Чтение онлайн

"Сил-виа" и "Дер-мо полное" – это До?

Вернется за ней в два часа ночи, сюда, в мастерскую – До?

Но почему?

Это была уже четвертая сигарета.

Хватит.

К двум часам ночи на Сильвии были надеты серый спортивный костюм и кроссовки.

Когда-то она пыталась приучить себя к утренним пробежкам, но ее хватило на два раза. С тех пор спортивная форма ушла в запас и заняла почетное место на полке. Но вот настал и ее звездный час.

А в чем еще отправиться на ночную прогулку с мужчиной, который носит вместо одежды мешковину и рисует на стенах?

Стоило ли вообще рисковать?

Сильвия до сих пор не была уверена, что все делает правильно. Возможно, лучшим решением было бы сейчас спать дома, под мягким одеялом. А не ждать этого типа здесь, в мастерской, под покровом ночи.

Сильвия скурила уже пачку и открыла следующую.

Ровно в два ночи дверь бесшумно распахнулась, и вошел он.

На этот раз До был не столь эксцентричен. Всего-то черный бомбер с капюшоном, серые джинсы, кеды. За спиной рюкзак.

Он придирчиво осмотрел экипировку Сильвии. Удовлетворенно кивнул.

А вот сигарета в ее руке ему явно пришлась не по вкусу. Он немного поморщился, но промолчал.

Сильвия сделала длинную затяжку, потом бросила сигарету в банку с водой, в которой уже плавало десятка два окурков.

– Собери волосы, – подсказал он.

Сильвия накрутила волосы на руку. Привычным жестом собрала в пучок на затылке и зафиксировала кистью номер два, вытащив ее из банки с колонковыми кистями. Она всегда использовала кисточки вместо спиц или заколок, когда работала в мастерской.

До усмехнулся, глядя на ее манипуляции с волосами.

– Надень капюшон и не снимай его.

Сильвия послушно накинула на голову капюшон.

Как грабители заправок, честное слово.

– Выключай свет, закрывай мастерскую, – скомандовал До.

Сильвия не возражала. Сделала, как просили.

За полчаса до его прихода Сильвия дала себе самой обещание – полностью принять правила игры. И будь что будет.

А было вот что.

До показывал Сильвии ранее не виданный ей город.

Ночной, с высоты крыш.

Казалось, он знал проходы, тайные пути на каждую крышу.

Они поднимались по пожарным лестницам, перелазили через заборы, взбирались на широкие высокие стены, пробирались через узкие лазы черных ходов и чердачные люки.

Сильвия удивлялась самой себе, когда ей удавалось, при поддержке До, забраться на крышу очередного дома.

Когда они стояли вдвоем на самом гребне покоренной крыши, у Сильвии перехватывало дух.

Оттуда город выглядел совсем по-другому.

Он светился далеко внизу огоньками – белыми, желтыми, голубоватыми, вспыхивал красными и зелеными проблесковыми маячками. Они были размыты, как будто нереальны. Лишь отражения.

Сверху открывался вид на двухскатные крыши домов, и Сильвии казалось, что она смотрит через ночную темноту на огромные раскрытые книги, положенные корешками вверх, страницами внутрь. И пишется на этих страницах в каждом доме своя история. Где-то получается обычная домовая книга, где-то любовный роман, где-то криминальное чтиво. Никогда не увидишь снаружи, чем заполняются страницы под обложками обветшалых крыш.

И было тихо-тихо. В такой тишине каждое движение отзывалось звуком. Скрип черепицы под подошвой кроссовка. Шорох пачки сигарет, вылавливаемой из кармана. Громкое чирканье спички о картон. Шипение тлеющего кончика сигареты.

Только До был совершенно, абсолютно бесшумен. Его не было слышно. Совсем.

Несколько раз Сильвия как будто даже теряла До из виду. Он полностью выходил из поля ее зрения. Вроде как попадал в слепую зону.

А потом вдруг снова оказывался рядом. Совсем близко, в шаге от нее.

До как будто и правда растворялся в ночном воздухе города, был его духом.

Когда они спускались с очередной крыши, До вел ее через незнакомые проходные дворы. Они ныряли под какие-то арки, оказывались в асфальтированных дворах-колодцах, выходили через черные ходы парадных в какой-то следующий двор, на этот раз с садиком и бельевыми веревками, и дальше, дальше по запутанному лабиринту улиц.

До знал эти уличные лабиринты как свои пять пальцев.

С легкостью открывал любую запертую или даже заколоченную дверь, встретившуюся на пути.

Для него как будто не существовало препятствий.

Каждый шаг был четко рассчитан.

Складывалось впечатление, что До уже ходил этими запутанными петлями улиц и дворов сотни раз.

Сильвии оставалось только следовать за ним шаг в шаг, не отставать. И четко выполнять короткие инструкции: "пригнись", "вверх", "вперед".

Было весело, таинственно и немного страшно.

Как в детстве, давным-давно, когда играли в "казаки-разбойники".

Когда выпадала роль "разбойника" и нужно было убегать, не попадая на глаза "казакам".

Время от времени они проходили мимо настенных работ До. Тех, что еще сохранились кусками. Сильвия их сразу узнавала. До равнодушно скользил мимо, будто даже не замечая.

Возле очередной торцевой стены дома, где сохранился фрагмент его знаменитого на весь мир мурала, Сильвия притормозила, ухватив До за рукав.

До остановился, вопросительно посмотрел на Сильвию.

Тогда она задала ему тот самый вопрос, который он адресовал ей, когда пришел первый раз в мастерскую.

– Зачем ты рисуешь? – спросила Сильвия До, показывая на то, что осталось от его работы.

Она показывала на кусок стены, где еще осталась стершаяся, облупившаяся краска. Изначально красная и белая, но сейчас бурая и грязно-серая. В правом верхнем углу,на уровне пятого этажа, под самой крышей.

– Счастье в чистом виде, – пожал плечами До. – Ты ведь это тоже чувствуешь.

– Почему здесь, на улицах? Из-за опасности?

До рассмеялся.

– Тебя могут поймать, и от этого немного страшно. Ты настороже. Чувство опасности заводит. Да? – он внимательно посмотрел на нее, глаза в глаза, через темноту.