Чтение онлайн

Оба учения проповедуют в основном одни и те же добродетели: бескорыстие, доброту, чистоту и благородство, которые имеют высшую духовную природу. Однако фанатизм, рассматриваемый спиритуалистами как серьезный проступок, одобряется большинством христианских сект. Спиритуалисты приветствуют любой путь к совершенству и полностью признают, что во всех вероучениях говорится о святых, высокоразвитых душах, которые интуитивно знают все то, что облечено спиритуалистами в форму Учения. Миссия спиритуалистов направлена не на них: она обращена на тех, кто открыто провозглашает себя агностиками, или на тех, кто еще более опасен, ибо проповедует некую форму вероучения и одновременно с этим носит в своих душах или в мыслях зачатки агностицизма.

С точки зрения автора, Новое Откровение прежде всего принесет пользу человеку, который на практике ознакомился со всем разнообразием существующих вероучений и нашел их одинаково несовершенными. Перед ним простирается долина тьмы, где его поджидает смерть, и ортодоксальная религия не может ему предложить ничего, кроме этой очевидной истины. Подобные обстоятельства породили многих замечательных стоиков, но не принесли им земного счастья. Затем на человечество снизошло позитивное доказательство автономного существования человека после смерти, которое одними принимается сразу, другими – медленно и постепенно. Облака рассеиваются, открывая новые горизонты. Человек более не ощущает себя в долине смерти, он перемещается на границу загробного мира, который открывает перед ним перспективы более прекрасные, чем его прошлое. Всё просветляется, его больше не окружает тьма. День Нового Откровения сменяет завершающий день его жизни.

Изучая иерархию высочайших духовных существ, стоящих над ним, спиритуалист понимает, что тот или иной архангел может время от времени посещать человечество с некой просветительской миссией, дабы вселить в него надежду. Даже смиренную Кэти Кинг с ее сообщением о бессмертии, полученным от великого ученого, можно расценивать как «ангела во плоти». Франциск Ассизский, Жанна д’Арк, Лютер, Магомет, Баб-эд-Дин {265} и другие реальные исторические персонажи и религиозные лидеры были среди этих «евангелистов». И первейший из них – согласно верованиям Запада – Иисус, сын еврейского плотника, именуемый нами Христос. Наш разум, далеко не вселенский, не может позволить себе размышлений о степени святости самого Христа; единственное, что мы можем сказать с уверенностью, – это то, что Христос был гораздо ближе к понятию святости, чем все мы, вместе взятые. Его учение, по которому до сих пор пытается жить мир, наиболее бескорыстное, милосердное и прекрасное. С ним может сравниться только Будда, который также был посланником Господа, но эта вера более близка восточному, нежели западному менталитету.

Когда же мы обращаемся назад, к миссии нашего вдохновенного Учителя, то находим лишь частичное соответствие между его наставлениями и действиями его современных последователей. Мы отмечаем также, что многое из его учения оказалось безвозвратно утраченным. Чтобы восполнить потери, не нашедшие отражения в «Евангелии», необходимо вернуться к практике ранней Церкви, которой управляли те, кто был действительно связан с Господом. Подобные изыскания показывают, что все то, что мы называем современным спиритуализмом, по всей видимости, было знакомо окружению Христа. В частности, те же способности, которыми духи наделили апостола Павла, сегодня проявляют современные медиумы, и те чудеса, которые подвигли людей прежних эпох к признанию существования загробного мира, могут случаться и сегодня. Человек не прекратил обращаться за помощью к загробному миру. Этот предмет обсуждался во множестве трудов. Резюмировать все сказанное в них можно следующим образом: вместо того, чтобы плутать в лабиринтах ортодоксальной веры, разумнее поверить в то, что простой, смиренный спиритуалист, свободный от догм, напрямую общающийся с духами и святыми и приемлющий учение о Святом Духе, стоит гораздо ближе к раннему христианству, чем любая ныне существующая секта.

Поражает то, что в ранних церковных документах, особенно в записях Отцов Церкви {266} , повсюду встречаются сообщения о психическом учении, которое было весьма распространено в то время, и его практическом воплощении. Ранние христиане жили в тесном контакте с миром духов. Их абсолютная вера в новое учение и преданность ему основывались на позитивных знаниях каждого из них. Они считали не подлежащим обсуждению тот факт, что смерть – это всего лишь переход к другой, бесконечной и содержательной жизни, который можно было бы более точно определить словом «рождение». Поэтому они не страшились смерти и желали ее гораздо больше, чем доктор Ходсон, когда он воскликнул: «О, я жду этого с нетерпением!» Подобное отношение к смерти никак не влияло на их земную жизнь, что отмечали неоднократно даже их враги. Если мысленно отправиться в отдаленные уголки земли, то можно с грустью констатировать, что после принятия христианства и вплоть до наших дней многое там изменилось не в лучшую сторону, потому что Христианство, которое они приняли, утратило свой непререкаемый авторитет и убедительность, составлявшие его славу в прежние дни.

Кроме свидетельств ранних Отцов Церкви, мы располагаем сентиментальным наследием ранних христиан, которое они оставили на надгробиях в римских катакомбах. Интересная книга об останках ранних христиан, захороненных в Риме, принадлежит перу преподобного Спенса Джонса, настоятеля собора в Глостере {267} , которому пришлось заниматься этими удивительными по своей патетичности надписями. Они имеют неоспоримое преимущество перед всеми другими документальными свидетельствами той эпохи, поскольку подлинность их очевидна.

Доктор Джонс, изучивший сотни их, говорит: «Ранние христиане говорят о мертвых так, будто они живы. Они продолжают общаться с усопшими». Это совпадает с точкой зрения современных спиритуалистов, но Церковь отказалась от нее давным-давно. Могилы ранних христиан, захороненных в катакомбах, представляют странный контраст с могилами язычников, соседствующих с ними. Последние всегда говорят о смерти как о свершившемся и окончательном факте, ужасном и бесповоротном событии. «Прощай навсегда!» – вот что является итогом их жизни. Христиане же, наоборот, убеждены в счастливом продолжении жизни. «Эгип, ты будешь жить вечно», «Виктория, покойся с миром и с Христом», «Пусть Господь укрепит твой дух», «Твоя жизнь – в Боге» – эти надписи достаточно убедительно доказывают, что новый и бесконечно утешительный взгляд на смерть снизошел на человечество.

Можно отметить, что захоронения в катакомбах доказывают простоту и доступность раннего христианства. Эти качества были характерны до той поры, пока эта вера не «обросла» разнообразными сложными понятиями и абстрактными терминами, которые распространились из Греции и Византии. Они не принесли миру ничего, кроме вреда. Символ, доминирующий в катакомбах, – Пастырь Божий, заботящийся о бедных и беззащитных своих овцах – это идея, близкая сердцу человечества во все времена. Усыпальницы первого века нашей эры не содержат ни одного упоминания о кровавом жертвоприношении или девственном рождении. Вы найдете там лишь атрибуты доброго Пастыря, якорь надежды, ладонь мученика и рыбу – словом, все те «шарады и ребусы», которые олицетворяли имя Христа. Все это указывает на примитивный характер религии. Христианство находилось в расцвете, пока оно было религией бедных, простых людей. Именно богатые, властные и сильные мира сего привели христианство в упадок, усложнили и разрушили его.

Однако изучение надписей на гробницах не позволяет сделать каких-либо заключений об их психическом характере. Для этого нам придется обратиться к Отцам доникейской поры {268} , и здесь мы находим такое множество сведений, что из них можно составить целую книгу. Проникновение в смысл этих сообщений потребует соответствующей перестройки нашего мышления и усвоения непривычной лексики: например, «пророчество» следует понимать как способности медиума, а «ангел» в нашем представлении – Высший Дух, или наставник. Теперь проанализируем несколько типичных цитат из великого множества сообщений.

Блаженный Августин в своем труде «О попечении о мертвых» говорит: «Духи умерших могут быть ниспосланы живым, они могут раскрыть им будущее, которое они узнали от других духов или от ангелов (духовных наставников), или посредством святого Откровения». По современным понятиям речь идет о спиритуализме. Августин не мог выразиться точнее, так как, видимо, не был достаточно знаком со спиритуализмом, но мы не находим в его словах ни малейшего намека на недозволенность последнего.

Блаженный Августин {269} вновь обращается к этому вопросу в своем труде «О Граде Божьем», где говорит о практике, которая позволяла эфирному (неземному) телу человека общаться с духами и высшими наставниками посредством видений. Сегодня мы называем таких людей медиумами – это название определяет их посредническую позицию между телесными и бестелесными существами.

Святой Климент Александрийский делает сходные намеки, и Святой Иероним в своей полемике с Вигилантиусом Галльским {270} также оставил похожие упоминания. Это, однако, происходило в более поздний период – после Никейских соборов.

Автором книги «Пастырь» считается Герма {271} – личность, до конца не установленная. По некоторым сведениям, он был другом апостола Павла и прямым учеником апостолов. Впрочем, точное установление авторства не имеет большого значения; книга определенно написана кем-то из ранних христиан и отражает идеи, которые доминировали в то время. В ней говорится: «Дух не отвечает всем, кто его испрашивает, не отвечает он и обычным людям. Дух, который был послан Богом, должен говорить не по желанию человека, а по дозволению Господа. Когда человек, которому явился дух от Господа (т. е. дух-наставник), после произнесения молитвы входит в общество истинно верующих, то дух наполняет этого человека, и он начинает вещать согласно воле Божьей».