Чтение онлайн

Миссис Э. А. Кэннок, хорошо известная лондонская ясновидящая, рассказывала, как многие покойные солдаты сами предложили точный метод установления их личностей. Солдаты (как увидела в своем видении миссис Кэннок) проходили стройными рядами под предводительством молодого лейтенанта, и у каждого из них на груди висело что-то вроде таблички с его именем и земным адресом. Миссис Кэннок смогла их прочитать, и все солдаты были позже опознаны присутствовавшими на сеансе. Удивительная особенность заключалась в том, что после прочтения каждого имени призрак исчезал, уступая свое место следующему за ним в шеренге.

Можно вспомнить и тот случай, который был описан под названием «Фронтовая телепатия». 4 ноября 1914 г. миссис Фасси из Уимблдона, чей сын Тэб служил во Франции в составе 9-го Уланского полка, сидя дома, неожиданно почувствовала острую боль в руке, как будто ее ранили. Она вскочила с криком: «Как больно!» и стала тереть больное место. Ее муж осмотрел руку, но не нашел никаких следов ранения. Миссис Фасси продолжала испытывать боль и пришла к следующему выводу: «Тэба ранили в руку. Я уверена». В следующий понедельник пришло письмо от рядового Фасси, в котором сообщалось о том, что его ранило в руку и он лежит в госпитале. Данный случай совпадает с теми историями, которые происходили с рядом известных экстрасенсов, испытывавших по каким-то неведомым законам сострадания болевые ощущения в то же самое время, что и их близкие друзья или даже незнакомые люди, находящиеся вдали от них.

В ряде случаев погибшие солдаты появлялись на спиритических фотографиях. Один из известных примеров – случай, происшедший в Лондоне в День Примирения 11 ноября 1922 г., когда медиум миссис Дин в присутствии мисс Эстеллы Стед получила фотографию толпы в Уайтхолле, неподалеку от Кенотафа. Это произошло во время двухминутного молчания в честь павших. На фотографии отчетливо проявилось широкое светлое пятно округлой формы, в центре которого находились две-три дюжины лиц. Многие из них принадлежали павшим солдатам, которые впоследствии были опознаны. Подобные фотографии снова были получены спустя год, и, несмотря на обычные нападки на медиума и ее работу, все, кто имел возможность проверить подлинность фотографий, не сомневались в их достоверности и сверхъестественном характере.

Мистер Р. С. Хипвуд, с Кливлен-роуд 174, Сандерленд {254} , пишет:

«Мы потеряли единственного сына во Франции 27 августа 1918 г. Меня, начинающего фотографа-любителя, потрясли фотографии, полученные кружком из Кру. Мы отправились туда, взяв с собой свои собственные пластинки и пометив их моим именем на светочувствительной стороне. После экспозиции в камере получилось отчетливое изображение. Даже мой девятилетний внук смог определить без всякой подсказки, кто был тем «призраком», который появился на фотографии. Тщательно рассмотрев ее, я смог поручиться за достоверность фотографии во всех ее деталях. Я утверждаю, что отпечаток, который я послал вам, – не что иное, как обычный фотографический портрет, на котором запечатлен я со своей супругой, миссис Хипвуд, а в дополнение к нашим реальным фигурам вы можете увидеть четкое изображение нашего сына – Р. У. Хипвуда, офицера 13-го Уэльского полка, убитого во Франции при великом сражении в августе 1918 г. {255} Я хочу передать нашим друзьям из Кру безграничное признание за ту работу, которую они проводят».

Среди всех многочисленных историй о возвращении павших солдат особняком стоит случай, описанный двумя независимыми друг от друга источниками. Он произошел с мистером У. Т. Уотерсом из Танбридж-Уэллса {256} , который рассказал нечто такое, что можно считать новостью для спиритического Учения:

«В прошлом июле я проводил сеанс с мистером Дж. Дж. Вэнго, в ходе которого он неожиданно заявил мне, что один из моих знакомых – молодой солдат – был очень обеспокоен и хотел, чтобы я передал сообщение его матери и сестре, которые жили в нашем городе. Я ответил, что среди моих знакомых нет никого, кто бы погиб на войне. Однако парень настаивал. Мои друзья-духи отступили и дали ему возможность говорить, а я пообещал выполнить его желание.

Вскоре я получил точное описание, которое позволило мне распознать в этом солдате сына друга нашей семьи. Сообщенные им детали развеяли все мои сомнения в том, что этот солдат и был тем самым молодым человеком. Затем он передал мне послание для его матери и сестры (отец солдата умер, когда он был еще ребенком), которые в течение двух лет ничего не знали о его судьбе, так как он числился пропавшим без вести. Он рассказал, что был тяжело ранен, попал в плен к немцам во время отступления и спустя неделю умер. Он просил меня пересказать все это его дорогим родственникам, а также передать им, что будет часто навещать их и что самым большим несчастьем для него было видеть горе матери и не иметь возможности сообщить ей о своей судьбе.

Я честно намеревался выполнить его просьбу, но, зная, что простые люди доверяют лишь официальной церкви и могут с большим скептицизмом отнестись к моему известию, стал гадать, как лучше всего передать его послание: я предчувствовал, что его родственники могут решить, будто постигшая меня потеря помутила мой рассудок. Я рискнул посетить его тетку, но услышал от нее в ответ: «Этого не может быть!» Тем не менее я решил дождаться возможности поговорить непосредственно с его матерью.

До того, как эта возможность представилась, я встретился с одной молодой леди из нашего города, потерявшей два года тому назад мать и услышавшей от моей дочери, что я занимаюсь исследованиями в этой области. Я дал ей почитать некоторые свои книги. Одна из них называлась «Руперт жив». Именно она поразила ее больше всего, и леди немедленно организовала сеанс с миссис Макриди, благодаря которой стала истинной приверженкой спиритического Учения. Во время этого сеанса солдат, совсем мальчик, который посещал меня, пришел к ней и обратился с той же просьбой, что и ко мне. Он назвал свое второе имя – Чарли – и просил передать свое сообщение матери и сестре, то есть сделать то, что я так и не смог исполнить. Он был так же настойчив и умолял ее выполнить его просьбу.

Эти события произошли в разное время: первое – в июле, второе – в сентябре, но содержание сообщения осталось прежним. То же сообщение было получено различными медиумами и передано различным людям, хотя некоторые утверждали, что это сплошной миф и что медиумы просто читают наши мысли.

Когда эта моя знакомая рассказала мне свою историю, я немедленно попросил ее посетить со мной семью парнишки и с радостью убедился в том, что наше двойное сообщение убедило мать и сестру покойного, и даже его тетка была поколеблена в своем неверии».

Сэр Вильям Баррет описал случай общения с духом при помощи спиритической планшетки {257} , который произошел в Дублине при участии миссис Трэверс-Смит – дочери покойного профессора Эдварда Даудена {258} . Ее подруга, миссис С., была дочерью медика. Сэр Вильям назвал этот случай «История с жемчужной булавкой».

У мисс С., присутствовавшей на сеансе, был кузен – офицер, служивший в нашей армии во Франции. Он был убит в сражении месяц назад – вот все, что было ей известно. Однажды имя ее кузена неожиданно появилось на спиритической планшетке, а затем, в ответ на ее вопрос «Знаешь, кто я такая?», там появилось также и ее имя и вслед за ним сообщение следующего содержания:

«Скажи матери, чтобы она отдала мою жемчужную булавку для галстука той девушке, с которой я был помолвлен. Я думаю, что именно она должна сохранить мою булавку». Когда мы спросили адрес и имя девушки, то получили и то и другое: полное христианское имя и фамилию девушки (фамилия была, впрочем, очень необычной), которые не были знакомы присутствующим. Адрес оказался лондонским и, по всей видимости, неточным (или неверно записанным): письмо, отправленное по этому адресу, вернулось обратно. Полученное сообщение казалось ошибочным.

Однако шесть месяцев спустя выяснилось, что офицер действительно был помолвлен незадолго до того, как отправился на фронт, с той самой леди, имя которой мы получили во время сеанса, но он держал это в тайне. Ни кузина, ни кто-либо другой из членов его семьи, проживающей в Ирландии, не знали о помолвке и никогда не видели этой молодой леди, пока Военная канцелярия не прислала извещение о смерти офицера. Лишь тогда стало известно, что он упомянул ее имя в завещании в числе своих ближайших родственников. Оба ее имени точно совпали с теми, что были получены на сеансе медиумом способом автоматического письма и, что самое удивительное, в его завещании была упомянута та самая жемчужная булавка.