Чтение онлайн

И вот сейчас Аврам вел ее в шатер своего отца. Завтра он станет ее мужем. Прерванная ночь их встречи наконец возобновится.

Они добрались до лагеря в середине следующего дня.

Племя Фарры стало таким многочисленным, что шатровый лагерь был похож на маленький город.

Вначале все внимание было обращено на Арана. Травы и забота Силили уменьшили жар, но не боль. Но после того как ему обработали рану и дали выпить пряного вина, чтобы он лучше спал, Аран указал на стоявшую поодаль Сару, и объявил:

— Вот жена моего брата Аврама, радуйтесь его упорству Она оказывает честь нам, пастухам-без-города, не тем, что родилась среди могущественных вельмож города Ура, она оказывает нам честь своей красотой и мужеством. Поверьте мне, вместе с ней к нам пришло обещание будущего.

Сара опустила голову, смущенная таким признанием, глаза Аврама затуманились от благодарности к брату, но весь смысл его слов Сара поняла только тогда, когда Аврам привел ее к Фарре. Вблизи он казался старше, чем ей показалось во дворе Ишби Сум-Узура. У него были ясные холодные глаза, тонкие губы подчеркивали суровость его взгляда. Но, несмотря на морщины, белую бороду и волосы, от него исходила мощь, перед которой склонялся даже Аврам.

Он рассматривал Сару без всякого намека на нежность. Не было никаких сомнений, что красота и мужество женщины, которую выбрал его сын, не оставили его равнодушным. После неоправданно долгого молчания он сказал:

— Так решил мой сын. У нас не принято, чтобы дочь могущественного вельможи смешивала свою кровь с нашей, но я уважаю волю Аврама. У нас каждый человек свободен в своем выборе и сам отвечает за свои ошибки. Добро пожаловать.

И, не пытаясь проявить большей учтивости, он ушел в свой шатер.

Сара прикусила губу.

— Не обижайся на моего отца, — тихо сказал Аврам. — Он не любит того, чего не знает. Когда он узнает тебя лучше, он изменит свое отношение к тебе.

Но Аврам ошибался. Счастье Сары омрачила не угрюмость Фарры, а слова старого мар.Тю о смешении ее крови с кровью мар.Тю, потому что в чреве ее не было ростка жизни.

Мысль о своей тайне страшила ее еще больше, чем раньше. Может быть, Аврам силой своей любви сможет исцелить ее бесплодие?

Аврам повел ее в шатер женщин. Со всех сторон, крича и смеясь, сбежались дети. Молодые женщины, не скрывая любопытства и зависти, рассматривали Сару. Зато старшие женщины с радостью приветствовали ее. Одна из них, маленькая, с тонкой гладкой кожей, несмотря на ее возраст, повлекла Сару в большой шатер матерей. За ней последовали остальные.

Впервые Сара увидела мягкий свет, освещавший шатры, вдохнула запах шкур и ковров, покрывавших пол, на котором стояли деревянные раскрашенные сундуки, из которых свисали украшения.

Старая женщина открыла сундук, достала из него тонкое льняное полотно с ажурными краями, украшенное вышивкой из цветной шерсти и инкрустированное серебряными сколками. Подойдя к Саре, она, улыбаясь, протянула ей ткань.

— Добро пожаловать, Сара, будущая жена Аврама. Меня зовут Цилла. Мать Аврама давно умерла, и я заменила ее. У нас супруги соединяются гораздо проще, чем это принято там, откуда ты пришла. Мы едим ягненка перед шатром, пьем пиво и вино, слушаем флейты и иногда поем песни с добрыми предзнаменованиями. Жена одета в простое платье, и это большое покрывало целиком покрывает ее. Это старое и драгоценное покрывало. Оно служило более чем ста женщинам. Оно слышало их вздохи и страхи, их счастье и разочарование. Мы, женщины, называем его покрывалом жизни.

Она замолчала. Стоявшие вокруг женщины смотрели на Сару с дружеской строгостью, напомнившей ей лица молодых служанок, когда они готовили ее к встрече с быком. Сара улыбнулась блестящими от счастья глазами. Цилла улыбнулась ей в ответ.

— Это хорошо, — сказала она. — Это покрывало нужно носить с такими глазами! Когда бы будешь в шатре наедине со своим мужем, то прежде чем снять покрывало, отойди от него на расстояние вытянутой руки и обойди вокруг него три раза в одну сторону и три раза в другую. Аврам научит тебя всему остальному…

Раздался смех, покатился по шатру от одной женщины к другой и вернулся к Саре.

Все произошло, как говорила Цилла.

Сара вошла в шатер, покрытая покрывалом жизни. Сердце ее билось так сильно, что, казалось, ударялось о зубы. Сквозь ажур покрывала она видела полное желания лицо Аврама.

Она обошла вокруг него, ее собственное желание болью отзывалась в ее бедрах. Три раза в одну сторону, три раза в другую. Она остановилась. Снаружи раздавались звуки флейты и смех. Она слышала прерывистое дыхание Аврама. Он подошел к ней и произнес ее имя:

— Сара, возлюбленная моя!

Он подошел еще ближе и сквозь покрывало приложил свои губы к ее трепещущим губам.

Аврам поднял края покрывала, Сара не шевелилась. Они смотрели друг на друга, его пальцы скользнули по ее щеке, шее. Сара вздрогнула, Аврам улыбнулся, платье соскользнуло с плеч Сары. Она стояла перед ним обнаженная. Он отступил назад, словно боясь дотронуться до нее, из его горла вырвался стенающий звук. Его туника упала на пол, он стоял перед ней обнаженный с высоко поднявшимся членом.

Сара подняла руку, дотронулась до его тонкой кожи, там, где начиналась шея. Кровь билась в ней с такой силой, что пальцы дрожали. Аврам, задохнувшись, отдался ее ласке. Сара почувствовала, как его член короткими ударами бился о ее бедра. Колени их согнулись, они упали на ковер, губы их слились в одном дыхании, в одном желании счастья. И она наконец получила поцелуй, который будет защищать ее до последнего дня жизни.

Племя Фарры продвигалось вдоль берега Евфрата, поднимаясь к его истокам, следуя по торговому пути вместе с варварами с севера. Они шли медленно, чтобы не утомлять скот. Каждую ночь счастье Сары и Аврама расцветало, как ночные звезды. Сара приняла простоту и обязанности жизни мар.Тю с легкостью, изумившей самого Фарру. В течение одного сезона та, которая была дочерью могущественного Ишби Сум-Узура и Священной Служительницей богини Иштар, вечно окруженная рабами и служанками, готовыми исполнить любые ее капризы, которая ела и пила то, что другие руки подносили ей, без малейшего сожаления отказалась от тог с золотой каймой, от роскошных украшений, от сложных причесок и косметики. Так же естественно, как и женщины, родившиеся в шатрах, она носила скромную тунику, вплетала в волосы красно-синюю ленту и спала в шатре. Так же легко и быстро она научилась молоть зерна, готовить мясо, печь хлеб и варить пиво. Единственное, что она сохранила из прошлой жизни, это та ловкость, которой научили ее тетки, прочесывать и прясть тонкие шерстяные нити и окрашивать их, что вызывало неподдельное восхищение всех женщин племени.