Чтение онлайн

Психологический эксперимент не предполагает обязательного использования замысловатых методик и технически сложного оборудования. Приборы подбираются в зависимости от поставленной задачи. Они являются средством контроля за соблюдением условий эксперимента или служат для измерения и записи особенностей экспериментальной ситуации.

Ценность эксперимента определяется, прежде всего, тем фактом, в какой мере в соответствии с заданными условиями проведены необходимые наблюдения. Таким образом, эксперимент — способ обнаружения таких фактов и связей, которые нельзя выявить обычным путем. Кроме того, следует отметить, что результаты любого эксперимента могут быть проверены другими исследователями.

Экспериментальный метод в психологии имеет свои ограничения. Не все аспекты человеческой психики поддаются контролю. Психические реакции человека в значительной степени зависят от его предыдущего опыта. Всеобъемлющий контроль над психическими процессами человека в ходе эксперимента предполагает свободное манипулирование их развитием в продолжение всей жизни — что нежелательно в социальном плане, да и попросту невозможно.

Мышление можно изучать и опосредованно, через произведения разума и рук человеческих — изобретения, литературу, искусство, религиозные верования и традиции, этические системы, политические институты и т. п. Естественно, этот способ исследования не используется в тех случаях, когда изучаются собственно мыслительные операции. Он часто применяется для изучения примитивных народов или цивилизаций прошлого, по сути, этот метод — исторический и антропологический. Очевидно, наше знание человеческого разума будет весьма ограниченным, если нам придется полагаться исключительно на его данные. И все же, они играют существенную роль для понимания аспектов становления разума.

Кроме того, психические процессы можно изучать с точки зрения анатомии и физиологии. Существует тесная связь между строением любого органа и его функциональными возможностями. Невролог стремится постичь механизм нервной системы, пытаясь понять, какова доля его участия в человеческом поведении. Исследование взаимоотношений психических процессов и структуры нервной системы, несомненно, принесет огромную пользу и психологии, и неврологии.

Мы знаем, что на характер психических действий влияют метаболические связи нервной системы. Ее изъяны часто обусловливают нарушения восприятия, памяти и проявления воли. Нашими точными и подробными знаниями о связи психической деятельности с нервными структурами мы в значительной степени обязаны именно физиологическим методам. Опыты показывают, что удаление части нервной ткани у животных ведет к последующему нарушению у них некоторых функций. Множество свойств мышления можно объяснить с точки зрения физиологических особенностей нервной системы. В частности, именно таким образом объясняется способность запоминания, некоторые особенности темперамента и отдельные аспекты процесса забывания.

Таким образом, мы видим, что любой факт, который может быть использован для понимания характера и содержания сознания, есть факт психологический. Тот же факт может представлять значительный интерес для таких наук, как неврология, психология и физиология; подобные факты составляют значительную часть научных данных каждой из этих сфер знания.

В психологии, как и в любой другой науке, используется любой факт, способный оказаться полезным для решения ее задач, — и неважно, кем, как и когда этот факт добыт. Ни один подход в отдельности не дает полного представления о природе психической деятельности. Разные источники дополняют друг друга, а задача психологии — систематизировать и согласовать разнообразные данные, формируя адекватную концепцию того, что относится к процессам психики…

Отношения с другими науками. Психология пользуется данными многих других областей человеческих знаний. Психология полагает любые факты существенными для понимания психики. Естественно, профессиональный психолог имеет дело с весьма ограниченным диапазоном психических явлений и, следовательно, он должен собирать материалы из самых разнообразных источников. Психология пользуется фактами из социологии, педагогики, неврологии, физиологии, биологии, антропологии и со временем, надеемся, сможет воспользоваться данными исследований биохимии. Подавляющая часть фактического материала, связанного с психическими нарушениями, позаимствована у врачей и психиатров. Отдельными знаниями о разуме и личности мы обязаны юриспруденции. Полезную информацию мы черпаем из сферы торговли и промышленности. Короче говоря, для психологических изысканий могут оказаться интересными факты из любой области человеческой деятельности.

В свою очередь психология стремится внести посильный вклад во все родственные ей сферы знания и жизни — философию, социологию, педагогику, медицину, юриспруденцию, коммерцию, промышленность. Не подлежит сомнению, что любые знания о человеческой природе крайне важны во всех областях, так или иначе связанных с мышлением и поведением человека.

Мы отмечали, что в функциональной психологии, в отличие от структурной, не было единого исследовательского подхода. И хотя колыбелью функционализма — где он оформился и начал развиваться, — является Чикаго, другая его ветвь формировалась Робертом Вудвортсом в Колумбийском университете. Колумбия стала академической базой для исследований и двух других представителей функционального направления: Джеймса МакКина Кеттела, чьи разработки психологических тестов стали воплощением духа американского функционализма, и Э. J. Торндайка, исследования поведения животных которого усилили тенденции функционализма к большей объективности.

Формально Роберт Вудвортс не принадлежал к функциональным школам, возглавляемым Энджеллом и Кэрром. Его тяготили те ограничения, которые накладывала на ученых принадлежность к тому или иному течению. И все же, большинство психологических сочинений Вудвортса было в духе чикагской школы.

Более семидесяти лет Вудвортс активно занимался психологией как исследователь, как любимый студентами преподаватель, как автор и издатель книг. Получив степень бакалавра в колледже Амхерст в Массачусетсе, он некоторое время преподавал математику в средней школе. В этот период произошли два события, которые, как он говорил сам, перевернули всю его жизнь. Во — первых, он побывал на лекции знаменитого психолога Стэнли Холла и, во — вторых, прочитал «Основы психологии» Вильяма Джемса. Эти события и повлияли на его решение стать психологом.

Он поступил в Гарвард, где ему была присвоена степень магистра, а в 1899 году получил докторскую степень в Колумбийском университете, где учился под руководством Кеттела. Три года Вудвортс изучал физиологию в больницах Нью — Йорка, а затем пробыл год в Англии, где работал с физиологом Чарльзом Скоттом 111еррингтоном. В 1903 году он вернулся в Колумбию и проработал здесь до ухода в отставку в 1945 году. Но лекции его были так популярны, что он продолжил преподавание и окончательно вышел на пенсию только в 1958 году в возрасте 89 лет.

Бывший студент Вудвортса Гарднер Мерфи вспоминает его как самого лучшего преподавателя психологии, которого когда — либо знал. Он рассказывает, как Вудвортс «входил в аудиторию в мешковатом старом костюме и армейских ботинках». Он шел к доске и «произносил несколько неподражаемых слов о людской проницательности или человеческих прихотях, а мы записывали их в тетради, чтобы запомнить на всю жизнь» (Murphy. 1963. P. 132).

Свои взгляды на психологию Вудвортс описал в нескольких журнальных статьях и двух книгах — «Динамическая психология» (Dynamic Psychology. 1918 г.) и «Динамика поведения» (Dynamics of Behavior, 1958 г.). В 1921 году вышла его работа «Психология» (Psychology), которая к 1947 году была переиздана пять раз и, как говорят, в течение 25 лет продавалась лучше, чем все другие сочинения по психологии. Работа Вудвортса «экспериментальная психология» (Experimental Psychology. 1938, 1954 г.) также стала классической. В 1956 году Вудвортс первым получил золотую медаль Американского психологического фонда — «за уникальный вклад в становление судьбы научной психологии» и как «интегратор и организатор психологических знаний».

Вудвортс утверждал, что его подход не нов и лишь следует <лучшим> психологическим традициям того времени, когда психология еще не была оформлена в отдельную науку. Он говорил, что психологическое знание начинается с исследования характера раздражителя и реакции — то есть, по сути, внешних событий. Но когда психология рассматривает только раздражитель и реакцию, пытаясь таким образом объяснить поведение, из виду упускается, быть может, самый важный его момент. Раздражитель является не единственной причиной конкретной реакции — организм, с его разными уровнями энергии и всем предшествующим и настоящим опытом, также определяет характер реакции.

Организм вносит свои коррективы в реакцию на раздражитель, и психология должна рассматривать его и с этой точки зрения. Таким образом, говорил Вудвортс, предметом психологии являются и сознание, и поведение (эту позицию позже восприняли представители гуманистической психологии и теоретики социального научения). С помощью объективного наблюдения можно изучать воздействие внешнего раздражителя и ответную внешнюю реакцию, но то, что происходит внутри организма, доступно изучению только методом интроспекции. Вудворт полагал, что наряду с наблюдением и экспериментом психология должна пользоваться и интроспективным методом.