Чтение онлайн

Но она еще была молодой девушкой, которая верила, что поцелуй Аврама очистит ее для супружеской жизни, и надеялась, что их встреча была чудом.

То, что она сказала Силили, было правдой. Может быть, ей достаточно будет узнать, что он не забыл ее за все эти годы.

А если он не придет?

Она отбросила эту мысль. Терпение. Может быть, солнце еще не взошло и он еще придет?

Она услышала поскрипывание сандалий. Он пришел. Она увидела его перед собой в слабом свете лампы.

Первый краткий миг смущения. Аврам церемонно поклонился. Извинился, сказав, что не знает, как приветствовать Священную Служительницу Крови, посвятившую себя богине Иштар.

Голос у него был все тот же. Тот же легкий выговор мар.Тю.

— С глубоким уважением и с большим страхом, — ответила Сара.

Оба засмеялись. Сара давно так не смеялась. Этот смех, словно свежая вода, развеял последние следы смущения.

Они уселись на подушки по обе стороны низкого стола. Он совсем не изменился, только погустела его борода. У него был все тот же большой красивый рот. Может быть, чуть больше выдавались скулы. У него было решительное лицо человека, уже пережившего испытания.

Сара наполнила медные стаканы настоем тимьяна и розмарина и сказала:

— Я боялась, что ты не осмелишься прийти.

— Мой отец и мои братья были против. Они боятся, что мое присутствие здесь будет богохульством. Они боятся твоего отца и брата. Мы, мар.Тю, всегда чего-то боимся.

Она помнила его уверенный голос. Сейчас к нему примешивалась спокойная насмешливость, отстраненность человека, который взвешивает мысль, прежде чем высказать ее. Он выпил глоток и сказал:

— Я вышел из шатра в середине ночи, чтобы никто не заметил моего ухода. Я достал из печи несколько изделий моего отца, чтобы они подумали, будто я понес их в храм. Я отдам их твоей служанке. Мое подношение твоей богине!

Сердце Сары забилось. Эти слова были первым обещанием, он тоже хитрил и лгал ради нее.

— В тот раз, на берегу реки, тебе пришлось тайно принести еду и шкуры.

Аврам, улыбнувшись, покачал головой.

— Да… Как давно это было…

— Но ты не забыл.

— Нет.

Наступило замешательство. Сара и Аврам угощались финиками и медовыми пирогами. Аппетит у Аврама был отличный. Глядя, как он ел, Сара испытала незнакомое и волнующее чувство. У ворота туники, там, где начиналась шея, кожа Аврама показалась ей такой тонкой, что ей захотелось дотронуться до нее.

— Тогда утром солдаты нашли меня и отвели в дом отца, — сказала Сара и коротко засмеялась.

— Он был в ярости. Но спустя несколько лун я опять сбежала. Я дошла до ваших шатров. Я хотела… поблагодарить тебя за помощь. Но мне сказали, что твоя семья ушла.

— Мы ушли на север и остались там.

Аврам рассказал, что они отвели стада в Пузри-Даган, в центр царских налогов, и потом Фарра решил обосноваться в Ниппуре и продавать свои гончарные изделия.

— Там повсюду очень много храмов. Могущественные вельможи хотят каждый год иметь новые статуи своих предков, — забавлялся Аврам.

Дела отца процветали, а Аврам с братьями, Араном и Нагором, разводили скот для богатых домов Ниппура. Через три-четыре года они достаточно заработали, и отец решил, что они могут завести собственные стада, которые так быстро увеличивались, что после выплаты каждого налога они перегоняли стада из одного города в другой, от Урума до Адаба, по склонам гор, где трава была сочной и обильной.

— Мой отец Фарра стал вождем нашего племени. У нас большое племя, более пятисот шатров… Но прошлой зимой началась война с горцами. Гути дошли до Адаба. Они грабили дома, воровали скот. Так всегда бывает. Война вспыхивает между городами, и начинают воровать наш скот и насиловать наших женщин. Никто не приходит к нам на помощь. Мы не созданы для войны. И тогда мой отец решил вернуться в Ур.

Он снова улыбнулся насмешливой улыбкой, от которой у глаз появились морщинки.

Могущественные вельможи Ура обрадовались нашему возвращению. Им очень нравятся гончарные изделия мар.Тю Фарра, как, например, твоему отцу!

— Они очень красивые. Мне они тоже нравятся.

Аврам проглотил финик и, смеясь, сделал движенье рукой, словно отмахиваясь от ее слов, как от дыма.

Улыбка еще плясала в его глазах, когда он спросил;

— А ты за эти годы стала самой красивой женщиной, но ни один из могущественных вельмож Ура не взял тебя в жены?

У Сары стало сухо в горле, и кровь прилила к ее щекам. Этот Аврам застает ее врасплох, отвечает на вопросы прежде, чем задает их, и касается самой сути вещей. Она приготовила фразы, которые собиралась сказать ему, но все они были отравлены ложью.

Ей вспомнились слова Силили: «Даже мар.Тю хотят женщин с полным чревом!» Ее чрево так давно было пустым, что она уже сомневалась в том, что когда-нибудь кровь потечет у нее между бедер. Разве может она рассказать Авраму, что она выпила травы кассаптю потому что была в отчаянии, не получив его поцелуя? Что она была еще ребенком и не понимала, что делала?

Наконец она пробормотала:

— Нет, никто не может взять в жены служанку Иштар.

Лицо Аврама стало холодным. Избегая его взгляда, Сара в нескольких словах рассказала о своей «болезни», сразившей ее вскоре после их встречи, о том, как прорицатель понял смысл ее пребывания в аду, и как она стала, по его совету, жрицей храма.

Он внимательно выслушал ее рассказ о том, как она пять долгих лет постигала знание жрицы, как училась писать на табличках, подготавливать приношения и, наконец, обращаться с быком.

— С быком? — удивился Аврам, первый раз перебив ее.

— Да, Священная Служительница Крови должна приветствовать быка перед тем, как его кровь будет принесена в жертву Богине Войны.

Она объяснила, что кровь быка, вытекающая перед воинами, отправляющимися на войну, защищает их от ран и от смерти. Боги, утолив свою жажду, вдыхают немного своей силы в руки воинов, которые принесли им эту жертву. Она не сказала о том, что у жрицы нет менструаций и что она суха, как пыль под ногами победителя.