Чтение онлайн

Агриппа прожил не одну сотню лет, и его толстая кожа покрылась глубокими морщинами, как у старого ротвейлера.

Демон в парике, убедившись в подлинности пригласительного билета, впустил Агриппу и Мундренча в банкетный зал. В зале они направились прямо к столу. Стол был такой длинный, что казалось, ему нет конца. Агриппе и Мундренчу повезло — их места, которые они нашли по именным табличкам в форме воткнутых в грейпфруты флажков, находились почти в середине стола.

Агриппа и Мундренч заняли свои места, кивнули соседям. За столом старших демонов уже произносили речи. Соседом Агриппы был нубийский ангел с сиянием из слоновой кости. Еще неосвоившийся Мундренч огляделся. Его внимание привлекло угощение, которое как раз начали разносить официанты.

— А поесть сейчас можно? — громким шепотом спросил он у Агриппы.

— Можно, только за столом веди себя не по-свински.

Мундренч огрызнулся и с проплывавшего мимо подноса ловко ухватил ножку индейки. За индейкой последовал бокал мескалевого ихора. На дне бокала лежал зародыш дракона — знак того, что напиток был настоящим, а не каким-то суррогатом. Мундренч жевал, пил и глазел по сторонам. Он обратил внимание на сидевшее напротив высокое создание со светлыми волосами и большими голубыми глазами.

— Тысяча чертей, мне кажется, вот эта штучка очень сексуальна.

— О ней забудь, — разочаровал его Агриппа. — Это ангел, а ангелы не для тебя.

Факт остается фактом: демонов всегда влекло к ангелам, что, говорят, даже льстило самолюбию последних. Праздничный банкет предоставлял демонам и ангелам редкую возможность без помех пообщаться друг с другом. Официанты сновали с подносами, уставленными напитками и закуской. Многие из них были в маскарадных национальных костюмах, очень популярных в те годы на небесах. Костюмам соответствовали и закуски, которые предлагались гостям. Итальянские ангелы разносили крошечную пиццу, вьетнамские — суп фо и зажаренные овощи в яйце, а арабские духи несли большие серебряные подносы, на которых громоздились кучи кебабов.

Разумеется, все блюда были великолепны, но Мундренча больше интересовали крепкие напитки.

— Подай ихор, — сказал он высокому тощему духу, сидевшему наискосок от него.

Что касается крепких напитков, то Агриппа тоже взял неплохой старт. Мундренч раздумывал, не стоит ли ему присоединиться к обособившейся группе дьяволов, которые пили ихор из башмаков друг друга и при этом безудержно хохотали. С другой стороны стола толстый демон в клоунском наряде резал большой пирог; из пирога выпорхнули две дюжины черных дроздов и полетели над головами гостей.

— Ну как тебе здесь нравится? — спросил Aipnnna Мундренча.

— Здесь неплохо, — ответил Мундренч. — А кто это там размахивает руками?

— Это Асмодеус, — объяснил Агриппа. — Он самый главный на этой секции банкета.

— А темноволосая леди рядом с ним?

— Это Геката, королева ночи. Если они посмотрят на тебя, улыбнись и подними бокал, но не говори ни слова. Это очень важные персоны.

— Не учи. Сам знаю, как себя вести. Что делает Асмодеус? Кажется, он что-то читает? Никогда бы не подумал, что лорды-демоны умеют читать.

— Ну, насмешил. Если бы он тебя услышал, ты бы узнал, как он умеет шутить. — Агриппа присмотрелся. — Думаю, он проверяет тезисы своей речи.

— Какой речи? — не понял Мундренч. — О речах ты ничего не говорил.

— Я думал, ты сам догадаешься, что это за банкет.

— Банкет — это большая-пребольшая пьянка. Разве не так?

— Так-то так, но наш банкет — это нечто намного большее, — объяснил Агриппа. — На этом банкете объявят победителя состязаний в честь нового тысячелетия, который и будет определять теперь судьбы людей.

— А судьбы людей — это так важно? — опять не понял Мундренч.

— Для нас — нет, но для людей их судьба очень важна, — ответил Агриппа.

Мимо Мундренча прошествовал Безымянный Ужас под руку с натурщицей пикмановской разновидности. Безымянный Ужас благоухал мускусом рептилий. Спутница обратилась к нему с вопросом:

— Вы слышали, что случилось с проектом сил добра?

Судя по тому, как прорычал Безымянный Ужас, стало понятно, что ему об этом ничего не известно.

— Все их проклятое сооружение развалилось! Получилась великолепная куча из кирпичей и хваленого цветного стекла. Жалко, горгульи тоже развалились.

— Как это случилось? — проворчал Безымянный Ужас.

— Что-то там было не так с контрфорсами и пролетами. Не знаю, я не очень хорошо разбираюсь в механике. Кажется, силы добра тоже. Ха! Ха!

— Я бы еще выпил, — сказал Мундренч. — Ты обещал, что будет очень весело.

— Вот идет официант с ихором, — сказал Агриппа. — Только, пожалуйста, не наделай глупостей.

— Буду пить столько, сколько захочу, — упрямо возразил Мундренч, ловко хватая графин с ихором. — Наверное, я выпью очень много. Много пить — это совсем не глупость.

У входа в банкетный зал возникло какое-то замешательство. Нарушителем спокойствия был демон с лисьей мордой. Пробираясь по залу, он выписывал немыслимые зигзаги, сталкивался с официантами, сбивал блюда со стола. Со всех сторон доносились возмущенные восклицания:

— Какое нахальство!

— А это не…?

— Разве…?

— Похоже на Аззи.

— Не тот ли это демон, что участвовал в состязаниях?

— Хотел бы я знать, что же произошло.

— Эй, Аззи, что с тобой?

— Я слышал, ему удалось сделать что-то грандиозное.

— А я думал, он еще в преисподней.

— Похоже, он пьян в стельку.

— Эй, парень, поосторожней!

— Что ты хочешь от пьяного демона?

— Кстати, а что он хотел сделать со стеклянной горой?

— Аззи, задай им жару!

— Точно! Жару, огня и серы не забудь добавить!

Мундренч становился все более неуправляемым. Агриппе он уже совсем не нравился. А тем временем банкет близился к своему апогею. Демоны в черных смокингах подали на серебряных подносах новые блюда, в том числе очень своеобразные, например жареных детенышей химер. Если блюдо было уж совсем непонятным, то к нему прикрепляли записочку, объясняющую, что это такое и как с ним обращаться, а некоторые даже говорили сами. Например, тушеная репа объявляла: «Здравствуйте! У меня отменный вкус!»

Все гости говорили одновременно, и в зале стоял оглушительный шум. Чтобы перекинуться парой слов с существом, сидевшим через два места, приходилось прибегать к помощи телефонной трубки из морской раковины. Такие трубки были вмонтированы в каждое кресло.

На необычном экране, протянувшемся над всем банкетным столом, демонстрировали портреты великих созданий сил добра и сил зла прошлого, а также живые картины, в которых рассказывалось об их рекордных достижениях в ужасных делах и добродетельных поступках. Разодетый в белые меха мажордом объявлял родословную и главные заслуги каждого вновь прибывшего гостя. На гребне надвигающейся волны всеобщего хаоса Аззи упрямо проталкивался к одному ему известной цели.