще молодой, недавно вышедший из щенячьего возраста — посмотрел на своего нового хозяина и громко залаял.

— Мне кажется, его не слишком-то хорошо выдрессировали, — заявил Питер Вестфал недовольным тоном.

— Когда мы с вами договаривались насчет собаки, вы ни слова не сказали о том, что она должна быть выдрессированной, — резонно заметил Гермес.

— А как насчет родословной? — спросил Питер.

— О! Родословная у него длиннее, чем у самого короля! Вот, держите. — И Гермес протянул Вестфалу свиток пергамента с большой восковой печатью.

— Симпатичный песик, — сказал Питер Вестфал. — Он мне нравится. А где золото?

Гермес молча кивнул на мешки.

Запустив руки в кучу золота, Питер Вестфал набрал полные пригоршни монет и, пропуская их по одной меж пальцами, услаждал свой слух тихим звоном, когда они падали обратно в мешок.

— И монеты мне тоже нравятся, — сказал он наконец.

— Я рад, что смог оказаться вам полезен. — Гермес улыбнулся одними губами. — Теперь, когда я исполнил ваши желания, вы можете отпустить меня, просто приказав волшебному камню…

— Нет! — отрезал Вестфал. — Я не отпущу вас. Вы и дальше будете исполнять мои желания. Ведь вы исполнили только первые два.

— Так дело не пойдет! — запротестовал Гермес. — Вы не имеете права задерживать меня! В конце концов, у меня куча своих дел, и мне некогда заниматься вашими!

— Спокойнее, мой дорогой Трисмегист! Если вы будете вести себя хорошо и исполнять все, что бы я вам ни приказал, я, возможно, и отпущу вас на свободу… когда-нибудь.

— Но это уже переходит всякие границы! — возмутился Гермес. — Я мог бы исполнить одно-два ваших желания исключительно из уважения к вашему волшебному камню (который вы наверняка стащили у какого-нибудь рассеянного мага), но не надо же злоупотреблять властью, которую дает вам этот талисман! Это же чистейшая эксплуатация! Нарушение всех моральных норм!

— Что поделаешь. Магия — она затем и дается, чтобы использовать других людей в своих целях, — поучительно заметил Вестфал.

— На вашем месте, однако, я не стал бы искушать судьбу, — сказал Гермес. — Вы не отдаете себе отчета в том, что делаете. Боюсь, вы играете с огнем, сами того не зная.

— Довольно! Хватит с меня ваших поучений, — грубо оборвал его Питер. — Слушайте меня внимательно, Гермес. Чуть раньше — до того, как мне удалось вызвать вас при помощи магических сил, которыми я владею, — тут он несколько раз подбросил в руке волшебный камень, заставив Гермеса корчиться от боли, — талисман привел сюда другого духа. Женщину. Очень красивую и молодую. Вы знаете ее?

Гермес Трисмегист сосредоточенно сдвинул брови и закрыл глаза. Несколько минут он стоял неподвижно, целиком погрузившись в размышления. Наконец он открыл глаза и произнес глухим, загробным голосом, слегка подвывая, словно плохой актер при декламации стихов:

— Мое шестое чувство подсказывает мне, что перед тем, как вы вызвали меня к себе при помощи… гм… этого египетского талисмана, здесь действительно побывал женский дух. Она ангел, бывшая ведьма. Зовут ее Илит.

— Как вам удалось это узнать? — спросил Вестфал. В голосе его звучало неподдельное восхищение подобным талантом.

— Пустяки. Я просто обладаю провидческим даром, вот и все, — ответил Гермес. — Если хотите, — прибавил он вкрадчиво, — я и вас могу научить нехитрым приемам ясновидения — после того, как вы меня отпустите.

— Нет-нет, — живо ответил Вестфал. — Я этого не хочу. Доставьте ко мне эту женщину — как, вы говорите, ее зовут? Илит? Так вот, перенесите ее сюда, в мой дом — это все, что мне от вас нужно… пока.

Брови Гермеса взлетели вверх; несколько секунд он внимательно смотрел на своего повелителя. Он никак не ожидал, что дело примет такой оборот.

— Я сомневаюсь, что Илит примет ваше приглашение.

— Мне нет никакого дела до того, примет она его или нет. Она должна быть здесь — и точка! Увидев ее в первый раз, я весь загорелся, и этот огонь может погасить только та, которая его зажгла. Я хочу ее, слышите?

Гермес усмехнулся в бороду. Он знал, что Илит всегда была сильной духом женщиной, а в последнее время она всерьез увлеклась новомодными феминистскими теориями, настолько популярными в мире духов, что даже в подлунном мире у феминисток появились подражатели.

— Похоже, эта девочка пользуется колоссальным успехом. Интересно, как ей понравится это новое приключение? — пробормотал Гермес себе под нос, а вслух прибавил только: — Гм…

— Конечно, поначалу ей придется нелегко, — продолжал тем временем Питер, — но, думаю, она вскоре привыкнет ко мне. Я хочу обладать ею — как обыкновенный мужчина обладает обыкновенной женщиной… ну, вы понимаете.

— Не думаю, чтобы Илит прельстила подобная перспектива, — сказал Гермес. — Она девушка с характером и вряд ли согласится на это.