Чтение онлайн

Было бы неверно полностью игнорировать какую-либо из указанных двух сторон исторического процесса в период нэпа. Для историка библиофильства безусловный интерес представляют и книги, выпускавшиеся в эти годы частными издательствами, и продукция Госиздата и его многочисленных местных отделении.

Историк русского библиофильства не может не заметить того, что в течение 20-х годов Госиздат, располагавший неизмеримо большими типографскими, бумажными, людскими ресурсами, естественно вышел на первое место в отношении не только производства книг, но и продажи как новых, так и старых, в том числе и антикварных книг.

Поэтому связывать развитие библиофильства в 20-е годы с «оживлением» частнокапиталистического сектора в народном хозяйстве совершенно неправильно. Из дальнейшего изложения будет видно, что с самого начала 20-х годов крупнейшие русские библиофилы и авторитетнейшие библиофильские организации живейшим образом интересовались книжной продукцией Госиздата, выступали с оценкой типографской и графической внешности его изданий и, тем самым, вносили свой посильный и вовсе не малый вклад в культурную революцию.

Новая экономическая политика проявилась в книжном деле довольно скоро и прежде всего в виде ряда законодательных актов, исходивших как от центральной власти, так и от некоторых местных органов. Так, 23 октября 1918 г. Московский Совет принял постановление об отмене муниципализации частных книжных предприятий. 20 апреля 1920 года Совет Народных Комиссаров издал декрет, аналогичный постановлению Моссовета, но распространявшийся на всю страну.

И уже с конца 1921 г. в Москве и Петрограде стали открываться частные букинистические и антикварные магазины.

Не в меньшей мере отразилась новая экономическая политика партии и в области издательского дела. Обычно представляют дело так, будто были возрождены частные издательства, якобы полностью ликвидированные в период военного коммунизма. На самом деле это было не так. «Наряду с государственными издательствами, — пишет анонимный автор в книге „Газетный и книжный мир. Справочная книга“ (М., 1925) в разделе „Законодательство о печати“, — не прекращали своей деятельности и издательства частные, деятельность которых заключалась в осуществлении изданий по заказам государства». «Существование частных издательств регламентировалось до конца 1921 г. местными постановлениями, издававшимися в связи с проведением национализации издательского дела РСФСР» (52, с. 309).

Таким образом, в то время не были вновь созданы частные издательства, а изменили характер деятельности старые издательства, была облегчена организация новых.

Уже 23 сентября 1921 г. Совет Труда и Обороны Республики постановил допустить аренду частными лицами государственных и муниципализированных типографий. Еще большее практическое значение имело постановление Совета Народных Комиссаров от 12 декабря 1921 г. о частных издательствах. Основное в этом постановлении состояло в том, что деятельность частных издательств, начиная с разрешения на организацию их и кончая условиями реализации их продукции, ставилась в зависимость от Госиздата. Однако содержание своей работы, профиль, даже установление цены на издаваемые книги определяли сами частные издательства.

В течение второй половины 1921 — первой 1922 г. были определены основные положения, регулировавшие деятельность частных издательств и их отношения к Госиздату.

Принятое Советом Народных Комиссаров 2 июля 1923 г. Положение о Государственном издательстве определяло финансовые и юридические права Госиздата в тогдашних условиях.

Все эти — теперь уже являющиеся историей — положения о частных издательствах и Госиздате способствовали тому, что в самое короткое время число книгопроизводящих организации быстро возросло и очень увеличилось количество издававшихся книг.

Как бывает почти всегда, — по крайней мере, с того времени, когда книгопечатание укрепилось и оттеснило на самый задний план рукописную книгу, — библиофилы 20-х годов делились на тех кто собирает только старую, антикварную книгу, и тех, которые, напротив, коллекционируют современную. Нам уже приходилось отмечать, что «фактор времени» неизбежно превращает любые новые, современные, «авангардистские» книги в старые и что книги совсем недавнего времени, еще вчера вызывавшие пренебрежение основной массы собирателей и привлекавшие только небольшую категорию любителей, становятся желанными, искомыми и включаются в списки дезидерат большого числа библиофилов. Поэтому несомненный интерес для истории русского библиофильства в 20-е годы представляет продукция советских издательств этого периода, сразу же вызвавшая появление специальных коллекционеров ее. Уже в 1918–1921 гг. в большом числе возникали недолговечные литературные «направления», «школы», «объединения» и т. п., умудрявшиеся и в тогдашних трудных типографских условиях выпускать свои теоретические декларации, коллективные и индивидуальные сборники стихов и прозы, полемические листовки и пр. Печатавшиеся большей частью на плохой бумаге, в малых форматах, небольшими тиражами, эти издания «ничевоков», «неоклассиков», «биокосмистов» и других течений, не говоря уже об изданиях футуристов и имажинистов, привлекали к себе внимание библиофилов. Появившаяся в 1924 г. антология Н. Л. Бродского «От символизма до Октября», выдержавшая два издания, дает некоторое представление о своеобразии этой литературы. Позднее, уже в 40-е годы, прославился своим собранием русской поэзии XX в. и особенно советского периода московский литературовед А. К. Тарасенков. Однако из различных печатных и рукописных источников 20-х годов известно, что поэзия этих лет сразу же стала предметом библиофильского собирательства. Этим было продолжено зародившееся еще в 1917–1918 гг. коллекционирование советских изданий.

Некоторое представление о деятельности различных советских издательств начала 20-х годов в области публикации поэзии и художественной, научной и политической книги дает каталог русского отдела Международной книжной выставки во Флоренции в 1922 г. Здесь перечислены экспонаты Госиздата (Москва и петроградское отделение), издательства «Всемирная литература» (Петроград), Петроградской государственной филармонии, издательств «Алконост», «Кружка поэтов имени К. М. Фофанова» и других, из которых выделялись издания библиофильского интереса — издательств «Петрополис», «Среди коллекционеров», М. и С. Сабашниковых, «Academia». Всего в каталоге русского отдела Флорентийской выставки 1922 г. перечислено около 1400 книг, 135 журналов, около 300 периодических изданий, 57 плакатов, свыше 200 рисунков и гравюр и т. д. Особый интерес представляет перечень 112 газет и журналов, напечатанных в 1919–1920 гг. на суррогатах бумаги.

Большее значение, чем эфемерные издания эфемерных поэтических групп 20-х годов, имели в истории русского библиофильства художественные книги, выходившие в тот же период. Из художественных издательств, упомянутых в каталоге русского отдела Флорентийской книжной выставки, наиболее заметный след в истории книги и библиофильства оставили издательства «Аквилон», «Петрополис» (изданиями об экслибрисах), «Светозар» и — особенно — Комитет популяризации художественных изданий.

Комитет популяризации художественных изданий возник в 1920 г. на основе существовавшего ранее (с 1896 г.) издательства «Общины св. Евгении», выпускавшего сначала художественные почтовые карточки, а затем, с 1899 г., и книги. Со времени реорганизации и до своей ликвидации в 1929 г. Комитет издал около 40 книг и альбомов, каждый из которых немедленно становился библиографической редкостью. Еще большей редкостью сделалась сразу после выхода в свет книга неизменного руководителя издательства «Общины св. Евгении» — Комитета популяризации художественных изданий И. М. Степанова «За тридцать лет. 1896–1926». (Л., 1928. 57 с.), выпущенная в количестве 300 нумерованных экземпляров, в обложке работы Л. С. Хижинского с заставками и концовками работы А. П. Остроумовой-Лебедевой, Д. И. Митрохина и Л. С. Хижинского.

Но не только частные издательства и ведомственный Комитет популяризации художественных изданий (он состоял при Государственной академии истории материальной культуры) занимались выпуском художественно оформленной книги. С 1922 г. Госиздат в Москве и его петроградское-ленинградское отделение издали ряд монографий о современных и старых русских художниках-графиках — «Гравюры И. Н. Павлова (1866–1921)» В. Я. Адарюкова (1922), «Д. И. Митрохин» М. А. Кузмина и В. В. Воинова

(1922), «Русский революционный плакат» В. П. Полонского (1922), «История гравюры и литографии в России» Э. Ф. Голлербаха (1923), «Художник-иллюстратор А. А. Агин, его жизнь и творчество» К. С. Кузьминского (1923), «Фалилеев» Н. И. Романова (1923), «Остроумова-Лебедева» А. Н. Бенуа и С. Эрнста (1924), «С. Чехонин» А. М. Эфроса и Н. Пунина (1924).

Эти книги, несмотря на очень высокую цену (некоторые были оценены в 17–18 руб.), немедленно раскупались. Такой же успех выпал и на долю изданий казанских графиков, о чем подробнее будет сказано в дальнейшем при рассмотрении деятельности казанских библиофилов.

Чтобы понять причины популярности этих художественных изданий, необходимо подробнее остановиться на несколько более раннем периоде. На время с 1917 г. приходится замечательный подъем русской книжной графики. Даже в годы типографской разрухи, а тем более в 20-е годы, выпускались отдельные листы гравюр и выходили очень интересные издания, оформленные такими художниками, как А. П. Остроумова-Лебедева, И. Н. Павлов, В. Д. Фалилеев, М. И. Курилко, П. А. Шиллинговский, В. Н. Масютин, В. А. Фаворский, А. И. Кравченко, Н. И. Пискарев, В. В. Воинов, М. В. Добужинский и многие, многие другие. В 1923 г. проф. А. А. Сидоров, считая, что «область графики вообще — все-таки же самая прельстительная из всех, нам даруемых современным искусством», писал в книге «Русская графика за годы Революции. 1917–1922»: «Русская графика последнего пятилетия — чудеснейшее зеркало бьющейся самым горячим пульсом живой жизни» (151). Примерно к таким же выводам пришел старый художественный критик С. К. Маковский, писавший в 1925 г. в статье «Четверть века русской графики», что «итоги русской графики на эту четверть века достаточны, чтобы признать их подлинным завоеванием современного искусства» (95).