Чтение онлайн

Принц распахнул дверь, сделал два шага и остановился. В центре спальни под пологом на четырех столбиках стояла высокая кровать. На кровати лежала с закрытыми глазами самая прекрасная женщина на свете — по меньшей мере самая прекрасная для принца. Эту принцессу он впервые увидел на миниатюрном портрете и сразу же страстно полюбил. Но наяву она была несравненно прекраснее.

Красоту принцессы Скарлет мог не заметить разве что слепой. Но проницательные глаза дракона, которыми теперь смотрел принц, разглядели и нечто другое: коварный план Аззи и приготовленную им ловушку. Глаза дракона сказали принцу, что он, Прекрасный принц, наделен ненавистным принцессе лицом соблазнителя. Что сделает она, когда увидит это лицо? Глаза дракона предвидели кровавую развязку. И все же Прекрасный принц пренебрег сомнениями и наклонился над спящей принцессой. Приближался момент, ради которого и был задуман весь хитроумный план Аззи.

Поцелуй! Фатальный поцелуй!

Аззи уже положил под руку принцессе, на небольшую тумбочку, отравленный кинжал. Когда Скарлет откроет глаза и увидит, кто ее поцеловал — презренный соблазнитель! — она должна пустить в ход этот кинжал. Аззи удобно устроился за занавеской и оттуда обратился к огромной, хотя и невидимой аудитории, внимательно наблюдавшей за кульминацией драмы:

— Леди и джентльмены, существа света и тьмы, мои коллеги демоны, мои соперники ангелы! Я представляю вам новый финал древнейшей и поучительнейшей драмы о Прекрасном принце и Спящей красавице. Внимание! Сейчас вы увидите пробуждающий поцелуй и его последствия.

Только Аззи успел произнести эти слова, как заговорил Прекрасный принц, глазами дракона все яснее видевший план Аззи и все его коварство.

— Ага, — рассуждал принц, — сдается мне, что в этой игре я всего лишь пешка, собранная из разных частей человеческих и нечеловеческих тел, а мой так называемый дядюшка Аззи, несмотря на его располагающую внешность, — самый обыкновенный демон, и этот демон, конструируя меня, дал мне лицо соблазнителя принцессы. Когда я ее разбужу, она узнает это лицо и убьет меня. Что ж, чему быть, того не миновать. Убей меня, прекрасная принцесса, если ты этого захочешь. Хотя я и пешка, собранная из разных отбросов и оживленная врагом рода человеческого, но в моей груди бьется настоящее сердце, и это сердце может сказать только одно: «Принцесса, я твой, делай со мной все, что захочешь».

Принцесса почувствовала прикосновение чьих-то губ. Ее глаза широко раскрылись, но сначала она ничего не поняла, потому что лицо целующего ее молодого человека было слишком близко. Первая мысль, которая пришла в голову принцессе, была примерно такой: «Наконец-то я проснулась! Какое блаженство!» Потом она увидела это лицо. Его она узнала сразу. О боги! Это было лицо человека, который сначала соблазнил ее, а потом бросил.

Ее глаза расширились. Прижатая к груди белая рука затрепетала, как заблудившийся голубь Геры. Он! Конечно, это он! Другой рукой принцесса нащупала рукоятку кинжала, лежавшего на маленькой тумбочке. Она подняла кинжал… Эту сцену Аззи просчитал очень тщательно. Он заранее знал, что кинжал как бы сам собой скользнет в руку принцессы. Невидимая, но от того не менее реальная аудитория подастся вперед. Члены комитета по премиям увидят, как рука Скарлет отойдет в сторону, потом вонзит кинжал принцу в спину, глубоко, до самого сердца! А потом, когда принц испустит последний вздох, в спальне появится Аззи. «Увы, моя несчастная принцесса, — скажет он (эта речь репетировалась не раз), — ты убила единственного человека, которого могла полюбить, в котором было твое спасение!» По мысли Аззи наилучшим финалом было бы, если бы затем Скарлет этим же кинжалом убила себя, тем самым обрекая свою душу на вечные муки в глубочайшей преисподней ада. Аззи рассматривал и такой вариант: не стоит ли ему воскресить ненадолго принца, чтобы он видел, как умирает Скарлет, не удержался от соблазна и разразился такими богохульствами, что ему самому было бы обеспечено вечное проклятие. Великолепный финал для того, кто любит связывать концы с концами.

Аззи был настолько уверен в успехе, что появился перед глазами Скарлет чуть раньше, чем собирался по плану, и, не скрывая иронии, сказал:

— Небеса найдут способ убить твою радость любовью, но и твой мир не будет другом тебе.

Позже люди долго спорили, почему же не удался план Аззи. Сам демон был уверен, что в соответствии с принципом обратимости пальцы Скарлет должны были сами собой потянуться к кинжалу, а кинжал — к незащищенной спине молодого принца. Но жизнь с ее здоровой привычкой к неопределенности выбрала другую развязку. Аззи не учел возможностей глаз Скарлет. Хотя они и не обладали способностью видеть истину, как глаза Прекрасного принца, но могли распознать банальность и нелепость, и именно их ясно увидела Скарлет в картине, где могли бы быть изображены она, мертвый Прекрасный принц и отравленный кинжал в ее руке. Глаза художника поняли, что такая картина противоестественна; подобный сюжет никогда не выберет художник, пишущий картины реальной жизни. Сначала душа художника восстала против кинжала, а потом собственные чувства Скарлет подтвердили правильность решения, к которому она пришла чисто по эстетическим соображениям.

Скарлет недоуменно спросила:

— О чем ты говоришь?

— Ты не должна была его убивать, — сказал Аззи. — Ты обрекла себя на вечные муки ада, юная леди.

Скарлет расхохоталась.

— Смеяться надо мной? Я тебе покажу…

Неожиданно к хохоту Скарлет присоединился еще чей-то смех. Это был Прекрасный принц, он стоял бок о бок с принцессой, обнимая ее за талию. В самом деле принц! Живой и невредимый! Значит, кинжал так и не сделал своего дела, не был пущен в ход! Аззи в смятении отступил. Оба героя были живы. Каким-то непостижимым образом любовь победила предопределенное Аззи проклятие. Глядя на двух прекрасных влюбленных, вся аудитория — и ангелы, и демоны — была искренне взволнована, многие украдкой утирали слезы.

— Этого я не хотел! — кричал Аззи. — Я имел в виду совсем другое!

Но в результате у Аззи получилась обычная сказка со счастливым концом о силе любви и возможности искупления грехов. Сказка понравилась всем, а самое главное, она гарантировала, что все следующее тысячелетие судьбы человеческих душ будет решать добро, а не зло.

Тук-тук-тук! Тонкие пальцы Илит постучали в дверь, которая вела в алхимическую лабораторию Аззи.

— Аззи! Я знаю, что ты здесь.

Ответа не последовало. Стоявший рядом с Илит Гавриил сказал:

— Думаю, надо попробовать еще раз.

Илит снова постучала:

— Аззи! Не валяй дурака! Впусти меня! Здесь только я и Гавриил. Мы знаем, что ты очень расстроен. Мы твои друзья и хотим быть рядом с тобой.

Изнутри послышался скрежет. Служивший засовом стальной стержень отодвинулся, и толстая деревянная дверь алхимической лаборатории приоткрылась на несколько дюймов. В образовавшуюся щель высунулось длинноносое лицо Фрике.

— Фрике, хозяин здесь? — спросила Илит.

— Да, мисс. Он в лаборатории. Но я бы не советовал вам входить туда сейчас. Он в очень скверном настроении, и в данный момент его поведение трудно предсказать: он может выкинуть такое, что кому-нибудь не поздоровится.

— Чепуха! — сказал Гавриил. — Впусти меня, я поговорю с ним!

Гавриил оттолкнул Фрике и протиснулся в приоткрытую дверь. Аззи сидел на маленьком троне, который соорудил в углу лаборатории. Он был в пурпурном плаще, а на один глаз натянул оранжевый шотландский берет. Смотреть на Аззи было страшно. Его глаза налились кровью. На полу валялись пивные кружки и бутылки из-под ихора. Еще больше полных бутылок стояло на ближайших полках так, что до них можно было дотронуться рукой, не вставая с трона.

— Аззи, сейчас же прекратите это безобразие! — сказал Гавриил. — Вы поставили очень хорошее представление, и не ваша вина, что вы проиграли. Запомните, главное — не победа, а участие в честной борьбе.

— Все ты врешь, — сказал Аззи. — Главное — победа, а честно или нечестно ты выиграл, это все ерунда.

Гавриил пожал плечами:

— Пусть будет так… Конечно, разные миры — разные правила, разные нормы нравственности. Но, старина, в любом случае вам надо бросить пить. Разрешите, я помогу вам.

Гавриил протянул руку Аззи. Тот схватил ее и хотел было царапнуть когтями, но Гавриил ловко увернулся и помог-таки демону встать.

— Подумайте, старина, — сказал Гавриил, — в конце концов, какая разница, кто выиграл, а кто проиграл?

Аззи изумленно уставился на ангела:

— Что-то я тебя не пойму, ты это всерьез?

— Конечно, всерьез. Я хотел сказать, что все мы, и создания света, и создания тьмы, должны видеть перспективу. Все мы служим жизни, смерти, разуму и другим высоким идеалам.